Отражение (СИ)

— В каком смысле? — нахмурившись, спросил я.
— Хаоситы хотят сжечь Каликсиду? Ну и пусть с ней. Окраина галактики, где нет ничего важного, кроме кучи религиозных миров Экклезиархии, да потенциального прохода дальше в космическую глубину. Но Вольные торговцы способны найти себе и новое место дислоцирования. А я всегда могу отправиться на другой край галактики, или прямо на Терру, к Золотому Трону, куда культисты точно не пробьются.
Слова архидоминуса были логичны, но даже чересчур. Моё настроение резко ухудшилось от одной мысли, что он предлагал. Ничего важного?..
— … А что насчёт десятков триллионов людей, живущих здесь? Что насчёт сотен планет, верно служащих Империуму? Бросить их только потому что мы боимся сражаться с пагубными силами? Может в таком случае сразу поднимем руки и сдадимся? Хаос всё равно ведь в конце победит…
— Габриэль.
Тяжёлое слово Атрея, сжавшего кулаки и холодно смотревшего в мою сторону, остановило мою речь. Его ледяные глаза показывали, что он думает о всех обычных людях и их жизнях.
Большую часть времени я думал о нём как о достойной защитнике человечества, тысячи лет сражавшемся за Империум, но в голове всегда оставалась мысль, что он является воином Императора, но не людей. Всё человечество для него не больше, чем очередная линия обороны, защищающая его создателя.
— СШК является сокровищем, которое спасёт всю галактику, и, чисто теоретически, является шансом даже помочь Владыке всего человечества. И этот факт уже стоит больше десяти секторов, не говоря уже о каком-то захолустном месте на краю Империума. Потеря его неприятна, но ничего кардинально не изменит, — сурово ответил Кустодес.
Я переводил хмурый взгляд с техножреца на великана, и даже не знал, как реагировать. Безусловно, в их словах был смысл и логика, однако столь холодная и расчётливая, что даже я, человек, отправивший на тот свет слишком много душ, не мог её принять.
А значит… У нас появилась проблема. И учитывая ещё и присутствие Райкхуса, разрешить её будет далеко не так просто.
...
Варп являлся непознаваемым измерением, где возможно всё и вся. Законы физики отсутствовали в бесконечных потоках Океана душ, и вместо них здесь правила другая сила. Хаос.
Величайшие сущности Имматериума редко покидали свои родные измерения, где никто не мог им противостоять, однако каждый раз, когда они так делали, это были действительно эпохальные события. И чувствуя грядущие изменения, проклятый пантеон впервые за десять тысяч лет вновь стал играть всерьёз.
Первым из них действовал тот, для кого беспорядок и постоянное движение были нормой и частью его самой сути. Повелитель перемен не имел одной формы, а потому его существование было связано с постоянными изменениями, полезными и нет.
Сейчас же он представлял собой бесконечную мешанину рук, щупалец и ещё самых разнообразных конечностей всех форм, большинство из которых человеческий разум даже представить не мог себе. И каждая из них сейчас распространилась по всему варпу, собирая осколки своего чемпиона.
Вообще, Тзинч среди всех своих коллег был единственным, кто не любил заниматься воскрешением своих слуг, однако подобная стабильность была противна ему. А потому впервые за множество лет, он решил самолично вернуть пешку, пусть и несколько… преобразив её. Наконец-то придать ей тот вид, который она заслуживала.
  
Бывший великий чернокнижник и чародей с каждым мгновением вновь обретал плоть и кровь, однако он не был тем же существом, что и до своей погибели. Его тело преображалось, приобретай новые, совершенно безумные черты, а на место недостающих кусков души вставало всё, что только доставал разум божества истинного хаоса.
Совершенно по другому вело себя воплощение разложения и вечного перерождения. Посреди уродливого сада, где в гнилой земле в вечной пытке пребывали пленённые божества, в одном из котлов Великий Царь Чумы воскрешал своего любимого воина. Истинно верующего и выполняющего волю своего бога с улыбкой на омерзительном лице, Тифус испытывал невозможное наслаждение, смешанное с приятной болью, когда гниль формировала его новую плоть.
Принц Удовольствий был последним, кто помог своему самому уморительному слуге. Первое время просто развлекаясь, смотря на бегущего по вечного лабиринту Люция, со временем даже это надоело богу, и оно решило наконец-то помочь своему слуге, отправив того в более забавное место.
Потребовалась всего одна мысль высшего существа, чтобы Вечный Астартес распался на кучу сиреневой слизи, и затем переродился в новом теле, за сотни световых лет. Крики «бессмертного», появившегося в тело похожего на крысу мутанта, обитавшего в подулье Сцинтиллы, ещё долго радовали Слаанеш.
Только одному из Чемпионов Хаоса не нужна была помощь своего божества. Кхарн, с ног до головы покрытый кровью орков, На последнем своём оставшемся корабле наконец-то выбрался из ловушки безумного ваиводы, неделями истреблявшем хаоситов и постепенно забиравшем все их ресурсы.
Даже чемпион бога войны не желал больше иметь дел с этим сумасшедшим, а потому переместился прямо в варп, кратчайшим путём направившись к Сцинтилле. Хаос помогал ему странствовать быстрее, однако этого всё равно было недостаточно.
Лишь одна сторона праздновала победу. В отличие от всех других рас в галактике, война только делала орков сильнее. С каждым днём их становилось всё больше и больше, как рос Ваагх, зовущий зеленокожих со всего космоса присоединиться к великой бойне.
И стоило последним врагам пропасть, как великая армада орков наконец-то пришла в движение. Они двигались в самое сердце сектора, неся с собой благословление двух настоящих богов войны. Только холодный разум их ваиводы знал, что планирует делать самый воинственный народ в истории галактики.
 Глава 92 
 Предавший 
Неприятное жжение, вызванное почему-то накалившимся добела посохом, привело меня в чувство и вывело из размышлений. Дилема была непростой, однако оставались ещё вопросы для размышлений. К тому же мне сейчас как никогда не помешала бы помощь наставницы и пары близких друзей и знакомых.
Да и полезно было бы узнать, что стало с Зербе, и есть ли рядом другие инквизиторы. А то не уверен, что влияния Коула хватит, чтобы защитить Мальфи от полной зачистки…
— Думаю, продолжение нашего разговора можно будет перенести на следующий раз. Сейчас, уважаемый архимагос, не расскажите, что вам известно про гибель инквизитора Зербе? И не знаете, где находятся прочие держатели инсигнии? Особенно я интересуюсь Франциском Солдеваном, но неплохо бы знать и про Джаю Неремор? Или хотя бы хоть кого-то из личной свиты погибшего главы конклава?
— Убийство держателя инсигнии произошло шесть стандартных суток назад, прямо на Сцинтилле, когда я занимался исследованием своего сокровища. У нас с господином Кайденсом имеются договорённости, что я должен первым делом именно ему сообщить о результатах своего великого труда, а потому был вынужден держаться рядом с его первым учеником. К тому же столица Каликсиды довольно хорошо защищена, и потому риски сочтены незначительными. Да и, скажу честно, мне самому любопытно встретиться с личностью, указавшей на местонахождение древнего сокровища, и узнать, не известны ли местонахождения прочих даров древней эпохи. Однако тут оказалось менее спокойно, чем я рассчитывал, — Велизарий ответил незамедлительно, но уже без такого энтузиазма, с которым обсуждал СШК.