Простодушны и доверчивы (СИ)

Резонный вопрос — согласилась Лёка, поскольку брать на работу беременных или намеревавшихся ими стать, желающих мало.
— Не замужем, — отчиталась Лёка. — В планах такого нет из-за отсутствия отношений. Скоропостижной свадьбы не предвидится.
— Ты адекватно реагирующий человек, и это ещё один плюс в твою пользу, — похвалила её Маргарита Савельевна.
И, кажется, от чистого сердца. Даже её глянцевая улыбка потеплела, став человечней. А в синих глазах промелькнула искра то ли приязни, то ли непонятной задумчивости. Она будто решала: задать какой-то не относящийся к делу вопрос, или не стоит?
И тот всё-таки прозвучал:
— В кого у тебя такие яркие зелёные глаза?
— В бабушку, — абсолютно честно ответила Лёка.
Ибо Лада Всеславна вслед за внучкой получила точно такие же в нагрузку к специальности приставника и магическому оружию. У большинства людей к старости глаза тускнеют — у бабуленьки они теперь горели ярче светофора. Приходилось врать поселковым — которые знали её много лет и подмечали любые перемены — что внучки навязали бабушке новомодные линзы.
— Красивые глаза, — на этот раз с нескрываемой задумчивостью похвалила Маргарита Савельевна. — Редкий цвет.
— У вас тоже, — вернула комплимент Лёка.
Кадровичка приняла его с прежней восковой улыбкой застёгнутого на все пуговицы профессионала. На мгновение её взгляд стал острым — показалось даже, глумливым. Мол, мудришь, девочка, не договариваешь. Словно Маргарита Савельевна добралась до её мыслей и узнала всю подноготную.
Но, вот она отвела взгляд, и наваждение сразу пропало. Затем взяла со стола телефон:
— Олег, мы закончили. Можешь забирать свою протеже.
Тот появился почти сразу же. Словно околачивался где-то поблизости, в нетерпении меряя шагами коридор. Лёка вежливо попрощалась и вышла вслед за ним, краем глаза заметив, как эти двое многозначительно переглянулись.
Видимо, Маргарита Савельевна просемафорила, что вердикт положительный. Иначе, с какой бы радости непроницаемое лицо начальника службы безопасности едва заметно разгладилось и чуток посветлело? Даже вечно поджатые губы помягчели — отметила Лёка, попутно удивившись, что стала подмечать всё подряд: надо или не надо.
— Добрый день, — выскочила из распахнувшейся двери лучезарно улыбавшаяся девушка, стоило им отойти от кабинета начальника кадров.
Плюс-минус ровесница Лёки. Миниатюрная голубоглазая брюнетка — довольно эффектный контраст. Не красавица, а то, что называется «миловидная». С живым горящим взором, что так привлекает людей. Не из тех, кто «в тренде», а ревнительница индивидуальности.
Небесно-голубое платье по нынешним временам было скромным, но длинным до пят и очень женственным. Подол гулял по бело-голубые босоножкам на умопомрачительной платформе. Но даже так девушка едва доставала макушкой до носа таких верзил, как Лёка или Ветка.
Композицию довершали свободно рассыпанные по плечам локоны, нитка белого жемчуга на шее и жемчужные серьги. Вкусом барышня явно не обделена, а вот с чувством меры у неё проблемы. Так неприкрыто поедать глазами мужчину — по мнению Лёки — это чересчур. Как бы он тебе не нравился.
— Добрый день, — никак не проявил своей эмпатии Олег Иванович.
— А, вы поедете на пикник? — задрав голову, буквально светилась девушка, ничуть не смущаясь тем, что кому-то покажется смешной.
— Поеду, — глядя поверх головы собеседницы, односложно ответил предел её мечтаний.
— А, как лучше одеться? — старалась она заполонить собой всё пространство вокруг него. — Соревнования будут? Как в прошлом году.
— Я не знаю, — суховато бросила «девичья погибель», словно отмахнулась.
— Олег Иванович, а вы не знаете…
— Простите, Людмила, — закончилось терпение человека, не привыкшего церемониться с другими. — Я очень занят. Думаю, устроители пикника ответят на все ваши вопросы.
Она вмиг потускнела, опустила плечи. Промямлила:
— Да, спасибо.
И юркнула в свой кабинет с такой поспешностью, будто её могли растерзать на месте.
У лифта им встретилась женщина постарше — примерно ровесница Олега Ивановича. С модной многослойной стрижкой: сверху волосы пышные и светлые, а у шеи совсем короткие и тёмные. Ей идёт — одобрила Лёка, невольно помяв рукой свой шишак на затылке, готовый рассыпаться в любую минуту. Вот, тоже вроде не красавица, но выглядит отлично. Во вкусом накрашена, ногти умеренно длинные, белый брючный костюм сидит на ней, как влитой.
 
Умеют же некоторые — невольно позавидовала пол-полушка, не умевшая за собой следить и не желавшая этому учиться. После чего в тысячный раз пообещала себе заняться своим имиджем всерьёз. Ну, или хоть как-то… в меру сил.
— Привет, начбез, — довольно фамильярно поприветствовала «бабью смерть» женщина, начисто проигнорировав присутствие ещё одной персоны.
Впрочем, как и предыдущая поклонница. А в том, что и эта мадам остро им интересуется, никаких сомнений. Иначе, зачем так зазывно отклячивать бедро и многозначительно улыбаться? Всем своим видом демонстрируя, что их что-то связывает.
Женские повадки — говаривал полковник — сродни армейскому уставу. Тот определяет взаимоотношения между военнослужащими, а свод неписаных женских правил между ними и теми, кому они портят жизнь. Отступление от сих правил грозит взысканиями вплоть до опалы и египетских казней. Гауптвахтой не отделаешься.
То ли Олег Иванович разделял убеждения своего бывшего командира, то ли у этих двоих и вправду за плечами какая-то история. Он впервые по-настоящему обратил внимание на собеседницу — даже скупо улыбнулся:
— Привет, Маша. Отлично выглядишь.
— А вот тебе это не грозит, — снисходительно усмехнулась та. — Скоро ты будешь иметь бледный вид. И даже не мечтай, что я стану за тобой бегать.
Он, было, нахмурился, но тут же в его глазах блеснуло озарение:
— Забыл. Слушай…
— Если сегодня до вечера не занесёшь, — лукаво пригрозила Маша, — завтра можешь даже не приходить. Будешь своим головорезам выплачивать премию из собственного кармана.
— Занесу, — покаянно пообещал начальник службы безопасности, приложив ладонь к груди.
— Ну-ну, — хмыкнула женщина, как бы невзначай мазнув по Лёке как бы равнодушным взглядом.
И удалилась походкой профессиональной манекенщицы.
До выхода из офиса их ещё трижды останавливали женщины разного возраста, манер и степени заинтересованности в потрясающем холостяке. Когда они добрались до стоянки, Олег Иванович предложил:
— Отвезти тебя домой?
— За сорок вёрст от города? — усмехнулась Лёка и не удержалась от колкости: — К тому же, мне здесь работать. Не хочу, чтобы на меня устраивали по несколько покушений в день.
— Что ты имеешь…, — начал он, и осёкся: — Ты об этом, — тут же поморщился и отрезал: — Не собираюсь это обсуждать. Всё, мне пора. Жди звонка.
Развернулся и помаршировал обратно в офис с таким видом, словно вышвырнул её из своей жизни навсегда. А Лёка поплелась к шлагбауму, ибо у центральных ворот для пешеходов отирались три девицы и зыркали на неё недобрыми взглядами.
Она шла, размышляя о богатом на события дне её первого настоящего погружения в межмирье. До этого дня они с Веткой ныряли туда ненадолго и только под присмотром деда. Пообвыкнуться — как изволил выражаться полковник. Ибо поосмотреться первым должен тот, кто хоть что-то смыслит в разведке. Интересно, влетит им с Веткой за самодеятельность?
— Ещё как, — жизнерадостно пообещал Нешто-Нашто, возникнув рядом с ней, когда Лёка спустилась в переход.
Она заполошно огляделась: народу полно, а он позволяет себе подобные вольности. Но вспомнила о его таланте не обращать на себя внимание и успокоилась. Вслед за чем рассердилась:
— Почему ты здесь? Где Ветка?
— Дома, — удивлённо вздёрнул он траченные жизнью клочковатые брови. — Я, что же, по-твоему, совсем безголовый: бросать дитё невесть где? Доставил должным образом. Сдал на руки Ладке. Та разбушевалась! Хоть святых выноси. Мол, затянул деток в тенета и чуть не сгубил. А твою сестрицу попробуй, не затяни. Уж до чего девка настырная да цепкая. Как это… весь мозг мне вынесла, — степенно ввернул древний дух кое-что для себя свеженькое и моментально переключился на другую тему: — А ты добилась чего? Или впустую прогулялась в трижды клятое логово…