Простодушны и доверчивы (СИ)
— Нешто, дружочек, — повторила Лёка. — Так, почему Моргощь нас не убил?
— Скажешь тоже, — отмахнулся мудрый дух. — Как же он вас убьёт, когда не может?
— В смысле?
— Вас убей, так дед ваш страшно осерчает, — приступил к докладу обстоятельный дух. — Он крутенек: воевода-батюшка. Да и воеводиха нраву необузданного. А у неё во власти бездна кромешная. Такой поди, заступи поперёк дороги. Она такого натворить мо…
— Нешто, а покороче никак? — покосившись на часы, взмолилась Лёка. — Меня ж там хватятся, начнут лес прочёсывать.
— А покороче так дело может повернуться, — пошёл он навстречу безо всякого удовольствия. — Деду-то вашему жизни не жаль. А кровиночек своих — вас, стал быть — жальче всего. Вас убить, так он взбеленится да и сотворит непоправимое: Ле-Да-Га уничтожать примется. Они ж к нему доверчивые: сразу-то сбежать не сообразят. А и сбежат, так одного-то он точно ткнуть успеет.
— Рогатиной? — догадалась Ветка.
— Ей самой, — важно поддакнул Нешто. — Тока ей этих попрыгунчиков кончить и можно. Я слыхал, будто его рогатина прежде них на свете объявилась. Оттого и сильней их. Как у нас и заведено: кто старше, у того и сил больше.
— Хорошо, что оружие приставников отнять невозможно, — поёжившись, забухтела Ветка.
— Я ушла, — открывая дверь в прихожую, объявила Лёка. — Желаю приятно провести время за уборкой.
Когда она вернулась в исходную точку и выпрыгнула в реал, чуть не запрыгнула обратно. В паре шагов от неё у поваленной трухлявой берёзы стоял он. Моргощь — собственной персоной — только во плоти. Его глаза сначала широко распахнулись, потом сощурились, будто наводя резкость. Не верили увиденному — она бы и сама не поверила.
Колдун шагнул к ней — блисковица упёрлась ему в грудь. Реал не межмирье — на футболке моментально образовалась опалённая по краям дырка. Лёка сама не поняла, как обернулась приставником — вообще-то, не планируя этого делать. Ещё непонятней было поведение стрелы: та притухла настолько, что футболка не вспыхнула. Да и лук упрямо сопротивлялся: не давал натянуть тетиву, как следует. Нашли же время бунтовать — возмутилась Лёка, слегка попятившись.
Моргощь — сам натянутый, как струна — даже внимания не обратил на причинённый ущерб. Опять вытаращился, сипло выдохнул:
— Это ты!
И вновь шагнул к ней.
Глава 13
Кто ты такая?
Блисковица его не проткнула, самовольно запрыгнув в ладонь приставника. Где встала на попа, остриём указывая на колчан: мол, верни домой. Лёка чуть поколебалась и выполнила немое требование стрелы. Попутно коснувшись амулета: тот был спокоен, как скала.
Она стояла столбом и в оцепенении наблюдала, как тень высокого сильного мужчины крутится волчком в поисках пропажи. Вот он поднял лицо к небу и тоскливо простонал:
— Не уходи!
Рухнул на землю, схватился руками за опущенную голову. Сомкнул их на затылке, слегка покачиваясь.
Он что, реально в неё влюбился — ошарашенно скакали мысли, обгоняя друг друга и сталкиваясь. Нет, взаправду? Древний дух, который тысячу лет убивал приставников — а, может, и больше. В сказках, конечно, и не такое бывает. Но…
Она могла напропалую шутить насчёт сказки, в которую попала, однако всерьёз так происходящее не воспринимала. Во-первых, потому что события заставляли её не созерцать со стороны, а действовать. Во-вторых, в доме появились жильцы, видимые только им. Забежавшая как-то к бабуленьке соседка болтала с ней на кухне за столом. А на столе между ними сидел домашний дух в шали с шишом на макушке. Вникал в разговор и отпускал комментарии. Соседка ему ни разу не ответила, не взвизгнула и не убежала.
— Ушла, — довольно зло бросил Моргощь, оставив в покое голову и оглядываясь. — Ничего, я подожду. Пришла раз, придёшь снова.
В реале живым он был совсем не такой, как в межмирье. Там он ей казался привлекательным, тут… притягательным. Иначе и не скажешь. Лёке вдруг страшно захотелось подойти и провести ладошкой по его коротко стриженной макушке. Прикоснуться к губам… и не только пальцами.
И ещё.
Она подошла вплотную к тени, присела на корточки, тщась разглядеть лицо. За те пару минут, что на него таращилась, успела поймать странное ощущение: в нём что-то неуловимо изменилось. И он, и не он. Что-то в лице…
Голос тоже… низковатый чуть хрипловатый… Впрочем, обычный мужской. Ненавистный и… влекущий — вздохнула она, поднимаясь.
И Моргощь резко вскинул голову:
— Ты здесь. Я чувствую: ты рядом. Выйди. Мне осточертели твои выкрутасы.
Выйди? Он чувствует? Что за притча? У великого колдуна закоротило в мозгах? Верней, у одержимого, в которого он залез, лишив человека его личности. Может, в заклятье одержимости что-то сбоит? И сейчас перед ней уже не Моргощь, а истинный хозяин тела? Потому её так и тянет к нему…
Нет, ну надо же было — возмутилась Лёка, будто эти чувства ей навязали. Так, всё-таки: работают здесь заклятья духов или нет? Мнение Бельмондошки всё больше подвергалось сомнению.
Тут Лёка вспомнила, что увлеклась, а её наверняка ищут. Олег вполне способен бросить на прочёсывание леса своих архаровцев. Он и всех остальных не постесняется поднять на ноги. Уходить ужасно не хотелось — не уйти было невозможно. Теперь хоть знаю, что Моргощь обосновался в реале — успокаивала она себя, скользя по лесу. Не по тому, который освещало солнце, а по прозрачной берёзовой рощице под серым небом, лишённым даже облаков.
Опомнившись, она выскочила из межмирья, и как раз вовремя: среди сосен, объявившихся вместо берёзок, заметила Олега. А неподалёку ещё двух мужчин с характерной упругой походкой спортсменов. Женская всеведущая хитрость отреагировала прежде несведущей простушки: Лёка плюхнулась на траву, прислонилась спиной к сосне и закрыла глаза. Пускай найдут её спящей: меньше будут допытываться, где потеряшка шлялась всё это время.
И уже через пару минут над её головой раздался призыв:
— Она здесь!
Открыв глаза, Лёка встретилась с неодобрительным взглядом мужчины лет сорока. Невысокого крепыша с широкими плечами и желанием кое-кого взгреть.
— Вы кто? — сонно пробормотала она, с притворной настороженностью подтягивая ноги.
Видела этот трюк с притворной робостью в кино — там на героя он подействовал правильно.
— Спасибо, — пожал счастливцу руку подбежавший Олег.
— Помощь нужна? — уточнил тот.
Больше для приличия, ибо успел сделать визуальный осмотр пациентки: вроде цела.
— Отдыхайте, — отпустил подчинённого начальник службы безопасности компании. — Дай отбой мужикам. Ну? — присев на корточки и пристально вглядываясь в лицо напугавшей его баламутки, осведомился он. — Не расскажешь, как ты тут оказалась?
— Конечно, расскажу, — покладисто пообещала Лёка. — Гуляла.
— Гуляла, — повторил он тоном человека, которого абсолютно не устраивает подобное объяснение.
И стало немного стыдно. Лёка положила на его колени ладони, опустила на них подбородок и максимально мягко напомнила:
— Олег, ты забыл, что я здесь выросла. Это озеро и вообще весь парк знаю, как свои пять пальцев.
— Все пять? — иронично переспросил он, накрыв её голову своей тяжёлой жёсткой рукой.
— Ну, во всяком случае, — поправилась Лёка, — эту часть парка всю.
— Даже целовать тебя неохота, — кажется, от всего сердца признался он.
— Не целуй. Только не дерись.
— А, следовало бы, — невесело усмехнулся Олег, качнувшись на носках. — Слезай. Пора возвращаться. Там, между прочим, — кивнул он в сторону берега, — не все желают тебе провалиться сквозь землю. Кое-кто волнуется.
Он стряхнул её голову с колен, встал, протянул ей руку. Помог подняться и притянул к себе, крепко прижав.
— Прости, — попросила Лёка, прижавшись к его плечу щекой и царапая лёгкую толстовку. — Мне действительно стыдно. Присела всего лишь вытряхнуть из сапога камушек. Даже не заметила, как заснула. Полночи с Веткой фильм смотрели.