Уходи! И точка... (СИ)

Приостановился, и она по своему обыкновению (координация движений у нее не нарушена случаем?) врезалась в спину! 
— Да что вы себе позволяете? — зашипела дикой кошкой, отскочила в сторону, оттолкнувшись от меня руками. — Угрожаете! Толкаетесь!
— Это не я толкался! Это ты не видишь, куда бежишь! Но это — ерунда. Скажи мне, девочка, ты за сумочкой случаем ко мне в комнату не заходила утром?
И даже не ответ ее меня сейчас волновал больше всего, а тот факт, как я мог не услышать ее шагов, ее присутствия? Как мог я не проснуться? Выпил-то всего ничего. Да такого вообще никогда не было, чтобы меня врасплох девица застала какая-то!
— А что, фамильные бриллианты из сейфа за картиной пропали? — невинно хлопая глазками, задыхаясь от бега, спросила она. 
Откуда? Откуда про сейф? Шутит, зараза! Но… в каждой шутке…
— В мою комнату входить без моего разрешения запрещено. Поняла?
Что я там о ней вчера думал — что красивая? Что ангел она? Да она — наглая, хитрая, подлая… ведьма! Потому что отвечает без страха (а бояться должна!), потому что ходит у меня, как у себя дома (а должна сидеть тихонько, как мышка, в выделенной мною норке!), потому что сверкает своими глазищами синими, а взгляд такой невинный-невинный…
Агния
— Есть, товарищ командир! — козырнула рукой, типа, я — солдат, а он — генерал! Приостановилась немного — бежать не получалось, потому что было смешно! И чего я так себя веду с ним? Зачем подкалываю? Как-то само собой получалось — не специально. 
Но и он конечно, хорош! Лосины ему мои не нравятся! А сам! Сам, вообще, полуголый бегает! На него-то тоже люди смотрят! Торсом своим накачанным сверкает… мускулами своими играет… 
Бросив на меня испепеляющий взгляд, Антон побежал вперед. Я держалась сзади, но так, чтобы из виду его не терять. Я больше Радулова не боялась. Совершенно. Потому что, рано утром выйдя из дому, познакомилась с мальчишками! А дети рассказывали наперебой о своем кумире! Теперь я знала о Будде, так его называли ребята, всё! Какой он строгий, но справедливый, как дерется замечательно, как выбивает своим воспитанникам рабочие места, когда они вырастают, как ищет и на первых порах оплачивает им, едва вставшим на ноги, жилье, (особенно детдомовцев опекает, которым помочь некому), как проводит детские турниры по боксу, вкладывая в них деньги, заработанные лично на подпольных боях, какая это честь — учиться у самого Антона Радулова, как здорово им живется здесь на базе "Восток". И это было не по-детски и серьезно — квартиры, деньги, бои, работа… Это то, что занимало их умы, что тревожило ребят. А самому младшему, как я уже успела узнать, было всего-то восемь. О школе, об играх, о маме еще думать нужно! А они вот так… Но, с другой стороны, у этих мальчишек уже была цель! И они знали, как к ней идти! А еще… У них был проводник к этой цели! Один на всех.
Разве такой человек способен причинить боль? Разве его нужно опасаться? Понятно, что безобидным добрым мальчиком Антона Радулова просто язык назвать не повернется, но и бояться особенно-то мне нечего. Тот, кто любит детей, кто живет ради них, просто не способен причинить зло женщине! Сомнения в его порядочности после вчерашнего поцелуя, конечно, оставались, но хотелось верить в лучшее. Хотелось придумать ему оправдание, и я это с успехом делала! 
Просто так уж получилось, что у меня практически не было выбора — нужно было спрятаться и быстро. А тут Вероника вдруг обнаружила это объявление с предложением работы няней на лето! Да еще не в Москве, да еще и за городом. Ну и сам факт того, что здесь находится школа единоборств внушал мне мысль, что я буду хорошо защищена! Так и оказалось — бойцов здесь было столько (и пусть большинство малолетние, но один Радулов чего стоит!), что авось в обиду не дадут! Главное, задержаться здесь как-то! Главное, чтобы не выставил за дверь! 
Он бежал. Я, следуя за ним, невольно смотрела в спину. Тело у него, конечно, просто загляденье — все сплошь из мускулов. Интересно, а жена у Антона Радулова есть? Почему-то эта мысль легко, но неприятно кольнула сознание. И что мне до его жены? Ребенок есть, значит, и жена априори имеется! Няня только тогда зачем? И чего я о его семейном положении не посмотрела в интернете? А потому ты, моя дорогая, не посмотрела, что это тебя совершенно не касается. С другой стороны, вчера, до встречи с Радуловым, мне было, в принципе, безразлично, есть у него жена или её нет. А сегодня? Неужели от одного необъяснимого поцелуя я готова упасть к его ногам? Вот еще! Не-ет! Это просто любопытство! Обычное такое, вполне объяснимое любопытство. А мысли сами снова рвались к бегущему впереди мужчине… 
 
Но спал-то он один! Я это точно знаю. Своими глазами видела! Никакой жены рядом не было. А еще… Забыв про правильное дыхание, ухватила ртом воздух, когда вспомнила картину, которая, перед глазами предстала в тот момент, когда вошла в его комнату. 
Конечно, я бы никогда этого не сделала, если бы дверь была заперта. Но она была приоткрыта. И этот факт решил всё! Я тихонько позвала. Но Антон не откликнулся. Он лежал поперек кровати, раскинув руки, словно встал спиной к ней и упал, а потом, не пошевелившись, заснул. И был он в одних трусах. Наверное, надел их перед сном, сняв полотенце. И как не замерз только! Практически голый… И да, сгорая от стыда, я насмотрелась вдоволь! Если бы Вероника узнала об этом, то нетрудно представить, что сказала бы!
"Наша скромница залипла на мужика! Наконец-то!"
Я и бегать-то вышла из-за Будды! Веронике бы ни за что в этом не призналась, но себе-то можно! Хотелось соответствовать. Это было глупо, не имело никакого смысла, но мне почему-то захотелось быть не хуже той женщины, которую такой мужчина сделал своей женой. Уж она-то наверняка спортсменка какая-то! Хотя я, конечно, частенько бегала по утрам и без него… Но не каждый день, к своему стыду! 
Все проблемы мои сейчас отошли на задний план, воспринимались, как нечто далекое, меня не касающееся, как об учебе вспоминаешь во время отдыха на море! Да, здесь, в лесу, за таким забором, мой отчим меня никогда не найдет! Главное, чтобы ребенку я понравилась. Интересное, как воспитывают своих детей такие мужчины? Есть ли разница в требованиях к своему и к чужим? И как выглядит его малыш? Похож на отца? 
Радулов не оглядывался на меня, но я была уверена — он точно знает, что я бегу, не отставая, за ним. Иначе бы точно такой бешеный темп не держал! Я выдохлась уже давно. Да и бегун из меня не ахти какой! И была безумно рада, когда поняла, что дорога, по которой мы движемся на расстоянии метров сто друг от друга, сделав круг, ведет к особняку. 
У ворот стояла машина. У машины прямо на асфальте в ряд выстроились штук десять плюшевых собак разных пород и размеров. А маленький мальчик в кепке с собачьими ушками, выходя из себя, усаживал последним в ряд живого, верткого, непослушного той-терьерчика со смешной челкой, заплетенной в косичку и висящей между глаз. 
  
4 глава.
 
Агния 
— Папочка! — закричал мальчик и кинулся навстречу Радулову. — Папочка мой! 
Остановившись в отдалении я с умилением наблюдала эту сцену! Отец подхватил сына, подбросил так высоко в небо, что даже у меня от страха сердце чуть не остановилось, а мальчик запищал тоненько и счастливо, расплываясь в улыбке. 
Из машины вышла невысокая очень худая пожилая женщина, одетая в светлые брюки и молодежную рубашку. 
— Джексон, ко мне! — скомандовала она, сведя к переносице вытатуированные чёрные брови. 
 
Пёс внезапно оскалил свои мелкие зубки и зарычал на игрушечную собаку, которая находилась ближе всего к нему. 
— Джексон, фу! — сказала женщина. 
— Джексон, фас! — крикнул одновременно с ней мальчик. 
Пёс крутнул головой из стороны в сторону и вдруг рванул в сторону леса так, будто его ужалили одновременно пара-тройка пчел! 
Женщина всплеснула руками и запричитала что-то о том, как "ей все это надоело". Мальчик без перехода совершенно зарыдал, вот только что спокоен был — и вдруг сразу в вой! Я с интересом перевела взгляд на его отца — он держал орущего ребенка, крепко зажмурившись и сжав челюсти, казалось, до хруста. Хм, а где же терпение, которым, на мой взгляд, обязательно должен обладать учитель, тренер?