Трудоголик (СИ)

Я почувствовал привычную эйфорию и покалывание в висках, которое иногда сопровождает предвосхищение от умственного труда. И я начал первую свою магическую практику.
В книге было три раздела: «шаблоны Алгоритмов», «Алгоритмы для Овеществлённого» «Алгоритмы для информации». Первый я пролистал и с радостью обнаружил, что почти все заголовки знакомы — они совпадали с паттернами программирования, которые я учил ещё в универе: все эти «Строитель», «Прототип», «Компоновщик» и так далее. У каждого алгоритма рядом стояло значение в странной единице исчисления: мана-тонны.
— Инга… вот откуда ноги растут! Стартаперы! — пробормотал я.
— Кого ты имеешь в виду?
— Слушай, Серафимион, я тут дальше сам справлюсь. Только…
Я пролистнул дальше, к «Овеществленным», и ухмыльнулся.
— Тут язык-то другой!
Язык, действительно, оказался совсем другим — родным «рутенийским», как теперь его тут называли. Все строчки кода, написанные «портянкой» или нарисованные в блок-схемах, напоминали нелюбимый многими язык программирования для бухгалтеров.
— Не догадываешься? Тут защита от дурака. Переводчик в планшете. Ну, всё, я удаляюсь. Если что — звони! У Тизири смена закончится через пару часов.
— Окей!
Я решил не искать лёгких путей, пролистнул в самый конец книги на алгоритм «Чтение мыслей с речевого канала».
На рутенийском он звучал примерно так:
[Объект — Выбери Разумного.]
[Импортируй Алгоритм Распознавания.]
[Импортируй Алгоритм Муха-в-ухе.]
[Выбери источник — голосовой нерв Объекта.]
[Пока не Выберешь нового Разумного и пока источник не прекратится — делай распознавание источника, перенос информации, делай перевод информации Мухой-в-ухе.]
[Закончили]
Стоило всё это великолепие 0,01 мана-тонны в минуту. Порывшись в меню планшета, я выбрал переводчик на с русского на татарский. Достал листочек, нашел карандаш, почеркался и за двадцать минут перевел весь текст, вышло примерно так:
[Объект — Акыллыны сайла]
[Белеп алу алгоритмын керт]
[Колактагы чебен алгоритмын керт]
[Чыганакны сайла…]
Пожалуй, я не буду приводить полный текст, потому что, во-первых, это опасно — мало ли чего можно скастовать при прочтении, а во-вторых, помню, как тяжело было мне его учить. Репетировал я долго, проговаривая перед небольшим зеркалом, затем выглянул в окно в поиске подходящей жертвы. Она нашлась достаточно быстро — молодая то ли воспитательница, то ли учительница, переходящая небольшую площадь перед отелем с толпой учеников.
«Быстрее, быстрее! Медленно идут. Через полчаса уже комендантский час, а ещё идти минут десять… Скорее бы комендантский отменили. Опять Бобо задирает Феодору… Надо отлупить хорошенько. Ох уж эти ала… Дикие, только силу понимают. Ладно хоть не скра. Иоши, интересно, я нравлюсь Иоши? Он так на меня смотрит… Был бы свет дома вечером… и вода, а то опять по часам. Помыться бы, скоро эти дни. Надо постирать, подготовить бельё, только бы тётушка не заругалась. Чёрт, опять сзади чешется. Ну не при людях ли почесать?»
Я повторил первую строчку, поменяв выбор объекта.
Теперь им был скра, мощный, которого впрягли во что-то вроде велорикши.
«Мясо… есть хочу. Плохой барин-джакса, больно стук-стук. Свиноутка. Хочу свиноутку. Жирную, целиком запеченую. Поворот. Еще поворот. Ай! Больно стук-стук. По радио сказали, что акции Рургаза упали вдвое, бум-бум. Надо еще купить акции… Свиноутка… жареная… целиком. Нет! Шаверма! Шаверма из свиноутки! Десять штук!»
Звучало так аппетитно, что мне прямо захотелось попробовать — и я снова ощутил голод.
Прервав выполнение алгоритма, я снова зарылся в справочник, на этот раз — в раздел с неодушевленными предметами Там обнаружился алгоритм создания «протеинового корма», но это было слишком простым, и, к тому же, наверняка — не особо вкусным. Стоимость была указана — «примерно две мана-тонны». Почему так много — я не понял.
Выглянув в окно, я обнаружил небольшой рыночек в конце площади. Несмотря на поздний час, из печных труб над палатками шёл дымок. Видимо, именно этот рынок заметил тот скра-возница, когда подумал о шаверме из свиноутки.
 
— То, что надо!
Немного переписав алгоритм, я получил следующее, в переводе на русский:
[Место приземление — Выбери Место]
[Место поиска — Выбери Место]
[Использовать Списки Кулинарных блюд]
[Использовать Алгоритм поиска и распознавания предметов]
[Использовать Алгоритм телепортации]
[Делай поиск и распознавание предметов, Если Предмет похож на «Шаверма из свиноутки» — телепортировать Предмет в Место Приземления]
[Завершение]
С первого раза не получилось. Я успешно вошёл в выполнение, выбрал место приземления — подоконник, выбрал место поиска — рынок, но дальше у меня вылезла ошибка перед глазами, и процесс прервался. Тогда я поменял пару слов на синонимы из словаря, повторил, и…
Через полминуты с лёгким хлопком мне на подоконник упало нечто теплое и дымящееся, завёрнутое в тонкое тесто.
Набросился, откусил — и слегка разочаровался. Шаурма была едва тёплой, видимо, её только положили подогреваться на сковороду после того, как свернули. Но выбирать не приходилось, я принялся жевать жестковатую оболочку, под которой оказались весьма аппетитные куски вперемешку с капустой. Всё напоминало вполне обычную шаурму, правда, с каким-то рыбным привкусом. Неожиданно перед глазами всплыл звонок.
— Извини, что прерываю, э-э, трапезу, у тебя всё в порядке?
— Да, вот, шаурму раздобыл. Кстати, у вас делают шаурму с ананасами?
— С чем? Что такое — ананас? Просто ты только что потратил на что-то больше половины нормы, которую я тебе скинул. Ты что такое выполнил?
Я немного приуныл.
— Говорю же — шаурму раздобыл… Что, реально — больше половины? Вот же жуть. Я что-то не привык к местным мана-тоннам.
— Мана-тонны везде одинаковые, — немного грустным тоном сказал Серафимион. — Может, у вас зовётся по-другому, но одна мана-тонна — количество силы, которое тратится на перенос тонны вещества на один метр по прямой. Если перенос через подпространство — сам понимаешь, в кубе. Если поиск… да, у нас стандартные Алгоритмы поиска не идеальные, конечно, тратят много, но чтобы так много! Будь осторожен, у нас же фискируются события в журнале. Скоро уже все узнают, что наш стажёр тратит ману неизвестно на что.
— Прости, жрать хотелось. Угощайся, кстати, вполне вкусная!
Я отломил конец шаурмы и протянул воображаемому собеседнику. Тот снова изобразил удивление в смеси с грустью.
— Спасибо. Я же на дежурстве. Когда дежурим — питаемся голым протеином и углеводами.
— Прости. У нас другие порядки были.
Серафимион тряхнул чёлкой.
— Странный ты, Стэн, но, вроде бы, способный. Я правильно понимаю, что ты самостоятельно написал Алгоритм поиска… именно вот этого блюда?
— Ага!
— Молодец. А тебе не сказали, что у нас есть алгоритм бесплатного цехового питания?
— Нет.
— А, тогда, наверное, не буду говорить. Ещё помощь требуется?
— Да нет. Скоро начальница придёт моя?
— Кто ж её знает. Она и моя, кстати, начальница. Ну, счастлива, звони, если что.
— Стой! А какой у меня номер? Халиб назначил и не сказал.
— Твой номер — запиши где-нибудь — 017−00013.
После окончания разговора я проверил остаток маны.
[97,9/10]
Было грустно, но ожидаемо. Решил больше в тот вечер экспериментов не проводить.
Честно говоря, я испытывал некоторое волнение от предстоящей встречи с начальницей. Какая она? Наверное, как и все остальные местные маги — красивая и молодая. И сколько ей лет? Я повалялся в кровати, поизучал от скуки содержимое планшета. Языков для перевода было десять, я нашёл опцию и вызвал языковую карту. С рутенийским всё было понятно — это был тот же русский, только в профиль. Он был распространён только в Тимьянии, на большом острове на экваторе, а также ещё в паре точек на карте южнее.