Нелегальная разведка

В два часа ночи «Бир» оказалась одна на перроне вокзала незнакомого города. Убедившись в том, что ее никто не встречает, разведчица решила отправиться в отель, но тут почувствовала на себе пристальный взгляд полицейского. Неподалеку на площади находился рикша с повозкой, ожидавший пассажиров. Ирина подозвала его жестом руки. Полицейский также тронулся в ее сторону. Когда страж порядка приблизился к ней, «Бир» сказала по-уйгурски:
— Что-то здесь темно. Не мешало бы улучшить освещение площади.
Услыхав знакомую речь, полицейский, оказавшийся также уйгуром, улыбнулся «Бир» и козырнул ей. А она протянула вещи рикше и небрежно сказала:
— В центральную гостиницу.
В гостинице ей удалось без проблем получить отдельный номер (если так можно назвать комнату, двери которой не имели запоров). «Бир», не раздеваясь, села на кровать и стала терпеливо ждать рассвета. Из соседних номеров доносились шумные голоса, выкрики, пение: видимо, подвыпившая компания праздновала какое-то событие.
В пять утра в номер вошел какой-то человек, одетый в нижнее белье. Он молча направился к находившейся в углу комнаты печке и стал ее растапливать. Сделав свое дело, он так же молча удалился. «Бир» не произнесла ни слова. Позднее она узнала, что ее поведение было правильным: это истопник гостиницы по очереди затапливал печи в номерах, и всякие разговоры с ним были бы неуместны.
На следующий день «Бир» встретилась с женихом по запасному варианту в городе, возле универмага. Через четыре месяца они сыграли свадьбу. Каждый из новобрачных оставил свою фамилию, хотя для окружающих они были Энвер и Хатыча Садык.
Следует подчеркнуть, что уже при первой встрече «Бир» и «Ха-леф» понравились друг другу. Забегая вперед, отметим, что весь долгий срок пребывания в Японии они, создавшие семейную пару по воле Центра, жили дружно и счастливо. Семейный союз их продолжался и после выхода в отставку.
Теперь разведчикам предстоял наиболее трудный этап выполнения задания Центра — супруги-нелегалы должны были отправиться в Японию, где им предстояло трудиться. Однако после войны Япония находилась под фактической оккупацией США и получить разрешение на постоянное проживание там для иностранцев было чрезвычайно трудно.
Новоявленная супружеская пара показала себя радушными и гостеприимными хозяевами. Их большой дом в голландском сет-тельменте Тяньцзиня всегда был полон эмигрантами-мусульманами (не забудем, что «Халеф» был в свое время помощником муллы). Гостеприимство и благотворительность создавали супружеской паре прекрасную репутацию. Тут, к счастью, одна их хорошая знакомая, которая владела в Японии участком земли размером в три сотки, предложила, а затем и продала свой участок супругам Садык. Это обстоятельство значительно упростило их переезд в Японию. Помогли разведчикам и запасенные заранее рекомендательные письма от ряда японских общественных деятелей, с которыми они успели познакомиться, а также письма от религиозных организаций. Сделка по приобретению участка земли в Японии состоялась, и супруги выехали в Гонконг.
Здесь они обратились в американскую миссию Красного Креста с просьбой помочь перебраться в Японию, где у них имеется земельная собственность. Сотрудники миссии, наведя справки, дали рекомендации супругам, которые, в свою очередь, по их протекции обратились в генконсульство Японии и предъявили рекомендательные письма и документы на земельный участок. Это давало им право получить временный вид на жительство, который следовало продлевать каждый год.
Обосновавшись в Гонконге, являвшемся в то время британской колонией, «Бир» и «Халеф» сняли двухэтажный домик и открыли в нем галантерейный магазин. Поначалу дела «коммерсантов» шли не очень успешно: сказывался недостаток опыта. Однако «Бир» занялась вышиванием и наладила изготовление воротничков, которые в ту пору были в моде и пользовались спросом. Для заведения полезных знакомств супружеская пара разведчиков-нелегалов регулярно посещала местный американский клуб. «Бир» записалась также в женский клуб.
 
Через полтора года разведчики, используя появившиеся связи, получили, как уйгуры-беженцы из Китая, гражданство Тайваня и паспорта, с которыми можно было разъезжать по всему миру.
Все складывалось довольно удачно. Однако вскоре «Бир» и «Халеф» заметили пристальное внимание к себе со стороны британской контрразведки. Ее агенты появлялись в различное время суток возле дома нелегалов, заходили в дом под надуманными предлогами, когда супруги отсутствовали, опрашивали прислугу об их образе жизни, привычках, знакомых. Это серьезно встревожило разведчиков, которые терялись в догадках относительно повышенного внимания к ним со стороны местных спецслужб. К счастью, разгадка довольно быстро нашлась. Оказалось, один из эмигрантов из России, человек с темным прошлым, невзлюбил их и стал открыто говорить в клубе, что они — не те люди, за которых себя выдают. Узнав об этом, «Бир» пошла в посольство Тайваня и попросила защитить их семью от оскорблений эмигранта-белогвардейца. Этот шаг принес результаты: слежка за ними заметно ослабла, а вскоре и вовсе прекратилась.
Осенью 1954 года «Бир» и «Халеф» под видом торговцев продуктами питания выехали из Гонконга в Японию. Они следовали через японский порт Кобе, расположенный на западном побережье страны. При пересечении границы разведчики использовали тайваньские паспорта.
До 1945 года Тайвань был колонией Японии. В результате безоговорочной капитуляции японской военщины в сентябре 1945 года колониальный статус этого острова был отменен. Однако вне Японии остались тысячи людей, которые имели японские и тайваньские паспорта и намеревались возвратиться в «страну Ямадо». Для них был установлен более либеральный въездной режим по сравнению с гражданами других стран. Этим и воспользовались «Бир» и «Халеф».
Перед отъездом в страну своей разведывательной деятельности нелегалы встретились с представителем Центра, который дал им последние инструкции и наставления. Он сказал:
— Мы потеряли в Японии связь со всей агентурой. Информация по проблемам данной страны не поступает в Москву вот уже несколько лет. Некоторое время вы будете там единственными источниками информации. На вас возлагаются большие надежды.
Прибыв в Японию, супруги Садык обосновались на некоторое время в портовом городе Кобе. Они продали за приличную сумму участок принадлежавшей им земли и на вырученные деньги приобрели небольшой двухэтажный дом. Первый этаж они заняли сами, а второй сдали двум американцам.
Пройдя «период акклиматизации», «Халеф» и «Бир» перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортноимпортных фирм. Они купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже собственный магазин. Фирма и магазин являлись для супругов надежным прикрытием в их разведывательной деятельности.
Перед нелегалами были поставлены следующие основные разведывательные задачи: собирать информацию относительно перевооружения Японии, наблюдать за процессом формирования японских сил самообороны и развитием двусторонних связей с США в военной области. В одной из шифровок Центра они были конкретизированы следующим образом:
«Предметом особой заинтересованности на ближайшее время должны стать следующие вопросы:
1. Взаимоотношения Японии с США: насколько они тесны, в каком русле будут впредь развиваться.
2. Политика Японии в отношении СССР.
3. Насколько сильны тенденции милитаризации экономики и воссоздания армии: ее структура, финансирование, вооружение, возможные планы совместных учений и боевых действий с США».
Вскоре разведчики приступили к выполнению заданий Центра. Учитывая, что Москву в первую очередь интересовали планы США по ремилитаризации Японии и втягиванию ее в военные блоки, они сосредоточили свое внимание на данной проблеме. Так, «Бир» сообщила в Центр, что в Японии под видом создания сил самообороны началось интенсивное увеличение армии:
«Под видом создания новых полицейских отрядов в Японии началось интенсивное увеличение армии. Планы милитаризации Японии держатся в глубокой тайне, ибо это является серьезным нарушением взятых Токио на себя обязательств по демилитаризации страны в ходе международной конференции в Сан-Франциско. В ближайшие годы предполагается таким образом увеличить численность японской армии вдвое. Правительством страны заключены секретные контракты с целью развития военной промышленности. Местной прессе запрещено публиковать какую-либо информацию по данной проблеме».