Отражение (СИ)

Единственного, кого не видел в пылу сражения, был Хорон. Он покинул меня незадолго до того, как мы дошли до крепости и я без понятия, куда он делся. Согласно плану, он должен был пробраться к элите культа и тихо их перерезать, прежде чем они проведут свой ритуал. Вот только также чувствовал, что он ещё этого почему-то не сделал. Похоже, что узнаю всё сам.
 Глава 62 
 Убийца королей 
Одним из любимейших занятий объекта сто сорок шесть-одиннадцать-омега, или же Хорона, как его знали обычные люди, являлось сочинение ложных предысторий. Это было его маленькое, но простое развлечение, которое он с легкостью мог совмещать с работой.
Создать правдоподобную биографию — задача не из легких даже для настоящих профессионалов, посвятивших этому жизнь. Это целое искусство, требующее внимания к мельчайшим деталям, памяти о самых незначительных фактах и умения жонглировать нитями выдуманной жизни.
Нужно знать, какие факты надо вспомнить по щелчку пальцев, а над какими нужно будет подумать. Нет ничего труднее, чем сыграть хорошее непонимание. А уж сколько времени и проработке занимал сам процесс создания правдивой истории — не счесть. В долгих варп-переходах у ассасина всегда было чем заняться.
Хорон являлся мастером перевоплощения и менял личины с невероятной легкостью. Вчера он мог работать торговцем, прибывшем с другой части сектора, чтобы обсудить поставки амасека и генно-модифицированных семян в местечковый мир-улей, а сегодня оказаться бывшим солдатом-ветераном, прошедшем целых три войны с орками. И уже завтра он будет носить новое лицо, держа в уме факты о жизни человека, который никогда не существовал.
Официально, Хорон являлся выпускником Схолы Прогениума, где заметили его уникальные способности, отправив обучаться тончайшему искусству секретных убийств. Эта предыстория была его любимой — маска уже срослась с его лицом и он мог притворяться так хорошо, что даже псайкеры не в состоянии различить истину и вымысел.
Врать для него стало так же легко, как и дышать, а ложные воспоминания уже начали вызывать приятные чувства, будто он их действительно пережил.
Правда такова, что у Хорона отсутствовала жизненная история до того, как он стал потенциальным агентом трона, скрывающемся в тенях. Он создан в камерах клонирования, выращенный из зародыша как будущей солдат и машина смерти. У него никогда не было даже шанса на спокойную жизнь, однако он не жаловался.
Ассасин не был идиотом и прекрасно понимал, что его жизнь лучше, чем у девяноста девяти процентов всего населения галактики. А подобным уровнем свободы, вероятно, даже инквизиторы не обладают. Ассасинам дают задания, однако попытки контроля лишь повышают риск провала операции, так что у них очень высокий уровень свободы. Особенно если учесть то, как к нему относятся окружающие.
Неприкасаемые, мертворождённые, парии, пустые, бездушные, психические нули — как их вид только не называли. Люди инстинктивно испытывают страх и презрение, находясь рядом даже с самыми слабыми его братьями.
Аура же сильной парии вроде Хорона вообще вызывает смертный ужас даже у самых холодных и безжалостных ветеранов, видевших и не такое. А уж на что он стал способен, когда научился осознанно использовать свои силы…
Каждый потенциальный ассасин проходит через безумные тренировки, где большинство умирает, навсегда стираясь со страниц истории. И лишь единицы, лучшие из лучших, добираются до вершины. Сражение с другими сиротами, взрослыми преступниками, дикими опасными животными или даже пойманными ксеносами — отбор безумно жесток для тех, кто станет будущими убийцами королей и великих колдунов. Поэтому меньшее чем совершенство просто недопустимо.
  
Непростое время, однако Хорон никогда не был слабаком. Он умел убивать, очень хорош в этом, и, не особо скрывая факт, даже любил забирать чужие жизни, чувствуя как кровь бурлит в его венах. Именно во время сражений он ощущал себя воистинну живым.
Но все это было лишь цветочками по сравнению с тем, что началось, когда он остался один на горе трупов. Именно тогда Хорон доказал, что достоин начать настоящее обучение.
Хорон не тешил себя иллюзиями и понимал, что хорошую и сытую жизнь он не получил бы ни при каких обстоятельствах, так что просто не видел смысла жаловаться и просто радовался моменту, по пути выполняя задания.
Порой попадались простые миссии по убийству какого-нибудь завравшегося планетарного губернатора, чей сынок или дочка оказались несанкционированными псайкерами, или ликвидация лидера культа, достигшего слишком опасного уровня влияния. Но всё стало куда сложнее и интереснее, когда Великий Магистр направил его в Каликсиду.
Окраина галактики, затерянная аж за самим Оком Ужаса, таила множество загадок и вызовов, достойных его внимания. Здесь, в этом скопище врагов, старый убийца мог найти достойный бой. Культисты плодились, как крысы в подулье, и Хорон был готов именно здесь встретить свой конец.
Каликсида стала его охотничьим угодьем. Она стала полем, где он мог вырезать каждого второго и это не сильно уменьшило бы число противников, столь много врагов Трона здесь развелось. Ксеносов относительно немного по сравнению с другими секторами, но вот от еретиков и культистов отбоя не было. Однако всё стало куда проще, когда он заключил соглашение с инквизицией и Антоном Зербе конкретно.
Мужчина был достаточно разумен, чтобы по достоинству оценить способности невероятно сильной и опасной парии, обученной всеми видами лишения жизни, отчего стал направлять его к самым опасным врагам, которых необходимо уничтожить. И хоть Хорон делал вид, что работа его раздражает, на самом деле каждое новое задание заставляло его сердце биться сильнее, а мозг работать на пределе возможностей.
Он стал хищником, существующим от одной битвы до другой, для которого нет ничего кроме вечной охоты. Ну и редкие задания с Терры, которые он выполнял по ходу дела. Всё равно они не знают, сколько времени действительно занимает ликвидация цели.
Один день он помнил до сих пор. Зербе тогда призвал его к себе по особому каналу связи, который используется только для экстренных ситуаций. Лёгкий интерес разжёгся в нечто большее, когда он впервые в своей долгой жизни увидел напуганного и нервничающего инквизитора. За десятки лет совместной работы, Антон стал доверять ассасину свою жизнь, при этом уважая его интеллект и готовность выполнить практически любую работу.
Именно поэтому именно с профессиональным убийцей он и поделился сверхсекретной информацией — Золотой щит Императора прибыл к Зербе с заданием найти какого-то ребёнка. И до того, как он отыщет его, Атрей будет везде ходить вместе с инквизитором, подобно второй тени, при этом скрывая свою сущность. Подобные слова сразу же очень сильно заинтересовали старого охотника и он решил сам проследить, что с чем.
Хорон никогда не скрывал, что любит играть с огнём, балансируя на грани между жизнью и смертью. Поэтому он с самого начала стал подначивать Золотого стража, надеясь выведать подробности и, чего греха таить, однажды сразиться с ним. Но несмотря на все его колкие замечания и завуалированные оскорбления, Атрей оставался невозмутимым, как скала, для которого не существовало ничего, кроме выполнения миссии.