Дорога 2 (СИ)

— Али как! Где лодья с Едомы швартуется, знаешь?
Я по старой привычке употребил нездешний термин, вызвав неподдельный интерес возницы.
— Довезу, мне дальше. Никак на остров стребовали? На служивого ты не очень похож.
— Ты много спрашиваешь, друже.
— Так я раньше в речной страже состоял. В разных местах бывать приходилось.
А мужик не так прост. Но говорить мне с ним недосуг, прощаюсь и спрыгиваю на доски причала. Они тут толстенные, колотые плахи шириной почти в метр. Это ж где тут такие дерева растут? Но мне надо торопиться, Светозар уже заметил и призывно машет рукой.
— Доброго дня, князь, — ехидно приветствую я командира егерей. Тот морщится, но прозвище съедает. Осматривает мое новое тряпье и спрашивает:
— Вижу, ты знатно прибарахлился.
— Жена помогла. Без нее бы не успел
— Хорошая она у тебя супружница. Аж зависть берет. Пошли, на лодье поговорим, пока есть час.
— Хорошо.
Спрыгиваю на борт стоящего у пристани насада речной стражи и с любопытством оглядываюсь. Боевая лодья невелика, но все размещено соразмерно. Спереди на возвышении стоит орудие, прикрытое с трех сторон бронещитками, а сейчас закрытое чехлом. Далее высится боевая рубка, на ее крыше будка дозорного и пулемет на турели. Подача боеприпаса идет из огромного короба. Думаю, что и вода для охлаждения подается снизу через станину с помощью насоса. Из такого оружия можно палить почти без перерыва. Умно!
За нами сверху внимательно наблюдают два палубных, несущих вахту, остальная команда грузит на корму клети с животными и птицей. Видать, на еду или на развод везут на остров. Палубная и моторная команда работают слаженно. Последние тащат в трюм какие-то тюки. Странно, почему не используют лебедки и балки?
— Посторонись!
Палубный в расстегнутой синей робе тащит на плече увесистый мешок. Я помогаю ему открыть дверь и вижу за ней обычный камбуз. Плита на дровах, стойки с посудой. Следом туда ныряют еще несколько членов экипажа, видимо, загружая продукты. Пара корзин с зеленью дополняют общую картину.
— Пошли назад. Там спокойней.
Портовые бросают на палубу концы, а команда насада уже разбежалась по местам. Служаки на лодьях речной стражи сборные. Часть из них несут обязательную для всех граждан волости службу. Это местные рыбаки и жители побережных селений, здоровые румяные молодые парни. Но основа, костяк службы — это «кадровые». Те, кто остался в страже и занимает главные должности. Этих узнаешь сразу по взгляду и манерам. Ни грамма суеты, никаких лишних движений, но глаза постоянно зыркают по водной поверхности, будто бы ища опасность.
Мы присели на кормовой тумбе. До острова полчаса быстрого хода.
— Знаешь, о чем будут пытать?
— Примерно да.
— Наш вчерашний уговор помнишь?
— Светозар, ты же понимаешь, что таким людям я не смогу противостоять.
Светловолосый крепыш смотрит на меня снисходительно:
— А вчера ты Чуднику другое говорил.
— Это во мне хмель играл.
Глаза егера тут же посерьезнели:
— Волхв мне баял, что никогда не видал такой силищи. Другое дело, что тебя учить, как малого придется.
Я некоторое время молчал, потом решился:
— Это меня самого больше пугает, чем радует.
Светозар положил на плечо крепкую руку:
— Не боись. Освоишь. Раз дар получен, то, значит, он нужон. Не гневай Царицу.
— Думаешь, она?
— Сначала Мара, — синие глаза товарища потемнели, как море в бурю. — Это она у тебя воды живой попросила, а затем одарила мертвой.
— Мертвой?
— Ту, что ты из колодца пил. Я ведь зимой много думал о твоих приключениях. Как ты смог противостоять нежити, что нас чуть не погубили. Твой чаровный танец… Он ведь не взялся из ниоткуда. Яромир сказывал, что видел в тот миг незримые светлые хлысты, что больно били нежить.
— Ох, ты… — вон как далеко, оказывается, длится мой переход на ту сторону чаровства.
— Мертвая вода стала ключом в наш мир, а затем тебя приютила Царица, заметила потенциал и щедро одарила силой. Дар в тебе растет как зернышко на свету.
 
— Но почему я? Я же никакой не особенный, обычный человек.
— Да не скажи, — Светозар пристально на меня глянул. — Странников никогда много не бывает, и всех их пытают добром али злом. Кто уж к чему расположен душой. Царица увидела светлую сторону. По мне так и есть. Ты хороший друг, испытан в бою, умом не обделен, как и красой.
— Издеваешься?
— Ну как же! Такую баскую в женки оторвал! У половины моих егерей вчера так слюнки и текли. Пришлось цельный жбан ёля поставить!
— Шуточки у тебя!
— Да не переживай, лучше подумай о ней и лишнего перед старейшинами не твори.
Вот тут я внезапно крепко задумался. Если слухи о Владыке правдивы, то он меня быстро на полуправде поймает.
О чем я тут же поведал Светозару. Тот отмахнулся:
— Владыка — мудрец, ему наши разборки до одного места. Он тебя позже отдельно попытает, и вот там ты уже ничегошеньки не утаишь.
— Спасибо, успокоил.
— И вам доброго здравия, болярин. Но пока поговорим о делах наших грешных. Ты не передумал?
Понимаю, что это речь идет о моем участии в их довольно важной и далекой операции. Мы вчера успели переброситься парой слов и заявить о намерениях перед тем, как главу егерей вызвали в Обитель.
— Нет, не передумал. Но будет ли от меня вам прок? Оборудование утеряно, оружие надо покупать.
Светозар усмехнулся:
— Зачем тебе нынче та железная палка? Неужели ты со своим даром и так не увидишь тайные захороны? Да ты будешь самым ценным кадром в нашем отряде. И я не шучу. Пойдешь с помощником?
— Да. Он показал себя смелым человеком.
— И неплохим стрелком. Что очень важно. Я уже отдал нужные распоряжения. Пойдешь с Яромиром и его братьями. Мы раньше вас уйдем. Кажется, подходим.
Берег острова Едома был обрывистым, то тут, то там из-под зелени выглядывал камень. Наверное, из него и построены величественные здания и церкви острова Едома. Мы обошли его по часовой стрелке и приблизились к вотчине знаменитой речной стражи Портюги. Два выдвинутых вперед форта грозили ворогу своими орудиями, перекрывая мощными пищалями оба рукава Устюги. Между ними виднелась бухта, вся забитая лодьями, насадами и ошкуями.
Остров не являлся плоским, фот и видневшиеся далее церкви были выстроены на возвышенности. Больше всех поражал Храм всех святых, напоминающий архитектурой соборы Византийского кроя моего мира. Огромный купол посередине и вокруг множество разноцветных глав. И что характерно, кресты на них разные. Объединяет различные религии? Храмы поменьше сгруппировались вокруг главного. И да, они олицетворяли различные веры. Несколько соборов совсем не смахивали на христианские. Особенно черный в готическом стиле. Наверняка кто-то из язычников строил. Вот это веротерпимость! Но я вообще заметил в Беловодье относительное спокойствие по отношению к вере. Тебя могут спросить о твоей, но ничего навязывать или хулить не будут. Ни малейшего признака фанатизма, так характерного для христиан моего мира.
Чем ближе мы подходили, тем сильнее билось мое сердце. Удастся ли выйти отсюда живым? В какую сторону повернет в этот раз судьба? Не останется ли Улада с сыночком горевать о беспутном папаше? В этот непростой момент я ощутил на плече дружескую руку. Мужское присутствие рядом сильнее иных слов. Сразу стало легче дышать и думать.
Ничего, мы еще повоюем!
  
Глава 18
 
На Правеже
 
Ждать долго на пристани не пришлось. Нас провели по кружной дорожке, идущей мимо храмов в здание, напоминающее гостиный двор. С анфиладами широких галерей, огромными пандусами и многочисленными воротами в стенах. Видимо, временами это здание использовалось как раз для торговли или хранения припасов, но сейчас здесь было тихо. Лишь в уютном дворике внутри устроено несколько цветников и стояли скамейки.