Отражение (СИ)

Безумный ураган пытался поглотить и уничтожить и огонь, однако чем ближе тот был к творению Аримана, чем сильнее то распадалось и развеивалось. Последний поток ветра исчез, стоило ветру попытаться поглотить чистый огонь — даже у этого беспорядка оказался предел. Огонь продолжил своё движение, разрушая всё на своём пути, и остановился лишь в нескольких метрах от тёмного чародея.
Тот просто хлопнул в ладоши, вызвав невероятно громкую волну звука. То была уродливая симфония, словно бы сочетающая всю мерзость во всём мире. Саму идею греха и порока, сконцентрированную в одном максимально малом моменте.
Моё маленькое солнце не выдержало подобного и мигом погасло.
Из всполохов пламени выскочила невероятно быстрая серая тварь с чудовищно большим ртом, пытавшаяся сожрать меня, однако я мгновенно исказил пространство, выбросив тварь прямиком в варп. Также пытался просто разорвать колдуна на части, искривив реальность и потянув со всех сторон одновременно, однако тот каким-то чудом успел переместиться во времени на микросекунду вперёд и спастись…
Наш бой каждое мгновение менял мироздание вокруг нас. Однако как бы долго мы не сражались, победитель всё не выявлялся.
Стоило Ариману попытаться атаковать меня ментально, как его сразу же встречал поток чистого света, проходящего через моё сознание. Любые мои попытки поразить колдуна золотыми копьями встречали лишь мёртвых демонов, которыми он прикрывался. Стоило ему бросить в меня сгусток кричащих в агонии душ, поглощающих жизнь вокруг себя, как я стирал их одним потоком очищающего огня.
После своей погибели Ариман набрал голой мощи, но потерял в контроле и искусстве. И это одно уже делало его значительно слабее и куда меньшей угрозой, чем мог бы быть один из величайших колдунов в галактике. Несмотря на то, что я успевал отвечать ему только благодаря золотому свету, из-за которого всё моя тело практически светилось подобно лампочке, мастерство в нашей деле куда важнее чистой силы…
Крепко сжав посох в своей руке, я закрыл глаза и медленно выдохнул. Время замедлило свой ход, однако подобное не остановит Аримана ни на секунду. Он явно уже готовил новую атаку, которая обязательно убьёт меня, стоит ей попасть.
Но это и не будет скоро иметь значения.
Стоило мне влить каплю расплавленного света, как посох словно бы зашипел. Творение темного чернокнижника и великого колдуна, с которым Ариман провёл тысячи лет нельзя было назвать обычным артефактом. Используя его в качестве проводника собственной воли и психических способностей, посох для него стал чем-то большим, чем простым инструментом.
Каждый раз, творя чудеса и изменяя реальность, он держал его в руках, проводя через него свою власть на окружающий мир. И потому когда его душа распалась на кучу осколков, та часть, больше всего связанная с таинством чародейства и управления миром одной волей стала частью его самого верного инструмента, и до этого практически ставшего частью его самого.
И пусть «новый» Чемпион Бога перемен также представлял большую опасность, но это был уже не тот человек, который пошёл против воли своего Отца, попытавшись изменить собственную судьбу несмотря ни на что. Ни та личность, что тысячи лет обводила вокруг пальцев самых опасных личностей галактики и всего Имматериума. Не тот герой, что пытался спасти своих братьев до последнего. Всего лишь тень былого.
Я знаком с подобным больше, чем кто-либо ещё.
Моя судьба тоже может завершиться в роли пешки в руках богов, но по крайней мере я постараюсь уйти достойно. А вот видеть то существо, что нацепило на себя кожу первого ученика Магнуса… Что-то неестественное просыпалось глубоко во мне.
  
Я не дурак и понимаю, что из рук Пагубных сил уже не сбежать, а из разбитого стекла не сделать целое зеркало, но кое-что сделать всё ещё в силах — наконец-то закончить его жалкое существование.
Я чувствовал как пространство вокруг меня искривлялось, пока потоки проклятой силы пытались опутать меня и привести прямо в варп. Смешки и крики демонов уже доносились до моих ушей, и их слова не предвещали ничего положительного. Они были в шаге от того, чтобы разорвать мою плоть с душой на части, и лишь мгновение отделяли меня от погибели.
Но в самый последний момент я всё-таки успел. Посох в моих руках вспыхнул подобно звезде, из-за чего вся тьма мигом сгинула, и даже сама фигура, творящая чары, замерла на месте. Его глаза сияли от проходящей силы, но в них сейчас не было осмысленности — только дикая и холодная жажда сделать себя вновь цельным.
Направив посох в тень былого чернокнижника, тот даже не пошевелился, чтобы помешать мне. Свет вокруг меня изменился, превратившись в мириаду разнообразных красок, после чего небольшой огонёк направился в сторону чародея. Тот не сопротивлялся и не уворачивался, чувствуя его приближение. Чародей замер на месте, очарованный куском чего-то, когда-то бывшего для него невероятно важным.
Быть может Ариман и был безумным колдуном, однако одна черта в нём продолжала гореть даже после предательства Империума — он скорее сам себя уничтожит, чем позволит кому-то управлять им подобно марионетке. И если раньше он не видел нити, за которыми им управляли, то теперь всё куда очевиднее…
А потому ощущал, что он сам скорее умрёт, чем продолжит так существовать. И крохотный кусок его собственной души, находясь так близко к нему, позволял хоть на время сбросить наваждение Изменяющегося бога и получить хоть какой-то контроль над телом. Стоит им вновь воссоединиться, как чародей станет на порядок умнее и потому опаснее, однако я не собирался позволить этому случиться.
Взмахнув посохом, поток белого, практически ослепляющего огня, волной вырвался в его сторону чародея. Ариман не двигался и не сопротивлялся, продолжая стоять на месте, даже когда огонёк души медленно коснулся его и исчез в его груди.
Когда пламя достигло его брони, поток чёрного дыма начал вырываться из трещин в его доспехе, а все демоны вокруг издали чудовищный крик боли. Дыма становилось всё больше с каждой секундой, пока всерушающее пламя уничтожало всё на своём пути.
Несмотря на все мои навыки, даже мне было тяжко поддерживать умение, являющееся вершиной развития пиромантии. Не моя основная дисциплина, отчего спустя время даже я начал ощущать последствия. Огонь словно бы потёк по моим венам, начав медленно сжигать меня самого. Клетка за клеткой медленно сгорали, принося сводящую с ума боль.
Пламя было столь диким, что даже я едва держался, чтобы не пасть в его пучину и не обратиться кучкой праха. Однако помогло то, что мой противник практически не сопротивлялся порывам огня. Вернув себе часть сознания, на него мигом навалилось понимание, кем он стал. Я видел в алых глазах Аримана, что тот теперь действительно понимает, на что себя обрёк.
— … Теперь я вижу… — холодным голосом произнёс чародей, пока пламя пожирало его. — Все мы являемся пешками в руках высших существ, ведущих свою игру… Ты… Я… Теперь мне известна и твоя судьба… Мне суждено сгореть в огне, но тебя ждёт нечто куда худшее… Вечность невиданных мук… В конце концов Хаос поглотит всё и вся, и ты будешь наблюдать за мучительной гибелью всего, за что сражался… Мы все сгинем в этом чёртовом колесе, но я уйду на своих условиях. Несломленный. А вот тебя ждёт куда более страшная судьба… Ужас без конца…