Простодушны и доверчивы (СИ)

— Так, поможем, — стёк с потолка Нешто, зажимая в кулаке деревянного ледагашку.
— Ну, я пошла, — приободрилась Лёка и юркнула в коридор.
Перспектива убить день на трижды ненужном пикните больше не казалась катастрофой.
В джип Олега она запрыгнула с улыбкой и мысленным пожеланием Ветке хорошо провести время.
— Ты прямо светишься, — заметил он, вопросительно вздёрнув брови: дескать, готов порадоваться вместе с тобой.
— Утро чудесное, — пояснила Лёка, решив, что этого достаточно.
Олег решил иначе:
— Так, что там у вас за сражение? Визги, писки. На улице слышно.
— Веткины подружки бесятся, — нашлась она, чувствуя, что хорошее настроение вильнуло хвостом и смылось.
— Прямо с утра? — удивился Олег, заводя машину. — Полковник оставил дом в их распоряжении? «Патриот» вроде во дворе.
— С бабулей грибы собирает, — нехотя солгала она. — С соседями уехали.
— Что-то не пойму, — отъезжая от ворот, глубокомысленно изрёк чересчур настойчивый кавалер. — Минуту назад настроение было отличным. А теперь ты скисла. Я тебя напрягаю лишними вопросами?
— Напрягаешь, — честно созналась Лёка. — Потому что навёл на простую мысль, которая не приходила в голову.
— Какую?
— Дом разнесёт Ветка, а отвечать мне.
— Степаныч не знает про пикник? — продолжал цепляться Олег, пренебрегая её желанием закрыть неудобную тему. — Ты удрала?
— Удрала, — вновь солгала она.
— А они с Ладой Всеславной скоро вернутся?
— Думаю, через час-полтора, — удивлённо воззрилась на него Лёка.
В душе неприятно шевельнулась ничем не обоснованная тревога. Не полагаясь на чувства, коснулась оберега — тот в порядке. Вроде никакой опасности, но внутри непорядок. Может, стоит вернуться? Не оставлять Ветку на дежурстве одну. Правда, с ней Бельмондошка и Нешто…
— Не сердись, — без малейшего раскаяния в голосе не попросил, а повелел Олег, выруливая на трассу. — Хотел дать тебе шанс выйти из машины и вернуться домой. Даже подтолкнуть пытался. И рад, что ты этим шансом не воспользовалась.
— Правда рад? — вырвалось у неё.
Видимо, для того, чтобы после не жалеть о неиспользованной возможности остаться дома.
— Очень, — вроде и скупо бросил он, не сводя глаз с дороги, но веско.
Такой со мной сюсюкать не будет — одобрила Лёка, получив тому очередное подтверждение. В душе даже что-то затеплилось. И настроение приободрилось.
— Много будет народа? — спросила она, чтобы не молчать. — Как оно будет вообще? Расскажи. Вдруг ещё не поздно остаться.
Он рассказывал о прошлогоднем пикнике долго, интересно и местами смешно. Как раз хватило, чтобы доехать — как оказалось — не так уж и далеко от её дома. На берег отлично известного Лёке озерка.
— Олег, разве тут можно устраивать пикники? — удивилась она, когда он припарковал джип рядом с другими машинами.
Которых тут собралось прилично — и траву их хозяева успели вытоптать также прилично. Не говоря уж о том, что пить ещё не начали, а намусорить успели.
— Тут можно, — заверил он, открывая багажник.
— В заповедной зоне? — не поверила Лёка.
Её родной посёлок находился в зоне Национального парка — как и четыре соседних деревни. Тут каждая собака знала, что для строительства их общей небольшой больницы пришлось пять лет выпрашивать в бюджете кучу денег на экологическую экспертизу — ещё и ждать её почти год. А сколько нервов и сил у администрации посёлка ушло на то, чтобы Минприроды согласовало выделение земли.
Да что там больница. Местным дом не поставить без согласований и разрешений: земля-то федеральная. Ещё и отказать могут — что бывало не раз. Так что пикник в парке устроить не так-то просто.
— Заповедная зона дальше, — вытаскивая здоровенный рюкзак, пояснил Олег. — Держи, — вручил он Лёке пакет, из которого вкусно пахло копчёной рыбой, и махнул рукой вдоль берега: — Граница заповедной зоны в пятнадцати километрах. Так что мы тут на законных основаниях.
— Гадим тоже на законных основаниях, — недовольно проворчала она.
— Где? — тут же нахмурился начальник службы безопасности компании.
 
Она молча ткнула пальцем в несколько пустых пакетов, которые ветерок норовил загнать в воду.
— Пошли, — холодно обронил Олег, вскидывая рюкзак на спину.
Лёка потелепалась за ним к установленным на берегу навесам, откуда неслась — правда негромко — весёленькая музычка. Народ галдел или шушукался, слонялся или суетился у нескольких дымящихся мангалов, разлёживался на травке или активничал у столов с вываленными на них продуктами. Отдельно в шезлонгах расположились несколько человек, среди которых Лёка заметила Марго. Начальство — невольно поморщилась она и решила в ту сторону не ходить.
Олег сбросил рюкзак у одного из пластиковых столов и поманил пальцем какого-то спортивного парня. Что-то ему сказал, и тот унёсся, вытаращив от усердия глаза. Другому подскочившему мужчине, видимо, тоже влетело. Он метнулся между столами и мангалами, вертя по сторонам головой. Тут же нагавкал на кого-то, и ближайшие отдыхающие бросились поднимать с земли всё, что успело туда нападать.
— Ох, и строг же ты, воевода, — нарочито озабоченно посетовала Лёка, когда он снимал с неё рюкзачок.
— Прими к сведению, — строго наказал он, улыбаясь одними глазами.
Его рука скользнула по её спине. Притянула к себе слабо сопротивлявшееся женское тело.
— Смотрят, — напомнила Лёка, что он вечно под прицелом ревнивых глаз.
В ответ получила долгий крепкий поцелуй. Хотела его сократить, но мужская рука сжала затылок. Пальцы пробороздили кожу головы — она даже слегка сомлела: подкупающее ощущение.
— Соскучился, — прошептал Олег, не отрывая своих губ от её.
— За ночь? — чуть отстранившись, иронично уточнила она.
— За самую долгую ночь в моей жизни, — приник он губами к уху.
— Лукавишь, — усмехнулась Лёка, прикрыв глаза.
— Вру, — не стал отпираться Олег. — Про самую долгую ночь знает твой дед.
— Я тоже, — смущённо призналась она. — Он рассказал. Хотя не любит вспоминать войну.
— Вот и мы не будем, — предложил он, выпустив её на свободу: — Ты завтракала?
— Не успела, — помотала Лёкаа головой, заодно слегка покосившись по сторонам.
Известных ей соперниц вокруг не наблюдалось. Интересно, сколько ещё неизвестных?
— Пошли, — обнял её за плечи Олег и потянул к ближайшему мангалу. — Ты умеешь клянчить?
— Давно не практиковалась, — хмыкнув, расписалась она в бессилии. — А что, могут не дать? Тебе?
— Могут. Придётся отбивать силой. Будешь прикрывать тылы.
— У меня тоже тылы не прикрыты, — весело оскалился навстречу седовласый мужчина, переворачивая шампуры. — Начбез, ты где откопал такие невероятные глаза? — кивнул он Лёке, щурясь и морщась от дыма.
— Воспользовался старыми связями, — отшутился Олег и взял быка за рога: — Мяса дашь?
— Красавица, на кой хрен тебе этот опричник? — сердобольно покачал головой седой балагур с умными глазами. — У него ж в одном глазу обструкция, в другом экзекуция. Из него принц, как из меня его белый конь. Гляди в оба: перед тобой настоящий мужчина.
— Альфред, у твоей жены тяжёлая рука, — с мягкой издёвкой напомнил ему Олег.
— А ты откуда знаешь? — притворно удивилась Лёка.
— А он из-под неё еле выполз, — хмыкнув, насплетничал Альфред. — Когда мы с рыбалки ползком вернулись.
— Ты не говорил, что так успешно пьянствуешь, — укорила поклонника Лёка.
— Зато первоклассно ползаю, — усмехнулся Олег, грозно сдвинул брови и зловеще пробасил: — Мяса дашь?
— Не дам, — преспокойно отказал ему добровольный шашлычник.
— Могу дать взятку или в ухо, — предложили ему на выбор.
Все, оказавшиеся рядом мужики непринуждённо захмыкали. Видимо, не так уж и боялись своего сурового начбеза.
— Пока будете ломать друг другу рёбра и мангал, могу подержать твою подругу, — предложил один из хмыкальщиков.
Последовала вереница иронических препирательств, угроз, подколок и прочей словесной шелухи. Лёка не прислушивалась. Зато пыталась присмотреться к Марго, увлечённо болтавшей с тремя мужчинами в их начальственных шезлонгах. Не алюминиевых с дешёвой парусиной — деревянных, покрытых явно дорогой тканью. Никаких резких линий и острых углов — просто загляденье. В них не сидели, а полулежали.