Уходи! И точка... (СИ)

— Кого именно?
— Того, кто занимался составлением завещания. 
И когда она, ошеломленная, явно неготовая к моему появлению, впускает нас в кабинет и собирается выйти, я, говорю вдогонку, замечая, с каким трудом сдерживает смех Антон:
— И Ангелина… Когда он придет, принесете нам кофе!
Но первым приходит дядя Юра! Я только и успеваю, что сесть в мамино кресло. Антон останавливается у окна и, сложив руки на груди, поворачивается ко входу. И вместо того, чтобы смотреть на то, в каком настроении мой отчим, вместо того, чтобы как-то просканировать обстановку, я, глупая, любуюсь Антоном! Его мощным тренированным телом… Его красивым лицом… Как же ему идет белая рубашка… И встречаю своего отчима без страха, без смущения — а чего мне бояться, если у меня есть вот такой мужчина?
— Агния! Девочка моя! Я так переживал, когда ты пропала! Как же так? Зачем? Где ты была? — не обращая внимания на Антона, он несется ко мне, делая вид, что безумно рад моему появлению. 
— Стоя-ять! — раздается со стороны Антона. И от этого рыка мои волосы встают дыбом, а Юрий Анатольевич хватается за сердце и судорожно подтягивает к себе стоящий сбоку от стола стул. 
— Кто это, Агния? — спрашивает он, косясь в сторону Антона, а мне почему-то думается, что Юрий Анатольевич отлично знает, кто это! Ведь навел уже справки — это очевидно! Но ведет себя так, как вел со мной всегда — словно я — дурочка, словно я — тупая курица, совершенно ничего не смыслящая в жизни!
— А это, Юрий Анатольевич, Антон Радулов — будущий муж твоей падчерицы. И… чтоб ты понимал. Близко к ней не подходишь, иначе я за себя не отвечаю, — Антон говорит таким тоном, что даже мне немного страшно! 
— Будущий муж? Агния! Ты в своем уме? Ты хочешь, чтобы он получил мамину компанию? 
— Я хочу, чтобы Я получила мамину компанию! — спокойно возражаю я.
— Не-ет, девочка моя! Всё не так просто, как тебе кажется… Выслушай меня. Только спокойно. Хорошо? Я опишу тебе ситуацию, а ты просто подумай, так ли это или я в чем-то ошибаюсь. Ты сама пришла в дом этого человека. Более того, твоя подруга Вероника "совершенно случайно" нашла объявление с предложением о работе. Так? 
— Так. И что? 
— Слушай дальше. Слушай! Но помни, что на кону мамин концерн! А это, на секундочку, 150 миллионов только необоротных активов. Слушай дальше. Тебе буквально с первых дней в доме Радулова стали оказывать знаки внимания. Так? Можешь не отвечать. Я сам знаю, что это так. Мой человек следил. Причем, они изначально не могли определиться, кто конкретно произведёт на тебя впечатление — Антон или Захар. Ты вот на этого повелась. Глупая, маленькая девочка! А теперь он делает вид, что развестись с женой долго и проблемно, и быстро это не получится. Но через неделю-две окажется, что неожиданно получилось. И ничего не мешает вам оформить отношения. И только потом, после свадьбы, ты, моя хорошая, вдруг узнаешь, что в мамином завещании есть одна маленькая, но существенная оговорка. Все имущество, движимое и недвижимое, оно, конечно, должно стать твоим, и никто на него претендовать не сможет… Но вот если ты выйдешь замуж до 25 лет, то все твое наследство достанется твоему мужу! 
Антон
— Очень интересно. Особенно интересен тот факт, что ты сам, "дядя Юра", хотел жениться на своей падчерице. В свете рассказанного тобой, тоже так себе картина вырисовывается, — выплевываю я со злостью.
И мне очень хочется дать ему по морде. За то, что пытается так нелепо обмануть Агнию и очернить меня. Единственное, что останавливает — испуганный и сомневающийся взгляд моей девочки! Она сомневается! Она слушает его и верит ему! А я понять не могу, разве это возможно? Разве можно вот так наивно верить каждому слову? Нет, ну что за девчонка такая глупая! 
— А я не скрывал и не скрываю сейчас, что мне дорого детище моей жены! Я и сам вложил сюда немало! И меня очень обидела Галина, когда все подписала дочери! Я согласен, начальный капитал для покупки первой фабрики концерна принадлежал Стефану Минцевичу, твоему, Агния, отцу! Ты имеешь все права! И пусть бы пополам поделила Галина! Конечно, требовать свою часть и растаскивать на части компанию я бы не стал, но имел бы все права быть здесь одним из хозяев. Это, по меньшей мере, было бы справедливо! Ты согласна со мной?
 
Я перевел на нее взгляд! И она медленно кивнула, соглашаясь с ним! Дурочка!
— А мне интересно, почему ты не озаботился собственными правами при жизни жены! Почему не претендовал на часть бизнеса при хозяйке? 
— Потому, уважаемый, что любил Галину и верил ей! И не задумывался, что с нею может что-то случиться! Опять же, по закону, бизнес в нашем браке был значительно расширен, а значит, если бы не завещание, я бы получил свою часть по праву наследования! И ведь я предлагал тебе, Агния, замужество из лучших побуждений! Защита, забота… И о тебе, и о бизнесе! При этом, я бы ни за что не посягал на твою честь и спустя пару лет, когда компанию хоть немного перестало бы штормить из-за смерти Галочки, мы бы, естественно, развелись! И ты смогла бы получить половину. Или мы бы выделили тебе приличное содержание, а я бы так и управлял всем! Я не хочу и не могу допустить сюда чужих людей, Агния! И если ты хоть немного уважаешь мать, если память о ней дорога тебе… должна подумать, почему она сделала оговорку в завещании насчет замужества! Подумай!
— Подумай-подумай, Агния! — вставил я. — А ты, "дядя Юра" ответь, почему ты не сказал ей об этом нелепом условии в завещании раньше? Может, просто по-тихому хотел на ней жениться и, не ставя в известность, лишить наследства?
— Агния — девочка нежная у нас, желающая деток учить в школе. Ей бизнес никогда нужен не был! А тут, Антон Викторович, не детский сад! Тут у нас такая конкуренция, что нельзя расслабляться ни на секунду! Ты же ей, наверное, наплел, что деньги на что-то нужны. Так, Агния? На что-то важное, буквально вопрос жизни и смерти!
И выдавая меня с потрохами, она сказала правду:
— Да. Захару нужны деньги на операцию… 
— Агния, все совсем не так, как он хочет показать! — попытался вставить я. 
— Вот видишь! А ты у него в больнице была? Ты видела его повреждения? И есть ли они на самом деле? — тут же уцепился за ее слова отчим.
— Но Вероника там с ним в больнице… 
— У твоей Вероники отец — завкафедрой в меде. Как думаешь, он мог бы дать денег на операцию? 
— Сумма велика… Да и кто он Веронике, чтобы отец её дал денег? 
— А тебе он кто? 
— Это — мои деньги, и я имею право… 
— В данный момент это пока еще не твои деньги… 
Она поднимает на меня свои огромные синие глаза. В них — растерянность и… боль! Поверила ему? Но это же так просто опровергнуть! 
— Агния, — делаю шаг к ней, не смотрю на её отчима, ловлю взгляд и говорю, чувствуя, как сердце ускоряется в груди. — Доказать, что он говорит неправду, элементрано! Мы поженимся через месяц, когда тебе исполниться 25 лет. По его словам выходит, что врали все — я, Захар, Вероника. А смысл? Получить и поделить бизнес твоей семьи? Да я в бизнесе не смыслю ничего! Ты же видила мою жизнь изнутри — пацаны, бокс, тренировки, соревнования. Мне нахрена нужна ваша корпорация? Я и представить себе не могу, что с нею делать. Но, честно скажу, твои сомнения… они обижают меня! Слышишь? 
— А я вот не удивлюсь, если… если ты, Радулов, ребенка ей заделал, — внезапно говорит Зарубин. — Это — самый верный способ заставить её выйти за тебя замуж. А ведь, если подумать, ты — мужик взрослый, опытный, и вполне мог бы поберечь девочку… Хотя бы до свадьбы! 
 
Ах, как хочется развернуться и уйти! Потому что вижу, как она неверяще качает головой! Вижу, что в ней сейчас борьба идет! И хочу плюнуть на это все и не пачкать руки и не могу — уйти и оставить её здесь? Этому мудаку? Да ни за что! А он продолжает, видимо, разыгрывая свою продуманную партию:
— Выслушай мой совет, девочка! Я понимаю, что при любом раскладе, проиграл. Но некоторый капитал скопить успел, сама понимаешь. Не пропаду. А вот бизнес твоей матери, ради которого она работала, как проклятая, развалится, как карточный домик. Но раз уж так… Не спеши хотя бы! Не выходи за него пока… Ладно, я пойду. Я все сказал. Пока ты в права наследования не вступила, я посижу ещё в своём кресле, а потом… потом ты сама скажешь, когда мне уйти.