Отражение (СИ)

А потому высока вероятность, что на любую мою попытку подавить его силой Императора, Тзинч просто даст Магнуса такое же усиление. И тогда уже всему Маккрагу мало не покажется, от гнева Алого Циклопа, что сможет целые армии уничтожать взмахом руки…
Неожиданная идея пришла ко мне во время выворачивания очередного демона. У меня, даже в союзе с Фулгримом, очень небольшие шансы победить могучего Примарха, но что если ещё раз попытаться повысить наши шансы? Ведь пусть Имматериум и полон самых опасных тварей, но даже в нём имеются сущности, способные помочь в нужный момент. И я, случаем, даже знаю несколько из них. Пришло время показать Магнуса, что пусть он и видит все просторы Океана Душ, но далеко не все его жители рады слугам Хаоса.
...
Фулгрим не поддался страху, когда его союзник просто пропал в чёрно-алой вспышке, словно бы затащенный тварями из самой бездны. Он знал, что его новый боевой товарищ пусть и несколько странен, вызывая целую череду вопросов, однако умел постоять за себя. Сам Фениксиец никогда и не думал вдаваться в детали псайкерских способностей, а потому ему оставалось лишь верить, что он и сейчас сможет справиться.
Самому Фулгриму чудом удалось защититься от воздействия его брата, а потому приходилось смиряться с жестокой реальностью. Впереди него целая армия демонов, колдунов и предателей самых разных сортов, возглавляемых напоминанием того, что даже сыны Императора не были рождены совершенными. Никто из них не был, однако многие из них хуже прочих смирились с этим фактом.
Магнус, чьё тело постепенно собиралось из переливающегося колдовского пламени, с усмешкой смотрел на клона своего брата. Рождённый как эксперимент одного из предателей-Астартес, его судьба всегда была грязной шуткой над всем светлым в этом мире, однако Магнус явно находил в ней нечто особенно уморительное:
— Знаешь, я искренне верю, что у тебя ещё имеется потенциал стать кем-то достойным. Позволь исправить величайшие ошибки, что совершил наш отец и показать тебе истинный путь, ведущий к совершенству и возрожденному. Если мы объединимся, то у нас будет настоящий шанс изменить то застывшее болото, называемое галактикой, и тогда все жертвы окажутся…
Циклоп был вынужден прерваться из-за чистого радостного смеха Фулгрима, что, положив руку на голову, даже слегка припустил клинок.
— В этом и разница между нами, Магнус, — покачав головой, ответил смеющийся Фениксиец. — Пока ты изучал древние манускрипты и энциклопедии, тебе никогда не хватало любви к художественной литературе. Отвратительная и чересчур клишированная речь… Уже раз я сделал неправильный выбор, а потому уже просто не имею возможности второй раз предать всех. Все, кого я ценил, уже имеют в спине по кинжалу. Всё ценное в моей жизни уже сгинуло, а потому остаётся сражаться лишь за образ былого и уже давно потерянного. Уверен для тебя не будет это чуждой идеей — сражаться за нечто, давно сгинувшее в пламени.
— Вскоре ты сам познаешь, через что я прошёл и почему между тобой и оригиналом нет особой разницы. Стоит немного надавать, как вы обязательно падёте перед ногами и начнёте молить о пощаде, — суровый голос Магнуса с каждой секундой становился всё громче, пока не стал звучать подобно рёву яростной бури. Фулгрим, понимая, к чему всё грядёт, мигом подобрался, после чего на всей скорости понёсся прямо к своему врагу.
Несмотря на то, что Магнус был мастером, способным управлять реальностью одной мыслью, такими дарами не был обделён ни один из сынов Императора. А потому Фулгрим мог, наплевав на все законы логики и физики, мог перескакивать и уворачиваться от одной психической атаки за другой, в самый последний момент уходя и игнорируя любые повреждения. Раскалённые огненные шары, материализованные копья или каменные руки, выросшие из самой земли — Феникс уходил от каждого удара. Один раз он даже успел срезать вылезший камень и отбросить его в неожидавшего подобного Примарха, попав прямо ему в голову и вызвав ещё больший гнев у чародея.
  
Подобным чудом, он смог добраться до самой фигуры чародея, которая, однако, в очередной раз превратилась в сгусток чистой энергии, попытавшейся сжечь всё вокруг. Броня Примарха мигом треснула и буквально расплавилась, отчего часть пламени задело даже самого Фениксийца. Однако его легендарная регенерация, превосходившая способности любого из его братьев, мигом исправила любые ранения, но результат всё равно смог на мгновение выбить его из колеи.
— Хватит!
Мгновенно увеличившийся Магнус гигантской дланью впечатал Фулгрима в землю. Примарх пытался вырваться из-под руки гиганта и даже успел пробить его ладонь своим клинком, однако Алый Циклоп также давил и своими силами, отчего вся земля вокруг начала покрываться трещинами.
— Вот кем ты и являешься. Всего лишь жалкий жук, который будет раздавлен силами, находящимися далеко за границами его понимания…
Магнус был прерван посреди своей речи, когда огненный клинок ударил ему в спину, выйдя из груди. Магнус вновь стал прозрачной нематериальной фигурой, попытавшись сбежать, однако в этот раз его успели опутать выросшие из земли корни и лозы, задержавшие его в одной форме. И прежде чем он успел сжечь их, поток золотого света ослепил его.
Три существа появились из ниоткуда и сразу же окружили чародея. Габриэль, которого сейчас окутывала золотая аура. Сотканная из теней и костей фигура дикого волка, словно бы сросшегося с землёй. А также старый рыцарь с горящими белыми глазами и серой броней, покрытой трещинами и царапинами после тысячелетних битв.
— Ты не представляешь, как долго я пытался тебя найти. Весь лабиринт твоего божка покрушил, но так и не вылез, — спокойно произнёс последний, вынимая клинок из груди Магнуса и стряхивая с него кровь Примарха. — Но ничего, сейчас за всё ответишь, предатель. Мортарион уже знает моё имя, и вскоре ты также запомнишь его. Ибо я, Калдор Драйго, явился, чтобы уничтожить тебя.
 Глава 110 
 Мстящий сын. Часть четвертая 
Несмотря на все свои способности, Магнус всё-таки не являлся всемогущим божеством. Конечно, его разум в состоянии обрабатывать сотни задач одновременно и решать большинство из них одной мыслью, однако даже у самого могущественного псайкера из тех, кто всё ещё может ходить по земле, имелись пределы. Например, даже ему было бы трудно одновременно справиться с целой группой лиц, каждый из которых лишь немногим уступал ему по силам.
И если мои способности или дары Фулгрима были ясны, то вот два других моих союзника, являлись дикими картами, в которые, однако, я искренне верил. Пусть Хранитель Лехайда всего лишь малое божество, но его способности всё равно выходили далеко за пределы возможностей любого из смертных даже вне границ его родного мира. С самого своего рождения он изучал жизнь и все её тонкости, а долгое сотрудничество с эльдарами и человеческими псайкерами вроде Джаи должно было лишь отточить его навыки.
Мне известно его истинное имя, отчего, теоретически, мог получить практически абсолютный контроль над сущностью, однако не было желания чрезмерно пользоваться этой возможностью. Всё-таки, он уже несколько раз серьёзно помог мне и не хотелось отвечать на это черной неблагодарностью. Даже сейчас я просто предложил ему сразиться с порождением Хаоса и тот, не без животного страха, вызванного самой мыслью от встречи настоящих демонов, но согласился вступить в битву по своей воле.