Простодушны и доверчивы (СИ)

— Илья на обочину! — скомандовала Ольга, на секунду вынырнув в реал. — Ветка, шуликуны. Пока шестеро.
— Я на крышу, — моментально отреагировала та и пропала.
Ольга же по межмирью прыгнула на её место поближе к Илье.
— Не вмешивайся, — попросила она, раскрывая ладони.
Перестраиваясь в правый ряд, он косился на её руки, в которых расцветали букеты огненных веников. Блисковицы трепетали и рвались в бой. Сегодня малютки преподали хозяйке ещё один урок: нужно быть повнимательней к своему волшебному оружию. Повсеместно и неуклонно изучать его потенциальные возможности. А иначе так и останешься дура дурой.
— Я рядом, а ты не двигайся, — выдал приставник последнюю инструкцию и вернулся в межмирье.
Как раз вовремя: духов-пакостников, обожавших издеваться над людьми, стало вдвое больше. И самобой не успевал достать всех. Искажённая человеческая морда с глазами навыкате сунулась к Илье сквозь закрытое окно — никакую преграду в городском межмирье. Костлявая рука с длинными узловатыми пальцами успела вцепиться Илье в горло. Один из огненных веников прошёлся ему по мордасам, и непрошеный гость отлетел от машины с чудовищным воем.
Сзади лучницу умудрились схватить за волосы, но верные стрелки отвадили и этого приставалу. Убить шуликуны не могли — во всяком случае, сразу. А вот создать условия для внезапной болезненной кончины — это они мастера. В воду столкнуть и сесть человеку на голову, чтоб не вздумал выплыть. Невидимых углей в одежду насыпать, организуя инфаркт. Напакостить кому-то в толпе, чтобы жертва подумала на соседа и устроила потасовку. И всё в таком же духе.
Илья съехал на обочину, едва не вылетев в кювет. Он чувствовал, что вокруг происходит что-то опасное, и бездействие его бесило. Пистолет в руках был бесполезен, две невидимые для него спасительницы недостижимы. Он с трудом держал язык за зубами: не хотел лезть под руку. Пожалуй, тяжелей всего сейчас было именно ему.
Ветка на крыше джипа витийствовала, укрепляя самобой заговором. Тот крутился с бешенной скоростью, создавая эффект сплошной огненной завесы. Ольга тоже наговаривала заклятье, крутясь, как уж на сковородке в тесноте салона. Все духи, сумевшие прорваться к жертве, уходили в небытие, посылая напоследок приставникам разнообразные проклятья.
Им пришлось попотеть, но отбились. Когда спасительницы объявились в салоне, Илья задумчиво проговорил:
— Я почувствовал, как сжало шею. Не вполне естественное ощущение. Мерзкое. Как они выглядели? — повернув голову к Ольге, поинтересовался он.
— Потом расскажу, — пообещала она. — А ты постарайся, так и ехать рядом с обочиной.
Он молча кивнул и тронулся в путь. Оставшиеся несколько километров до города им никто не докучал. Вскоре приставникам пришлось скрыться за границей межмирья, чтобы не привлекать внимание исчезновениями в минуту опасности.
А та не замедлила явиться в виде трёх отвратительных тёток в лохмотьях, объявившихся на капоте. Практически скелетов, обтянутых пергаментной растрескавшейся кожей. Они принялись кривляться, отчего Илья тут же начал задыхаться и судорожно кривиться:
— Голова… сейчас взорвётся…
Что не помешало ему тут же резко сбросить скорость и машинально включить аварийку.
Ольга вылетела на капот, и даже успела воткнуть стрелу в одну из паясничавших образин, когда те испарились. Чтобы тотчас появиться на крыше и продолжить пляску.
— Не выйдет, — зловеще усмехнулась она.
И спустила блисковиц с поводка на вольную охоту. Рой огненных стрелок привычно окружил крокодилиц, жаля их со всех сторон. Те исчезли, вновь объявившись на капоте. Чтобы получить в лоб по стреле.
— Это три Г, — выскочив в реал, объясняла Илье Ветка, массируя ему голову. — Сестры-лихоманки. Рёбра тебе плющит Гнетея. Кстати, тебя не тошнит?
— Тошнит, — прохрипел он.
— Потерпи, сейчас Ольга её прогонит. А сердце сжимается из-за Грудеи.
— Идиотские клички, — криво усмехнулся Илья.
— А что ты хочешь? Народное творчество: что вижу, то пою, — тихо, мягко заговаривала его сестричка. — Ну, вот: Глухея уже не появляется. Старая перечница, из-за которой голова болит. Видимо наигралась. Жаль, что этих сучек убить нельзя.
 
— Почему? — переспросил он с видом явного облегчения.
— Слишком старые. Может, вообще произошли из первых человекообразных обезьян. Потому и безмозглые. Ну, всё: Лёка вернулась. Всех прогнала, и можно ехать, — сообщила она и запрыгнула в межмирье.
На приём к губернатору он их не взял: разрешил сопроводить до дверей кабинета и дожидаться в приёмной. Пообещав, впрочем, что позовёт в случае опасности. Пробраться туда втихомолку, конечно, проблем бы не составило. Но, обманывать Илью не хотелось: пришлось набраться терпения и ждать.
Ровно час и сорок две минуты — Ольга вся извелась. Наконец, Илья появился — без папки, которую взял с собой на приём. Зато в более приемлемом настроении.
— Ну? — не стала миндальничать Ветка, когда он выехал со стоянки, и можно было вылезать из межмирья. — Поговорили? Хватит играть в молчанку.
— Поговорили, — скупо поделился впечатлениями Илья.
— И что? — не отставала въедливая девчонка.
— Теперь это его забота, — отмахнулся он.
— Копать будут?
— Посмотрим.
Всю остальную дорогу он молчал — они тоже не навязывались с разговорами.
— Домой вас отвозить не буду, — объявил водитель, когда джип миновал их своротку с трассы. — Сами доберётесь. В принципе, можем уже попрощаться.
— Мы тебя одного не оставим, — вмиг посерьёзнела Ветка. — Лучше бы, конечно, поселить тебя у нас. Пока всё не закончится. Но ты же не захочешь.
— Не захочу, — подтвердил он.
— Околотень бестолковый, — проворчала сестрёнка.
— Кто это?
— Понятия не имею, — призналась она. — Меня так наша Бельмондошка обзывает, когда вредничаю. Думаю, что-то вроде: красавица писаная и премудрая в одном лице.
И тут Илья рассмеялся. Надоело выкаблучиваться — мысленно забрюзжала Ольга. Каменный гость выискался. Мстит за то, что увидел утром? Так дед ему наверняка всё объяснил. Хотя, в мелочности Илью заподозрить трудно — призналась она, что перегибает. Тогда, в чём дело? Почему он ведёт себя так, словно его что-то очень сильно задело?
Илья загнал джип в гараж, закрыл дверь, вылез из машины и преспокойно направился к дому.
— Развлекать не буду, — заявил гостеприимный хозяин, когда гостьи вышли из воздуха в прихожей.
И направился в ванную.
— А комп?! — заорала ему в спину Ветка.
— В кабинете! — разрешили ей. — Тот, что справа! Застану за левым, уши отрежу!
— Какой милый молодой человек, — старушечьим голосом пробухтела юная игроманка, отправляясь развлекать себя самостоятельно.
Ольга играть не умела, да никогда и не тянуло. Она побрела изучать дом. Нашла стеллажи с книгами, выбрала приглянувшуюся книгу и упала в кресло. Пробежала глазами по первым строчкам, ничего не понимая. Спросила себя: почему? И сорвалась с места.
Подбежала к дверям ванной и деликатно постучала:
— Илья, ты в порядке?
— Да! — вполне нормально без насмешки ответил он сквозь шум воды.
Ольга немного помолчала, помялась под дверью, решилась и предупредила:
— Я захожу!
Илья не ответил. Да и плевать — хорохорясь, толкнула она дверь. Вошла, огляделась и нырнула в межмирье. Вновь огляделась, шуганула какую-то мелочь, похожую на рыбу с ножками. Не факт, что та явилась по его душу: в городских секторах тоже полно духов, научившихся вить тут себе уютные гнёздышки. Но лучше подстраховаться.
Тень мужчины отодвинула в сторону широкий водопад, падающий из ниоткуда в землю под ногами. Занавеска — машинально отметила Ольга, невольно отводя в сторону глаза. Пускай Илья не выглядел обнажённым в прямом смысле слова, но… Всё равно как-то неловко.
— Выходи, — усмехнувшись, потребовал он.
— Сначала оденься, — окончательно смутилась Ольга.
— Ты же всё равно меня видишь, — вытираясь, не понял он её причуды.