Отражение (СИ)
Архидоминус был скорее ожившим сплавом десятка разнообразных машин, чем человеком. Лишь верхняя половина его лица оставила следы плоти и кожи, однако даже так я сомневался в их естественном происхождении.
Казалось, словно техножрец заменил каждый кусочек тела кроме мозга на максимально эффективную машину, и человекоподобное лицо оставил исключительно для упрощения общения с прочими людьми. И не скажу, что это не работает — человеку доверяешь больше, чем холодной машине.
— И мы рады приветствовать вас, — первым из нашей группы ответил я. — Это честь встретить подобного гения. И ещё больше мы благодарны за возможность своими собственными глазами увидеть поражающее воображение творение гениев прошлого.
Судя по едва заметной вспышке позитивных эмоций, ему мои слова понравились. Вообще, Коул в психическом плане казался страннейшей вещью — словно бы кто-то взял, и с помощью неизвестного ритуала слил воедино пять или шесть разных душ.
Насколько верна моя память по вселенной, архидоминус таким образом заполучил память прочих гениев и затем с их помощью по-новому смотрел на мир? Очень чудная методика, однако даже нахожу в ней какое-то изящество. Мне самому не стоит странно смотреть в сторону кого-то, чья сущность состоит из нескольких душ, смешанных воедино…
— Да-да, нам всем приятно познакомиться со столь… экстравагантной личностью, — слегка сморщившись, произнесла эльдарка. — Ваш вид… очень горазд на всякие выдумки. Мой народ когда-то имел дела с великими инженерами, заменившими свои тела плотью, и… Ну, очень точно умели строить всякое.
Я уже собирался гневно обернуться в сторону длинноухой, говорящей слишком многое, но остановился, услышав короткое кряхтение и звон металла. Судя по всему, он принял слова Алэ’даис как хорошую шутку.
— Могу вас заверить, что между мной и вашими цельнометаллическими «соперниками» есть очень большая разница. Их обманули и заставили против воли войти в печи преображения плоти, и они до сих пор жалеют об этом. Я же действую согласно своим планам и верованиям, и знаю, где провести черту, чтобы не потерять самое сокровенное, — спокойно пояснил архидоминус. — Однако должен признать, что среди них есть очень любопытные индивиды, а технологии лишь немногим уступают достижениям человечества на пике. А значит очень может пригодиться нам сейчас, когда нам остаётся только мечтать дотронуться до величия прошлого…
Я сразу же уловил тон техножреца, и понял его намёк, но ничего не сказал, просто слегка улыбнувшись. После этого архидоминус повернулся к великану, с интересом смотрящего в ответ. Атрей кратко оглядел Велизария, и судя по взгляду, не оказался разочарован.
Кустодесы не особо любят жрецов Машинного бога, отошедших от догм, на которые опиралось учение, когда Император сам ходил по земле. И пусть всё даже тогда было очень размыто, из-за разрешения Повелителя человечества жрецам Марса поклоняться ему, однако Золотые стражи всегда не особо относились к религиозным фанатикам. А потому встретить кого-то более-менее разумного — такая редкость…
— Рад наконец-то встретить вас вживую. Много слышал о вас. Не всё положительное, но очень много хвалебных слов даже от ваших соперников и даже врагов. Некоторые из них как раз больше ничего не скажут во многом благодаря мне, — произнёс я, самую малость кивнув архидоминосу.
— Разве просто учёный может мечтать о большем? — с иронией ответил Коул. — И раз мы все уже познакомились, то почему бы не пройти к моей лаборатории? Уверяю, вам понравится то, над чем я работал в последнее время. Правда…
Повернувшись в сторону представительницы ксеносов, он холодными, явно тоже аргументированными глазами оглядел её, в то же время словно бы что-то высчитывая в голове. Подозреваю, оценивал лучший метод не позволить её даже просто притронуться к стальной святыне.
— Не глупа, всё понимаю. Дела людей обсуждаются людьми, и нам туда точно вмешиваться не стоит. Думаю, я готова переждать, — с явным облегчением произнесла эльдарка. — Позовите меня, как разговоры дойдут до… Габриэль поймёт, до чего нужно. А пока я готова и в челноке посидеть. Тут удивительно спокойно.
Интересно, а если её исключительно ради этого и послали сюда? Не зная, как отреагирует Коул на появление эльдарки на его корабле и в критической близости от СШК, он мог на месте убить его. В таком случае понятно, почему Двенадцатый решил не рисковать кем-то из своих людей… Ну а лишнее вмешательства в разборки структур Империума действительно только помешает нам объединиться для борьбы с Хаосом.
Ещё некоторое время сохраняя молчание, Коул наконец-то кивнул, после чего повернулся к нам.
— Раз всё разрешилось, господа, то не вижу причин медлить. Пора вам увидеть чудо. И сразу прошу простить, что так часто играюсь с новой телепортационной технологией. Новая разработка, но уже заняла особое место в клапане, заменяющем мне сердце.
Затем я услышал лишь один механический щелчок, после чего пространство искривилось, нас окутал какой-то пузырь, и мы мгновенно перенеслись на сотни километров в сторону. Всего несколько секунд, и мы оказались в совершенно новом месте, и лишь небольшое головокружение напоминало о необычном перемещении.
— … Прошу простить, технология пока что только в тестовом варианте, но уверяю, что все теоретические способы вызвать проблемы со здоровьем давно ликвидированы. Однако моих данных как раз не хватает, чтобы справиться с резким изменением давления при переходе… — вышедший вперёд техножрец коснулся рукой этой стены, после чего закрыл глаза. Казалось, ничего не происходило, однако так было только на первый взгляд.
Восприятие другого измерения показывало, словно бы Велизарий каким-то образом контактировал с духом машины, отвечающим за проход через эту стенку. Их общение было лишь частично связано с варпом, и во многом проходило через какую-то прослойку, недоступную для моего взгляда. Это была не манипуляция варпом, а нечто лишь отдалённо похожее на это.
Словно бы кто-то со стороны посмотрел на телепатическое общение между двумя чародеями, и попытался повторить процесс…
Через несколько секунд стела дрогнула, издала какой-то гул, и затем плавно разошлась в стороны. Архидоминус не поворачивался, просто двинувшись вперёд. Мы сразу же вступили вслед за ним, начав рассматривать, вероятно, его основную лабораторию.
В ней было не слишком много вещей — лишь несколько рабочих столов, парочка встроенных в стенку гигантских когитаторов, два больших шкафа с сотнями инструментов, предназначение которые я даже представить не мог, и, самое важное, одна коробка в центре. Расположившаяся за едва видимым силовым полем, она стояла на небольшой постаменте, словно бы являясь главным экспонатом какой-то коллекции.
Вот только выглядел он совсем непримечательно. Блестящий серебристый контейнер с гранями, каждая из которых была под два метра, на первый взгляд казалась простой металлической коробкой, в которой не было ничего особенного.
Однако просто находясь рядом с ней, я чувствовал нечто более глубокое, спрятанное даже от моего взора. Словно бы этот куб был сокрыт от попыток его «прочесть» или