Дорога 2 (СИ)

Но всех окончательно привел в чувство отмалчивавшийся доселе кормчий, задав бесхитростный вопрос:
— А что мы будем делать с угрозой со стороны нежити, если сам Перунец не справился?
Чисто деловой вопрос поставил всех в тупик. Наши сегодняшние открытия в промзоне тянули едва ли не на больший куш, чем найденное доселе оружие. Как я понял, в обмен на привезённый паровоз чужаков можно было построить полностью вооруженный ошкуй. Даже сверток со сверлами будет куплен верхоянцами за многие сотни гривен. Их можно изучить или пустить в дело. А скорее и второе, и первое. Инструменты и промышленные изделия остро нужны уже сегодня.
А ведь там в цехах много готовых изделий. Даже рельсы, если их снять и привезти для продажи, стоят достаточно денег. Перевозка по воде прибыльна. Никто не потащит большие баржи к граду. Найденные и вывезенные из града находки погрузят на небольшие плоскодонные насады, а затем ближе к Великой перегрузят на огромные баржи. Десятки лодей, барж, сотни людей. Масштаб предстоящего похода впечатлял.
Но… всегда эти проклятые «но».
— Варяг, ты что думаешь?
Ого, вот и у меня совета спрашивают! Как будто я эксперт по Нежити. Но отвечать все равно придется. Если мы не сможет организовать должную защиту, то великий поход за ништяками в опасности. Так что волей-неволей, но придется отвечать и что-то продумывать.
— Мне нужно переговорить с Наиной.
Светозар буравит меня взглядом.
— В Обитель мы тебя отправить не сможем. Рану лучше не бередить, да и светиться тебе нынче также не резон.
— Опасаешься Ората и его друзей?
Князь глянул на меня недобро, но ответил. Нельзя было не ответить на острый, как лезвие, вопрос:
— Не хотел говорить тебе раньше времени. Мы сами его ищем. И не только мы. У кормчего Калгана на реке осталось много друзей, что хотят за него отомстить. Да и Болян землю роет, а за ним много людей из Вортюги.
Боровит подтвердил:
— Мы тоже хотим его крови, варяг. Усинец перешел черту смерти.
Светозар посмотрел на мой немой вопрос, кивнул и продолжил:
— Матушка не сможет прибыть, но оттуда будет человек, что ответит на твои вопросы. И мы, — князь бросил взгляд на Чудника, — соберем на совет людей бывалых. Не один ты имел дело с нежитью. Твари давно живут в нашем мире, и кое-какой опыт у людей накопился.
Я охотно согласился со своим будущим союзником:
— Побеседовать с опытными людьми святое дело!
Светозар в ответ улыбнулся, видимо, надеялся на мою сговорчивость:
— Так и порешаем.
И тут внезапно вмешался Яромир:
— А ведь ты можешь поговорить напрямую с Царицей.
Командиры тут же удивленно уставились на меня. Видимо, не все знали о таких возможностях. Пришлось нагонять на себя пущей таинственности:
— Я попробую. Мы сейчас очень далеко от нее. На реке будет проще. Проточная вода отпугивает чужие чары.
Боровит ошеломленно кашлянул, глянул на меня и осторожно спросил:
— Это та, о которой я подумал?
— Да. Царица Древ, дева с зелеными волосами, наш вечный союзник и друг. Она также ненавидит нежить. Как и мы.
Сейчас ошеломленно на меня уставились все. Держитесь, робята, напускать загадочности не только вы умеете. И ведь им меня не проверить, придется верить на слово.
— Ты, чужеземец все больше удивляешь меня. Тогда я у могу сразу заявить, что при любых раскладах в доле. Такой шанс выпадает один раз. А мне пора на покой, давно присмотрел домик на Буяне.
Вот тут пришел черед удивиться мне. Оказывается, легендарный остров вполне реален и существует. И кто-то там даже собирается поселиться.
Светозар хлопнул ладонями по коленям:
— Тогда до Вавчуги идем как можно скорее. Топлива не жалеть, кормчий!
— Я понял тебя, князь.
Вавчуга. Что-то я об этом городке корабельщиков ранее слышал. Командиры, порешав свои дела, меня покинули. Чудник еще раз осмотрел мою рану, снова намазал её вонючим лекарством, поменял повязки и ушел в поварню. Мне же на корме было легче дышать.
 
— Ну как, убивец бесов, дела?
— Пересвет!
Старый товарищ, с которым мы уже как-то разок схватились с нежитью, крепко обнял меня. Было заметно, что я ему по-настоящему небезразличен. У меня, вообще, отчего-то образовалась здоровая приязнь к этим суровым, но справедливым людям. Мы вместе прошли через многое и привыкли к товарищеским отношениям.
— Вот что значит без меня пойти.
— Я уже не раз пожалел.
— Ну сейчас от тебя не отойду. Даже не проси! Радей, можешь передохнуть.
Помощник покосился на меня, я жестом отослал парня поспать. Ночь длинная.
Пересвет пришел не один, а притащил за собой Деяна. Усатый пулеметчик обнял меня, хитро улыбнулся и выставил на лавку запечатанный сургучом изящный кувшин.
— Подарок от старого друга с Кислозаводска.
Я радостно потер руки и достал оставшиеся от посиделок глиняные кружки:
— Наливай!
Сказано — сделано!
В кувшине оказалось довольно крепкое вино. Что-то вроде портвейна или хереса. Мне даже стало радостно. И в Беловодье можно достать такое вкусное вино! Я почему-то всегда питал слабость к портвейну. К этому вину отлично подошел кусок копченого мяса. На противоположном от града берегу охотники нашли небольшие луга, на которых паслись дикие кабаны. Так что в дорогу мы ушли с запасами заготовленного впрок продовольствия. Потому что идти до порта назначения будем без остановок. Даже рыбу ловить станет некогда. Потому всю ночь в лагере дымились костры, жарилась и коптилась дичь и кабанье мясо. Рыбу уже стали вялить с самого начала. Почти все запасы крупы и прочих долгоиграющих продуктов мы оставили около лагеря в специальных амбарах, поставленных на высокие столбики. Подальше от мелкого зверья.
— Робята, а что вы можете рассказать о Вавчуге?
— Туда пойдем? — вскинул голову Деян. Он был из старого состава егерей, так что с ним я мог быть откровенным. Да и под натиском нежити в Синем лесу мы стояли все вместе. А совместно пережитая опасность здорово сближает.
— Возможно.
Пересвет коротко хохотнул:
— Не таись, варяг. Лучше места не придумаешь. Самый лепший порт в этом месте Устюги. Его наши родственники основали, пусть и пришли из иного мира. У них много христиан, но люди крепкие и честные. Потому их порт пользуется доверием всех лодейщиков Великой реки.
— Да и самые быстрые насады именно они строят. Возят лес от ушкуев. Те рубят его на дальнем севере, где вечные снега и долго высушивают. Потому он самый крепкий.
— Ушкуи продают лес? — не поверил я.
Деян махнул рукой:
— Только в Вавчугу. Поэтому он для них нейтральный порт.
Мне стало интересно. Знаменитым пиратам дают приют. Да где это видано?
— А как так вышло?
Деян пожал плечами:
— Бают, со стародавнего пошло. Договор у них имеется. Ну а мы кто такие — вмешиваться в чужие дела?
— И как они там?
— Представительство имеется. Купчины их изначай туды заходят. Дела торговые ведут. Там же выкуп.
— Это что еще?
Наш многоопытный пулеметчик начал неторопливо пояснять:
— Один из основных доходов ушкуев — продажа на выкуп рабов. Везут дикарей с севера, тех обычно ахторовцы покупают. Раб издалека не побежит и будет служить верно. Нашего рода-племени бедолаг привозят от степняков. Добрые люди или товарищества, как у Боляна их всех выкупают.
— Так, ушкуи же, как пить дать, связаны со степняками!
— Олег, у нас так принято: если не пойман — не вор. Поймают на татьбе речной, ломай, бей! Но купцов с товаром трогать не моги. Иначе не будет торговли на реке. Не будет торговли, вернемся в голод.
Я мрачно помалкивал. Ничего себе порядочки! Рабство практически узаконено. Но находятся ведь «благодетели» из своих. Или я многого требую от этого жестокого мира? Справедливости и в моем мироздании было мало. Наверх лезли чаще всего моральные уроды, ради большой прибыли люди шли на любое преступление. А здесь хотя бы хоть что-то от меня самого зависит. На деле много чего нынче зависит. Большие люди, живущие на этой реке, будут после нашей охоты у меня в долгу. Вот тогда и повоюем.