Джеймсон (ЛП)

  
Глава 18
 
На следующий вечер, после закрытия салона, Ава сидела на мягком столе в отдельной комнате для татуировок. Лиам сидел на табурете, придвинутом к ней.
— Дизайн, который мы придумаем, зависит от того, где ты хочешь его разместить. Ты уже решила?
— Хм. Что ж…
Когда она заколебалась, он уточнил тихим голосом:
— Это скажет мне о том, с каким пространством я должен работать.
Ава прикусила губу. Девушка знала, что он пытается успокоить ее, и не то, чтобы это было так уж интимно, но все же ей придется задрать рубашку. Внезапно она оказалась наедине с Лиамом, хотя и чувствовала себя с ним в безопасности, но это было слишком интимно. В конце концов, она работала с этим человеком.
— Дорогая, я зарабатываю этим на жизнь, и я видел все, но если ты передумаешь или захочешь подумать об этом…
— Нет, я хочу, чтобы это было сделано, — резко ответила она. — Сегодня. Это должно произойти сегодня.
Лиам нахмурился.
— Есть причина для такой внезапной спешки?
Так оно и было, но будь она проклята, если признает, что причина была в том, что Джеймсон подстрекал ее, и из-за этого она теперь чувствовала, что должна что-то доказать.
— Ава, если ты сделаешь татуировку, то только потому, что действительно этого хочешь. И ты уже давно об этом думаешь.
— Я знаю. Я думала. Имею в виду, думала об этом. С того самого момента, как вошла в салон. Может быть, даже раньше. Я думаю, что это было в глубине моего сознания в течение долгого времени.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Если я тебе что-то скажу, ты обещаешь ничего не говорить Джеймсону?
Мужчина внимательно посмотрел ей в глаза.
— Если ты этого хочешь.
— Татуировка, это для моей сестры. Она умерла несколько лет назад.
Услышав эту новость, Лиам слегка отстранился.
— Мне очень жаль, Ава. Я понятия не имел.
Она кивнула, глядя вниз и теребя подол своей рубашки.
— Спасибо.
— Значит, мемориал? Ты знаешь, что хочешь?
— Я… я нарисовала. — Ава вытащила из кармана клочок бумаги. Это был карандашный набросок каких-то цветов.
Мужчина взял рисунок, и взглянул на девушку
— Я не очень рисую. — Ава пожала плечами. — Может быть, просто ее имя было бы лучше, — неуверенно закончила она, подумав, что ее рисунок внезапно стал похож на работу пятилетней девочки.
Лиам улыбнулся.
— Они очень красивые. Почему бы тебе не рассказать мне о своей сестре, и, может быть, мы вместе что-нибудь придумаем.
Ава поджала губы. Даже сейчас было трудно говорить о ней. Лиам пристально посмотрел ей в глаза, и она поняла, что он видит, как это тяжело.
— Ладно, милая. Как насчет того, чтобы начать с того, куда ты хочешь его поместить?
Она благодарно улыбнулась ему и наклонилась в сторону, задирая рубашку, чтобы обнажить ребра. Дверь внезапно открылась, и они оба испуганно подняли глаза. Лиам повернулся к двери позади себя, и Ава посмотрела поверх его головы, чтобы увидеть Джеймсона, стоящего там, и выглядящего чертовски злым.
Он сверлил ее взглядом, не обращая внимания на брата.
— Ни в коем случае.
Ава нахмурилась на его странный комментарий, и опустила рубашку, когда Лиам встал и повернулся к брату.
— Ты же знаешь, что лучше не врываться сюда в таком виде, Джейми.
Джеймсон пристально посмотрел на него.
— Дай нам минуту.
Лиам оглянулся через плечо на Аву, словно спрашивая, не возражает ли она. Девушка встретилась с ним взглядом и кивнула. С этими словами Лиам двинулся к выходу, но перед этим бросил на брата строгий взгляд.
Джеймсон краем глаза наблюдал, как Лиам закрыл за собой дверь. Затем посмотрел на девушку.
Она сидела на мягком столе и ждала, не зная, что он скажет. Но то, что Ава услышала, было последним, чего она ожидала.
— Я думаю, что, может быть, я толкнул тебя слишком далеко. — Его слова были произнесены тихо, как будто он признавался в чем-то, что причиняло ему боль.
Ава нахмурилась. Может быть, он говорил о вчерашнем кольце в пупке? Неужели Джеймсон думает, что они с Лиамом именно этим и занимаются? Проверял ее пирсинг? Она покачала головой.
 
— Пирсинг очень красивый. Я не жалею об этом.
Мужчина покачал головой.
— Я уж не говорю о пирсинге. Хотя, я рад слышать, что ты довольна. — Он выдержал ее взгляд. — Я знаю, почему ты здесь. Ты собиралась позволить ему сделать тебе татуировку, не так ли?
Она отвернулась, стиснув зубы. Черт возьми. Ава хотела покончить с этим до того, как он узнает. И предположила, что Макс, должно быть, сказал ему. Это объяснило бы, почему мужчина так разозлился еще до того, как открыл дверь.
— А разве нет? — настаивал Джеймсон.
Ава снова посмотрела ему в глаза.
— Не твое дело. Это касается только меня и моего татуировщика.
— Твой татуировщик? Правильно. — Джеймсон смотрел ей прямо в глаза, и в них было много всего, только она не могла его понять. Ава отвела от него взгляд, гадая, насколько хорошо Джеймсон может читать ее мысли, и не желая выдавать, как само его присутствие действует на нее. Это не помешало ему продолжить, когда он подошел ближе: — Кто бы ни сделал тебе татуировку, Ава, это буду я.
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ты?
— Но не раньше, чем мы поговорим, и поговорим откровенно.
— О чем мы должны говорить? Как сильно ты меня ненавидишь? Как ничто из того, что я делаю, недостаточно хорошо для тебя?
Мужчина скрестил руки на груди, и Ава невольно посмотрела на татуированные мышцы, отвлекающие ее от гнева, пока его слова не заставили ее поднять глаза.
— Я не ненавижу тебя, Ава. — Джеймсон отвернулся и разочарованно выдохнул. — Слушай, вчера вечером я тебя подзуживал. Пытался заставить выйти за рамки дозволенного, и, признаюсь, отчасти из-за того, что с самого начала не думал, что тебе здесь место. Может быть, я пытался доказать тебе это. Черт, я пытался проникнуть тебе под кожу с тех пор, как ты вошла в дверь. Но подталкивать человека к модификации тела, когда это не то, чего он хочет? Это идет вразрез со всем, что я отстаиваю, с каждым принципом, вокруг которого я построил этот салон.
Ава подняла подбородок. Она не собиралась так легко отпускать его с крючка. Не тогда, когда это звучало так, как будто он был на грани признания своей неправоты и, Боже упаси, на самом деле извиниться за это.
Мужчина переступил с ноги на ногу, покачиваясь на пятках.
— То, что я сделал с тобой прошлой ночью, было неправильно. После этого я чувствовал себя дерьмово. Я пытаюсь сказать, что мне очень жаль.
Ава кивнула, и да, часть ее хотела бросить его извинения обратно ему в лицо, относиться к его извинениям так же, как он относился к ее, просто назло. Но спор между ними должен был где-то закончиться, и она знала, что должна быть той, кто протянет руку и возьмет оливковую ветвь, которую он неожиданно протянул.
— Окей. Принято.
— Так что тебе не придется проходить через это. Если бы твоя цель состояла в том, чтобы сделать мне замечание…
Ава оборвала его:
— Может быть, мне нужна татуировка. Ты когда-нибудь думал об этом?
Джеймсон склонил голову набок.
— Ты действительно хочешь сделать татуировку?
— Что ты хочешь этим сказать? Я не тот "типаж", чтобы делать татуировку? Ну, и кто же такой узколобый, Мистер бунтарь?
— Я не это имел в виду. — Джеймсон поднял руку ладонью вверх в знак примирения. — Просто я никогда не думал, что ты это сделаешь.
— Я бы что? Есть ли у меня мужество?
— Не заставляй меня говорить лишнее, Ава.
Она тяжело вздохнула, скрестив руки на груди.
 
— Ладно. Просто объясни.
— Послушай, я просто не хочу, чтобы у тебя были какие-то сожаления. Но если ты хочешь этого, действительно хочешь, я полностью за. Я верю в самовыражение. Во всех формах. — Он помолчал, глядя ей в глаза. — Ну, так как же?
Ава отвела взгляд, размышляя. Теперь, когда Джейсон не будет подзуживать, она все еще хочет тату? Ава подумала о времени, которое провела прошлой ночью, тщательно рисуя свою идею, как только могла, и обо всех эмоциях, которые испытывала, и о любви, которую пыталась вложить в этот проект. Так что, отвечая на его вопрос, да. Она вдруг поняла, что хочет этого больше всего на свете.