Отражение (СИ)

— Твой «божок» рассказывал тебе, что косы — это не самое эффективное оружие? — с усмешкой спросил я. Как ни странно, во время боя Тифус молчал, явно сфокусированный на цели прибить меня любой ценой.
Однако в самый последний момент, я успел увернуться, и, с ещё большим ускорением, прямо перед лицом колдуна создал вспышку невероятно яркого, практически обжигающего света. После чего просто телекинетически толкнул себя и отлетел в сторону. Можно было бы и самого Тифуса выкинуть, но уж больно сильно не хотелось мне его трогать. Слишком высок риск что-то подхватить.
Колдун был разозлён моими действиями, но отступать не планировал. Он столь же быстро метнулся за мной, подхваченный облаком чумы. Тифус вновь ринулся в атаку, комбинируя физические и психические удары, лишь бы достать меня.
Вот только как быстро бы он ни двигался, я всегда успевал увернуться и ударить пламенем в ответ. Сейчас меня переполняла мощь, а для достаточно опытного биокинетика это значило снятие множества ограничений со смертного тела. К тому же я всё-таки не был простым человеком — души Астартес и целого Примарха ставили меня на категорию повыше.
Неизвестно, сколько бы ещё мог продолжаться наш бой. Казалось, на поле боя воцарилась ничья, ибо ни одна сила не была в силах одолеть другую, но это продлилось недолго.
— Хватит.
Голос Аримана казался тихим, но в то же время каждый на поле боя услышал его. Силуэт чернокнижника, сияющий от проведённой силы, был виден всем и каждому. И стоило ему хлопнуть в ладоши, как все порождения Отца Чумы с криком исчезли в варпе, пока руны стали появляться по всему месту сражения, образуясь из пролитой демонами и культистами крови.
Их число росло с каждой секундой и от каждой веяло невероятной силой. Всего через мгновение замертво пали и мутанты, чьи тела и алая жидкость стали топливом для разрастающего ритуала. Потом души культистов покинули тела последних и стали финальным элементом великого колдовства.
Тифус пытался вырваться и помешать Азеку, но я вовремя схватил его золотыми путами. Он пытался выбраться, отчего во все стороны махал косой и испускал свою разрушающую силу, но я держался. Всех моих сил хватило, чтобы на пять секунд удержать его на одном месте, но этого было достаточно.
Когда последняя руна образовала круг, они все мигом вспыхнули и стали переливаться всеми возможными и невозможными цветами. На поле боя не осталось никого кроме нас троих и любые твари, пытавшиеся даже приблизиться к нам, мигом сгорали в психическом огне.
Сам Тифус замер на месте, пока новые колдовские руны стали покрывать его доспехи. Его психическая мощь бушевала и сейчас могла бы разорвать границу между двумя измерениями, но ритуал Азека блокировал его любые попытки. Чемпион Нургла был не в силах даже пошевелиться и мог лишь смотреть за своей погибелью, да бросаться угрозами:
— Даже если вы убьёте меня, я вернусь куда более могущественным, чем вы только можете себе представить. Владыка не бросит меня, он спасёт мою душу и сделает лишь сильнее, чтобы я смог окончательно разорвать ваши души и…
У меня не было желания слушать этого уродца и как-то пытаться огрызаться. Поэтому вместо подобных игр я просто стал фокусировать всю силу, что имелась. Хор миллиардов всё ещё звучал в моём сознании и с каждой секундой всё сложнее было держаться в сознании — такое психическое воздействие оказалось тяжким бременем даже для меня.
Но желание людей отомстить тварям, напавших на них, было сильнее. Жажда мести за каждого павшего и всех, кто пожертвовал жизнями ради этого момента — эти чувства переполняли меня. И я не стал их сдерживать.
  
В моей руке зажглось небольшое солнце. Сфокусированная психическая сила была видна даже в Имматериуме, столь много психической силы я собрал в одной точке. И потребовалось лишь одно желание, чтобы вся эта мощь за секунду прожгла доспехи Чемпиона и стала выжигать культиста изнутри. Тот издал крик боли и молитв, направленных в сторону своего божества.
Уничтожить душу столь могущественного существа, даже связанного чужой мощью, было невероятно трудно. Однако я всё равно пытался, продолжая держать напор. И через десяток секунд я даже стал видеть, как душа культиста начала медленно распадаться на осколки, постепенно сгорающие в огне психической силы. Ещё немного и…
За несколько секунд до того, как Тифус окончательно погиб, он прекратил попытки выбраться и вместо этого начал фокусировать всё своё могущество внутри собственного тела. Я видел, как его же проклятая и разлагающая психическая сила стала разрушать его самого и разрушать подобно тому, как погибали его собственные жертвы.
Вот только учитывая стойкость космического десантника и служителя Нургла, его выносливость была на порядок большей. А следовательно весь процесс был куда мучительнее, чем можно вообразить. Однако Тифуса это словно наоборот только воодушевило.
— Вы можете только мечтать о том, чтобы убить меня. — начал с нескрываемой радостью вещать чародей. — Мой господин знает, насколько я верен ему и поэтому он не оставит меня. Пока ваши божества посылают вас на бесконечную войну друг с другом, мой постоянно переживает о моей судьбе. И поэтому гибель моей смертной оболочки ничего не изменит. Владыка с улыбкой примет мою душу в своих садах…
Последнее, что я услышал от чародея — это сухой, противный смех. Он издал один смешок, после чего выплюнул какой-то кроваво-жёлтый сгусток. А затем всё его тело мигом лопнуло и обратилось кучей слизи, практически покрывшей меня. К счастью, я успел защититься, поставив барьер между нами. Вот только раздражение оставалось.
Тифус пусть и потерял тело, фактически умерев, но это для него было спасением. Ведь сбросив оковы смертного тела, его душа отправилась в Имматериум, где его покровитель имел над ней полную и абсолютную власть, которую не могли оспорить даже боги.
Редкий плюс бытия колдуном, продавшим душу потусторонним сущностям — после гибели есть те, кто защитят её. Ведь никому не хочется терять свою собственность. И пусть мне удалось серьёзно ранить сущность чернокнижника, оставив тому незаживающие шрамы, но это всё равно нельзя было назвать победой.
Ритуал Аримана лишил его возможности хоть пальцем пошевелить, но не мешал убить самого себя. В былые времена, Магнус бы ему целую серию лекций устроил за такой просчёт, чтобы тот не допускал столь критических ошибок. Серьёзно, видимо Хаос не только с ума сводит, но и действительно влияет на умственные способности…
— Жаль, конечно, что он ушёл, но я не надеялся сейчас окончательно избавиться от него. Это было бы приятно, но моя основная цель совершенная другая. И остатки его крови и плоти станут отличным топливом, чтобы её исполнить. Забавно, не находишь?
Голос Азека вновь раздался на поле боя, когда руны, ранее держащие Тифуса, стали покрывать моё тело, не давая сделать и шаг. Вот только абсолютно никак не мешали говорить:
— Очевидный шаг и не скажу, что не ожидал его. Но, честно говоря, немного разочарован твоими узкими амбициями. Разве это не один из главных показателей, когда выбирают рабов Повелителя Перемен? — с усмешкой ответил ему, собирая силы, чтобы прорваться. Его предательство было видно за милю, поэтому глупо считать, что я не подготовился.