(береме)няшка для миллиардера (СИ)

— Ложись отдыхать, Няш. У меня еще куча работы. Буду все ночь сидеть.
— А спать? — удивляюсь я.
— На самом деле я не трахаюсь и не сплю круглосуточно, я — работаю. Постоянно, много и изнурительно, — откровенничает со мной Сулейман. — Большие деньги — большой труд. Если тебе кто-нибудь скажет, что можно заработать миллиарды, ничего при этом не делая — не верь им. До завтра, Няш, — еще раз целует меня Сулейман. На этот раз в губы, чувственно и с языком. — Если тебе что-то понадобится, то я в кабинете! — нехотя отрывается он от меня и покидает мою комнату.
Вау! Признаться, я удивлена. Не думала, что буду коротать ночи одна с его-то темпераментом, но… видимо не сексом единым живет миллиардер.
* * *
Несколько дней проходит в ленивом спокойствии. Сулеймана я почти не вижу. Он работает допоздна в офисе, мы вместе ужинаем, он справляется о моем здоровье, о самочувствии дочери, целомудренно целует меня в живот и страстно в губы, а потом отправляется в кабинет.
Грешным делом, я уже думаю, что он переселил Кошмару туда, и она удовлетворяет его громадные сексуальные аппетиты. Меня начинает обуревать ревность, и я решаю проследить, чем же занимается Сулейман на самом деле.
Приняв душ и надев тоненький халат на прозрачную ночнушку, я тихой сапой проскальзываю к его кабинету. Вечер уже поздний, Миу-ша и остальные домработницы давно разбрелись по своим комнатам, так что никто не стоит на моем пути. Дверь в его рабочую комната приоткрыта. Оттуда слышится крепкая мужская брань. Сулейман, сидя за массивным дубовым письменным столом, зарывшись в бумаги, обложившись ноутбуками и планшетами отчаянно материт невидимого собеседника по телефону.
Я тут же отпрянываю от двери, пока он меня не заметил. Что ж, хотя бы в этом Сулейман честен со мной. От Кошмары он избавился, и честно трудится в поте лица дни и ночи на пролет.
Возвращаюсь к себе в комнату. Ложусь под одеяло. У меня двойственное чувство. С одной стороны, мне хорошо и комфортно в доме Сулеймана. Он балует меня, относится уважительно, заботится. Миу-ша и остальные домработницы ведут себя со мной так, будто я хозяйка в этом доме. Кошмар и прочих любовниц Сулеймана я не замечаю. Сулейман не долбит меня ночами на пролет во все отверстия… Но… вернуться-то обратно к моей прошлой жизни он не позволяет! А хочу ли я возвращаться? Ведь привязываюсь к отцу своей дочери все сильнее и сильнее…
Вспоминаю его, какой он большой и сильный. Как приятно от него пахнет и как стильно он всегда одет! Со сногсшибательной короткой прической, с аккуратной бородой, со своим идеальным членом наперевес… При мысли об этом органе между ножек тут же становится жарко! Надо же! Мы не занимались сексом где-то с неделю и вот пожалуйста, я, которая раньше и помыслить-то о мужике боялась, лежу и фантазирую о близости с ним.
Сама не понимаю, что делаю, но если сейчас ничего не сделаю, то сгорю от желания! Встаю с кровати. Нашариваю мягкие изящные домашние шлепанцы. Вновь крадусь к кабинету по темному коридору.
Упс, сюрприз! Свет горит, компьютеры включены, а самого Сулеймана нигде не видно. Вся в недоумении, я снова выхожу в коридор. В конце него, в той половине квартиры, где расположен спортзал со снарядами и тренажерами льется мягкий свет и негромкая ритмичная музыка. Иду туда, словно мотылёк, летящий на свет прожектора.
Заглядываю в просторный зал с зеркальной стеной. Сулейман. На беговой дорожке. Скорость приличная. Он вспотел — спортивная футболка стала темной в районе его раскаченных лопаток, и облепила каждую мышцу его мощного тела. Снова чувствую жар, приливающий к низу моего живота. Это гормоны из-за беременности шалят, не иначе как!
Его красивая упругая задница, обтянутая шортами ритмично движется при каждом движении миллиардера. Залипаю на его длинные ноги. Они поросли темным густым волосом и это так… брутально! Набегавшись вволю, Сулейман отключает дорожку, останавливается, и постояв немного спрыгивает. Идет к брусьям. Подтягивается на сильных руках так, что выступает каждый его мускул, вздымается каждая вена под бронзовой кожей.
 
После брусьев миллиардер снимает с себя насквозь промокшую футболку, оттирает пот со лба и откидывает вещь в сторону. Подходит к турнику. Его торс настолько великолепен, что я забываю, как дышать! Массивный, заросший, как и кубики пресса тоже в темных волосках. Дорожка курчавых волос спускается вниз, скрываясь за резинкой шортов, и когда Сулейман подтягивает в очередной раз, темная ткань натягивается на его паху, обозная внушительный даже в спокойном состоянии бугор!
В общем не мужчина, а просто ходячий тестостерон. Я облизываю пересохшие губы и сглатываю ком. Черт, я так его хочу, что сейчас позорно убегу удовлетворять себя в дУше…
Но Сулейман удивляет меня еще больше. После турника, когда дорожки пота стекают по его позвоночнику, он идет к душевым кабинам, которые никак не скрыты от остального спортивного зала. Мне в отражении зеркальной стены видно, как он одним движением стягивает с себя мокрые шорты вместе с бельем и привстает во всей своей наготе. Вот это питон у него между ног! Я не пойму, в спокойном он состоянии или нет. Член слегка эрегирован, точно миллиардер все же возбужден. Или же это его спокойное состояние?
  
Глава 39 
 
Тем временем, миллиардер берет гель для душа и щедро поливает им жесткую мочалку. Вскоре все его крупное тело покрывается толстым слоем душистой пены. Сулейман намыливает волосы, и фыркая, как молодой дельфин смывает все под тугими струями из душа.
Его член при этом не только не успокаивается, но и наоборот, наливается еще большей силой, гордо торчит вперед, угрожающе покачиваясь при каждом его движении. Не торопясь потянуться за полотенцем, миллиардер обхватывает свой агрегат ладонью и принимается работать ей вверх-вниз, самоудовлетворяясь таким вот нехитрым способом.
У него сто процентов сейчас нет другой женщины кроме меня! Я уверенна в этом, ведь в противоположном случае ему бы не приходилось сейчас дрочить в душе после активных занятий на тренажёрах. Мне жалко и обидно, что Сулейман делает это с самим собой, но с другой стороны уже очень поздно, чтобы идти ко мне. Я могу давно спать, и будить меня Сулейман не хочет, что еще раз демонстрирует его уважение ко мне. Мужчина дорожит мною, моим сном и покоем, и ему приходится вот так снимать сексуальное напряжение, работая в зале до седьмого пота, и мастурбируя потом в душе.
Осознав все это, и отринув поднявший было голову стыд я решительно вхожу в зал, пересекаю его, направляясь прямо к Сулейману.
По его глазам вижу, как он удивлен. Голодным взглядом он ощупывает мою фигуру под прозрачной кружевной ночнушкой и его член наливается новой силой.
Я подхожу близко, отключаю душ. Он решительно притягивает меня к себе, чтобы впиться в мои губы долгим обстоятельным поцелуем. Его орган трется о мой животик, и я беру дело в свои руки. Обхватываю питон, слегка сдавливаю его, от чего грудь мужчины вздымается рвано и часто. Я медленно опускаюсь перед ним на колени, не забыв по дороге приласкать его соски, втянуть их губами и язычком обвести каждый кубик его стального пресса. Мне нравится играть с ним, раздразнивая все сильнее и сильнее. Лицом и носом, бесконечно целуя его низ живота я медленно, мучительно медленно, подбираюсь к его богатырю. Миллиардер подрагивает, орган в моих руках дергается в предвкушении поцелуя. Смазка сочится из самого кончика, а у меня между ножек происходит настоящий потоп!
Наконец мне надоедает мучать мужчину, и я раскрываю губы, чтобы впустить крупную набухшую головку в свой ротик. М-м-м… это — непередаваемое наслаждение! И практически безграничная власть над мужчиной. Я хочу отринуть весь свой стыд, чтобы научиться делать Сулейману по истине приятно! Я хочу дарить ему столько наслаждения, чтобы о других женщинах он и помыслить бы не мог!
Да, мне есть над чем работать, ведь сколько я бы я не пыталась ослабить горло, чтобы вобрать в себя орган миллиардера как можно глубже, у меня все время срабатывает рефлекс. Попутно я ласкаю его крупные яйца, перекатывая их на ладонях, сжимая слегка, но не до боли. Сулейман рычит, с интересом наблюдая за мной в зеркальное отражение стены.