Простодушны и доверчивы (СИ)
Но в коридоре они обнаружили не одну, а сразу три плохо различимых человеческих тени: все мужские. Правда, лишь одна вплыла под занавеску из корней на входе в пещеру Марго. Пришлось понадеяться, что это Олег. А ещё помолиться, чтобы могущественная Сумерла их не учуяла.
Она их не учуяла: в пещере сидели два неподвижных тела одержимых.
— Смылись, — кусая от досады губы, процедила Ветка. — Всё, мы в пролёте.
— Давай за мной, — пришла на ум Ольге одна идейка.
Гата объяснила ей, что это за прудик, у которого они дважды встречались. И почему именно там разыскивал их Моргощь. Всё межмирье, как известно, напоминает пирог, нарезанный на разновеликие куски. А каждый кусок просто кишмя кишит духами — если, конечно, задаться целью их там увидеть.
Поскольку большинство уже давно перестали походить на людей, любая коряга, любой куст или камень и есть дух — просто очень древний. Или не очень. Но он оказался настолько пустым — не имевшим душевных сил продолжать разумное существование — что стал бездушным предметом. Как те коряги, что они встретили в обманном ельнике.
Однако было в промежмировье несколько особых местечек: крохотных, но абсолютно не заселённых — если можно так выразиться. Никому не было туда хода, кроме самых могущественных сущностей вроде Сумерл. Или особо одарённых колдунов, жажда жизни которых превозносилась выше орбиты Нептуна. А то и вовсе вырывалась за пределы четырёх последних карликовых планет Солнечной системы.
С двумя такими новоявленные приставники уже имели счастье познакомиться: с почившим навеки Скипером и пока здравствующим Моргощем. Кого-то искавшим в запретном уголке Нави, куда Ольга и решила прыгнуть на удачу — других заповедников межмирья она просто не знала.
И ей сказочно повезло. Когда они с Веткой оказались в камышовых зарослях, тут же услышали медоточивый женский голос:
— Я бы всё-таки не рассчитывала на то, что теперь она под полным контролем. Ты ведь знаешь: природа одержимых приставниками очень неоднозначна. Сам же пытался систематизировать их неожиданные таланты. Которые то появляются, то пропадают. Эту дуру Маньку ты в прошлый раз не просто подмял, а переформатировал.
Ольга с Веткой переглянулись: возможно, она говорит про их предшественницу? Скорей всего. Обычно первыми люди вспоминают свои последние достижения: они ещё свежи в памяти.
— Идиотка собственными руками уничтожила всю семью, — продолжала медоточить эта гадина ядоточивыми речами. — И была счастлива, что угодила тебе. А два предыдущих поколения приставников? Столько веков пришлось ждать только потому, что те девки оказались тебе не по зубам.
— Ну, тебе их мужики тоже не поддались, — зло отбрил её…
Моргощь — торжествующе переглянулись сестрички-лисички, боявшиеся шелохнуться в кусточках.
— Кстати, и в последнем поколении тоже, — беспощадно язвил он свою патронессу.
Что наводило на мысль: не так уж он её боится — значит, не так уж от неё и зависим. Следовательно, гораздо опасней, чем они предполагали.
— В этом поколении, кстати, тоже есть мужчина. Но что-то ты не торопишься им заняться, — издевательски напомнил Моргощь.
— Он старик, — презрительно попыталась отмазаться Ма-Са-Та.
— Когда тебе это мешало? — вкрадчиво осведомился её подельник. — Ты просто не сможешь. Он из чистопородных русских офицеров: сугубый фанатик их пресловутой чести. Тебе не одолеть его броню.
— Ты с этой своей девкой тоже провозился дольше обычного! — зашипела на него Марго.
Ольге мучительно зудело подползти ближе. Глянуть хотя бы одним глазком на подлинный облик этой гадюки. Ветка тоже боролась с собой из последних сил. Они взялись за руки, удерживая друг друга от фатальной глупости. Довольно и того, что умудрились подслушать такой интересный разговор — просто уму непостижимо, как им повезло.
— К тому же, ей достался дух твоей подстилки Маньки, — продолжала злобно кудахтать Марго. — Наверняка он и проточил ту дыру, через которую ты всё-таки пролез.
Ветка покосилась на сестру полным сочувствия взглядом. Ольга презрительно поджала губы и отрицательно помотала головой: ничего подобного! Она влюбилась не в Моргоща, а в облик Ильи. Буквально с первого взгляда.
Впрочем, может, предшественница действительно подтолкнула её влюбиться: она-то знала, что перед ней Моргощь. Но этот придурок воспользовался чужим обликом. И хозяин облика увёл у него подопытную, не прилагая к этому ни малейших усилий. Колдун перемудрил, перехитрив сам себя. С любовью шутки плохи — мстительно злорадствовала Ольга от всей души. А шутники над женской душой — как говаривал дед — могут и сдохнуть.
— Хватит препираться, — начальственно приказала Сумерла. — Почему мы ещё не копаем?
— Потому что нас переиграли, — зло процедил колдун. — Этот старый ублюдок вышел на автора новых границ заповедника. А ещё он столковался с твоим любимчиком. Который всё-таки отшвырнул тебя, как ты не выламывалась перед этим ничтожеством.
— Ты просто злишься, что он увёл у тебя твою девку, — с наслаждением влепила ему Марго. — Эту корову. Которую я бы побрезговала бросить на потеху своим дружинникам.
Ветка демонстративно осмотрела сестру с головы до ног и пожала плечами: где эта сука увидела корову? Отличная фигура, длинные ноги и обалденные глаза. Сама она!..
Ольга беззвучно хмыкнула. Отмахнулась от этой шалапутки и продолжила вслушиваться, боясь только одного: что они решат продолжить разговор где-нибудь ещё.
— Тронешь её, — ледяным мёртвым голосом протянул Моргощь, — и у тебя станет на одного врага больше.
— Тронуть? — с запредельным презрением восхитилась Сумерла. — Ты возомнил, будто она мне враг? Она пыль, осевшая на моём подоле.
Ветка округлила глаза, поджала губы и многозначительно покивала головой: дескать, вон ты кто у меня, сестрица. Тебя даже в инфузории записать побрезговали. Ольга укоризненно выгнула бровушку и указала взглядом: не отвлекайся, слушай туда.
— Я предупредил, — раздражённо бросил колдун и потребовал: — Довольно собачиться. К делу. У нас осталось шесть дней. Мы должны загнать экскаваторы на этот проклятый берег. Я там целое городище в одиночку стёр с лица земли. А теперь мы вдвоём не можем всего лишь вырыть котлован. Мне плевать на законность: поздно маскироваться. Ты сегодня же вечером берёшь в оборот Илью, и завтра он лично отправляет туда технику. Пока разберутся, какого ляда он оборзел, дело будет сделано. Тем более, у нас теперь есть проводник. Клад узнает своего приставника и покажется ей быстрее, чем без неё.
— Думаешь, её дед с бабкой не вмешаются? — усомнилась Ма-Са-Та.
— Не успеют, — пребывал Моргощь в абсолютной уверенности. — Атакуем сразу оба очага: и тут, и там. Они будут вынуждены остаться их защищать.
— Ну-ну, — промычала Марго.
И над прудиком повисла тишина.
Глава 22
Околотень бестолковый
Ольга вернулась в офис. Молниеносно выплеснула на бумагу заявление об уходе, передала его Елене Андреевне и пулей вылетела прочь. Ветка всё это время сопровождала сестру по межмирью. Для перехода туда, лучница выбрала знакомую арку в соседней сталинке.
Уже через полчаса обе ворвались в родной дом, раздираемые желанием поскорей выложить деду результаты разведки.
Ольга влетела на кухню, откуда раздавался голос деда:
— Полковник, я…
И осеклась, уставившись на гостя, с которым тот беседовал, попивая чаёк.
— Опа! — опешила воткнувшаяся в неё Ветка.
— А ты говоришь, — скорбно вздохнул дед, апеллируя к гостю.
— Куры заполошные, — поддакнул ему Нешто-Нашто.
Тот сидел между хозяином и гостем, любуясь светофором из выложенных в рядок перцев: красного, жёлтого и зелёного. А также фиолетовым баклажаном и оранжевым апельсином — этот гурман себе ни в чём не отказывал.
— Мне пора, — поднялся из-за стола Илья. — Спасибо за чай.
— Ты куда? — ляпнула Ольга, машинально загородив ему дорогу.