Нейтральные миры: Нейтральные миры. Мастер лута

«Я же говорил, что он странный, – уже в который раз повторился Мук, – я даже половины его рассуждений не понял», – как-то очень уж грустно констатировал тот.
– Не переживай, похоже его рассуждений вообще кроме него самого никто не понимает, – с сарказмом ответил ему корнол. И потом, просто констатировав сказанное, обратился ко мне:
– Значит, говоришь, покупать только голубые, синие и фиолетовые.
– Ну да, – подтвердил я свои слова.
– Я так понимаю, особых возражений против этого ни у кого нет. А будет возможность, мы обязательно проверим твою теорию.
– Да, проверим, – согласился с ним я и задумался.
Модель менто-информационного поля возвратного камня у меня есть, структура внедренного в него плетения тоже. Что еще мы можем сделать?
«А можем мы как-то восстановить работу этого артефакта? Так сказать, проапгрейдить его? – задумался я над новой мыслью, посетившей мою голову. – А почему, собственно, нет?»
Идея была вполне здравая.
«Что мы видим? Пока ничего».
– Лениавес, дай мне, пожалуйста, камень, – попросил у него я.
Тот протянул его мне.
И что теперь?
А вот то, что камень хоть и выглядит хорошо, но даже невооруженным взглядом видно, что он несколько изношен. На нем есть какие-то трещинки и маленькие царапинки. Возможно, есть и внутренние повреждения или разрушение его кристаллической решетки, незаметные при беглом осмотре. Но у меня есть замечательный инструмент, который сможет составить его полную виртуальную модель.
«Искатель, просканируй камень и составь полную виртуальную модель материального носителя, поверх наложи модель менто-информационного поля. А потом и структур внедренного плетения. Когда сделаешь, посмотрим, что получится».
= Приступаю, – сообщил мне тот.
Буквально через несколько секунд все было готово. И посмотреть было на что.
Часть узловых точек приходилась на разрушенные сегменты кристаллической решетки этого камня. Некоторые каналы передачи ментоэнергии сместились в результате деформации как самого камня, так и различных его внешних повреждений. Получается, структура, некогда оптимальная и специально подогнанная под этот материальный носитель, сейчас уже таковой не являлась.
Как только стала известна причина, то кластер приступил к построению более оптимальной и эффективной структуры внедренного в камень плетения, предназначенной именно под его текущее состояние.
В результате этой оптимизации кластером было разгадано назначение еще одной структуры, в которую были прошиты координаты точки привязки данного кластера. Они делились на три группы матриц символьно-цифровых координат радиального типа. По крайней мере, так считал сам кластер. Но вот какая координата, в какой системе отсчитывала свое положение, он пока сообщить не мог. Для этого как минимум был необходим еще один подобный камень с известной точкой привязки, а лучше бы их было несколько.
Работать он закончил достаточно быстро.
Никаких особых изменений делать не пришлось, нужно было лишь учесть внесенные в модель данные о разрушении материального носителя и его микронной внутренней деформации. И в соответствии с этим уже произвести переориентацию плетения таким образом, чтобы эти разрушения привносили наименьшее отрицательное воздействие на работу структур плетения. Конечно, полностью их влияние устранить не удалось, но частично нивелировать и сгладить их присутствие в структуре материального носителя у кластера получилось. Правда для этого он помимо переориентации плетения сместил некоторые точки привязки и добавил дополнительные каналы передачи ментоэнергии.
Но в целом по его уверением теперь мы на семьдесят восемь процентов избавились от помех, привносимых в работу плетения постепенным разрушением материального носителя. Кроме того, кластер внес в плетение небольшие изменения уже от себя, которые должны были гарантированно обеспечить стопроцентную синхронизацию всех структур плетения.
Это так же повышало надежность работы возвратного камня.
Последний пункт в первоначальном варианте плетения отсутствовал полностью, но кластер в виртуальной среде и при помощи технологии холостого срабатывания, используемой Искателем, убедился в полной работоспособности нового варианта плетения, и по его расчетам надежность его функционирования повысилась как минимум на двадцать процентов.
 
С помощью Искателя сделав полную копию менто-информационного поля возвратного камня Теи, а вдруг придется откатываться назад, я решил поэкспериментировать.
Все равно мы ничего не теряли. Как мы с кластером поняли, воспроизвести этот камень в его первоначальном варианте по нашей новой технологии замещения менто-информационных полей мы сможем в любом случае. В крайнем случае, самостоятельно создадим свой возвратный камень, для этого у нас уже тоже все было подготовлено.
Так что можно пробовать. И мы попробовали.
Такого эффекта я, если честно, не ожидал.
Как только я провел слияние менто-информационного поля камня с новым полем, специально подготовленным и оптимизированным кластером под его текущую физическую структуру и внешнее состояние, и привязал его к этому материальному носителю, то есть камню, влив совершенно мизерный объем энергии, произошло следующее.
Во-первых, громко закричала Тея, заметившая происходящие с камнем изменения.
– Ты что наделал?
Она не видела, что я непосредственно делал с самим камнем, она просто заметила, что тот ярко моргнул. И после этого посмотрела на меня как на сущего идиота.
«Но я ведь не идиот, – утешил сам себя я, – копию-то сделать не забыл».
Во-вторых, Лениавес хмуро посмотрел на меня и сказал:
– Доверили… (что-то непонятное, но, видимо, очень ругательное) ценный артефакт, и он его сломал.
«Это было прям как из анекдота про пьяного русского, один сломал, а второй потерял», – тут я еле удержался, чтобы не рассмеяться, очень уж забавно выглядел взбешенный оборотень.
Заметив мои попытки сохранить серьезность, корнол лишь покачал головой и в сердцах сплюнул себе под ноги.
В-третьих, Эрея посмотрела на меня своими красивыми, но донельзя печальными глазами. И только пожала плечами в ответ на мой вопросительный взгляд, а затем отвернулась.
И, в-четвертых. Похоже, единственным, кто хоть что-то понял, был наш маленький демон, потому как, заглушив в моей голове взбешенные голоса всех остальных, быстро и с нажимом спросил:
«Баг. Как ты это сделал?»
И, видимо, это его одновременно спокойное и при этом подавляющее своей силой внушение заставило всех остальных оставить свое негодование и гнев в стороне и с удивлением посмотреть в мою сторону.
– Как он сделал что? – тихо спросил у Мука Лениавес.
«Восстановил этот артефакт», – просто ответил тот и показал рукой на ставший светло-голубым камень, который до сих пор лежал у меня в руке.
= Процедура слияния завершена полностью. Текущее внедрение ментоструктуры в материальный носитель оптимально. Готовность к работе – сто процентов. Работоспособность артефакта в пределах нормальной погрешности. Эффективность работы артефакта повышена на три процента, – доложил мне ментоинтерфейс, как раз в этот самый момент.
Ну и что самое главное, камень претерпел значительные внешние изменения, на которые не обратить внимание было достаточно сложно. Он кардинально сменил свою окраску и из темнокрасного превратился в светло-голубой камень.
«Н-да, надо заканчивать со своими фокусами», – решил я, рассматривая распахнутые изумленные глаза всей нашей компании, ну, разве что за исключением Рыкуна и Мука.
Одному было абсолютно все равно, он наелся и дрых без задних ног, а второй просто не умел так выражать своих эмоций, как все остальные.
 
«Так как ты это сделал, – вновь спросил Мук, – я не почувствовал никакой магической активности».
И он с вопросом во взгляде посмотрел в мою сторону, как, впрочем, и все остальные.
И как мне все это объяснить? Наверное, лучше просто сказать им часть правды, сейчас они поверят любым моим словам.