Дорога 2 (СИ)

— Это моховики для нас оставили. Нарочно ждали запоздавших рыбаков и тихой сапой их взяли.
Чудник заметил:
— Тут не все.
Я оторвался от созерцания странных росчерков на бревнах стен и глухо заметил:
— Остальных утопили. Правда, я не понимаю критерия выбора.
Чудник вздохнул:
— Выбрали самые чистые души.
— Было много боли.
— Моховики жестоки.
Пабло обернулся и резко скомандовал:
— Белояр, неси сюда мешки. Похороним бедолаг на святой земле.
Карбасник тут же исчез, а я обернулся к волхву, что начал изучать странные письмена или руны, изображенные на воротах. Пабло же стал подрубать столбы найденным во дворе топором. Я же ходил по кругу, прислушиваясь к собственному чутью.
— Братья, что делать будем?
Пабло был заметно зол. Ну, складывание трупов в кожаные мешки никому настроения не прибавляет. На пристани остались карбасники Белояр и Красибор, а мы собрались около входа в заимку на совещание старших.
Деян дернулся:
— Нельзя это место просто так оставлять. Зло пойдет дальше.
Чудник также все решил для себя:
— Непотребно тут.
Галисиец уставился на меня.
— Варяг, ты что скажешь?
Я мрачно обвел взглядом своих товарищей. Спасибо, удружили! Не так я предполагал начинать сезон.
— Здесь и раньше убивали. Злое место. И очистить его может лишь огонь.
Пабло крякнул:
— Да тут все сгнило и отсырело. Сложно сжечь, да и есть ли у нас право? Не мы ведь ставили заимку. Тут должна решать их старшина.
Неожиданно Чудник меня поддержал:
— Олег прав. Он заметил то, что я подспудно чуял. Да и вспомнилось кое-что о здешних местах. Во время открытий третьих ворот сюда провалилось много людей. Похоже, что попавшие вместе с ними чудища всех их убили. Эта ужасающая боль до сих пор тут существует. Странно, что рыбаки выбрали такое место для заимки.
— Вода, волхв. Проточная вода гасит зло. Они его просто-напросто не учуяли. А потом было лень менять место.
Чудник взглянул на Деяна и кивнул, согласившись:
— Ты прав. Вода гасит, огонь очищает. Я смогу поджечь заимку. Вместе с варягом у нас получится. Идите к карбасу.
Пабло без разговоров повернулся. С заимки мы ничего не взяли. Все здесь было пропитано смертью.
— Дай мне руку. Я все сделаю сам.
Даже не знаю, как описать произошедшее. Свет резко померк, и вскоре моя рука начала заледеневать. Холод не проникал дальше. Между тем кисть волхва стала нагреваться и вскоре стала нестерпимо горячей. Странное сочетание мороза и жара. Перед глазами вспыхнул свет, но его тут же начали гасить клубы набегающей тьмы. Проклятье! У Чудника, несмотря на все его старания и мою помощь, не получалось зажечь огонь. Силы зла, попавшие сюда из иных миров, слишком долго властвовали в здешних местах. Не зря моховики провели казнь именно здесь. Были у них знающие кудесники или злобный опыт.
Внезапно я как будто провалился неизвестно куда и через мгновение, к своему великому удивлению, увидел вокруг себя огромные деревья и свежую траву. Царица! Она как добрая матушка обняла меня после долгой разлуки. Подобное ощущение осталось где-то в далеком детстве. Меня обхватила волна тепла и покоя, но затем пелена спала, и я слюбопытством огляделся.
Не может быть! Такого яркого видения в новой жизни я еще не наблюдал. Как будто и в самом деле перенесся в Синий лес. Там было тихо и спокойно. Межсезонье заканчивалось, начиналось лето. В этом лесу не бывает зимы. Царица одинаково не любит холод и жару. От последней спасает густая тень и прохлада чащобы. Внезапно понимаю, что и в этом безмятежном месте подспудно тлеет тревога.
— Варяг, надо идти! Иначе мы сгорим.
Я открываю глаза и вижу стену огня. Его уже не остановить. Мне стало нестерпимом жарко, и я бегу к двери. Быстрее на причал! Сзади разгорается пламя. Мы прыгаем на карбас и тут же отчаливаем. Но мне все еще горячо. Снимаю штормовку и вытряхиваю из карманов тлеющую хвою и все понимаю.
— Это Царица нам помогла.
 
«Какова же её настоящая сила?»
Чудник падает на лавку и закрывает глаза.
— Мы могли там погибнуть. Я это слишком поздно понял. Жуткое место, Пабло. Надо ставить запрет.
Галисиец переводит взгляд с меня на волхва.
— Это не мне решать, кудесник.
Карбасники со всей силой налегли на весла. Здоровые северяне гребли так, как будто бежали от страшного врага. Но так на самом деле и было. Огонь мог разбудить старое лихо. Вскоре мы подкатываем к предмостью. Нас уже ждут, и новости быстро расходятся по лагерю. И чуть далее у берега под защитой автомобилей поставлены две палатки, а рядом живой струйкой виднеются сполохи огня. На наши места прыгают егеры, и карбас снова идет на озеро. Заметив мой взгляд, Деян роняет:
— Пошли морды ставить.
Узнаю лихих людей. И задание исполнить, и без навара не остаться. Ну, иначе здесь не выжить. А для егерской команды столь опасный заработок — обычное дело. Садимся у костра, и нам тут же дают по куску жареной рыбины и чашке горячего взвара. Сразу хватаю кружку и выпиваю всю махом. Ледяной ком внутри понемногу исчезает. Становится легче дышать.
«Черт побери! Тут не дожить спокойно до пенсии!»
— Чудник и Пабло, есть разговор.
Галисиец с недовольством оглядывается на меня. Ему и так жутко не нравится навязанный городом рейд, так еще и существенные осложнения возникли. А так все хорошо начиналось!
— Он не подождет?
— Это серьезней, чем все, что было до этого.
Пабло делает знак рукой, и от костра отходят все непричастные. На меня со всем вниманием уставились две пары глаз. Такая уж у меня сложилась в этом мире репутация человека, зря не бросающегося словами.
— Я видел Царицу.
— Это она помогла сжечь тот чертов сарай?
«Догадливый!»
— В Синем лесу снова растет беспокойство. Царица ждет незваных гостей.
— Дьябло!
Чудник задумался:
— Она обратилась к тебе с просьбой?
— Мы так не общаемся. Все на уровне ощущений. Но подспудную тревогу я ощутил.
— Значит, это будет нескоро?
Я покачал головой.
— Не знаю. Время в Синем лесу течет совсем иначе.
Пабло обернулся к волхву егерей. Тот кивнул:
— Такое бывает. На востоке много странных мест, и врата открываются чаще. Это самые молодые земли нашего мира. Там постоянно что-то меняется.
Я же задумался. Царица ждала очередной поворот Сферы-Куба. Система сталкивающихся миров здорово походила на пресловутый кубик Рубика. И, похоже, что она знала о ней намного больше, чем люди.
Мы продолжили разговор с чашками ёля, которым наполнили их доверху. Пришли обратно рыбаки, и все, кроме дежурных стрелков, сели вкруг. Чудник, наконец, заговорил о том, что его здорово напрягало:
— Так просто мы не отделаемся, Пабло. Необходим запрет.
— Почему? — воззрился на волхва Пересвет. — Вы же сожгли все там. Пусть остальным занимается Мироныч. Это его епархия. Бедолагам мы ничем помочь все равно не можем.
— Ты не понимаешь, старый пень, что это место было выбрано для казни неслучайно. Если бы не помощь Царицы, то я бы там и уголька не поджег!
Все угрюмо уставились на кудесника егерской команды. Насколько я знал, для такой работы тот должен был обладать великой силой. И если её не хватило, то значит, здесь большая беда.
— Колодец тьмы? — обронил рослый рыжий детина. Он был мне знаком по Порто-Франко, считался в отряде механиком и сейчас вел машину разведчиков.
— Ты прав, Ивар.
— Проклятье!
— Не бросайся зря словами, Любодар! — охладил молодого бородача разведчика Чудник и продолжил: — Пабло, придется созывать Сейм. Мы не можем пропустить этот колодец, как будто его и не было.
— И он как раз на пути в Синий лес.
— Все равно дорога нынче в руках моховиков.