Открой чакры, или умри!

– А ты крепкий орешек, – усмехнулся я, – даже могучий визор не может понять, что у тебя за дар!
– А может быть, никакого дара и нет? – пожала плечами Марта.
– Есть! – вскинул руку вверх Тритон, который, как оказалось, слышал всё, что мы говорим, – если бы не было, я бы это сразу увидел. Это самое лёгкое, понять есть дар или нет. Но твой как будто скрыт, спрятан, замаскирован… никак не могу понять, что это…
  
И я, и Алиса тоже повернулись к Марте и стали её пристально разглядывать. Надо сказать, Тритон меня даже заинтриговал. Что же у Марты за дар такой секретный?
Вообще-то, у меня была гипотеза, в чём именно тут дело, но я не хотел помогать Тритону разобраться. Может быть, он предложит другую версию. Может быть, на самом деле поймёт, что с Мартой не так.
Моё мнение было таким: Тритон не мог разглядеть её дар, потому что она была во власти перстня. Здесь как бы внешняя магия, наложенное на неё проклятье, скрывало её суть. Но и внешнее заклятье Тритон никак не мог идентифицировать, скорее всего, потому, что не в этом была его способность. Он мог видеть только природный дар, а не наложенные чары. Которые блокировали для него внутренние способности. Вот такой вот замкнутый круг.
– Она как-то связана с тобой! – вдруг сказал Тритон, ткнув в меня пальцем.
– Я так и знала, что это твоя баба! – всплеснула руками Алиса, – и зачем было отпираться?
Мы с Мартой одновременно к ней повернулись и осуждающе посмотрели.
– А что? Вон, даже чужие люди об этом говорят, – она махнула рукой на Тритона, – а от меня вы почему-то это скрываете…
– Нет, нет, нет, – замахал рукой Тритон, – дело здесь совершенно в другом… эта связь магическая… но я никак не могу понять её природу… – Тритон свесил голову, похоже, отчаявшись понять дар Марты.
– Ну вот, – расстроилась та, – а я уже думала узнать что-то новенькое про себя…
– Мы узнаем! – тут же встрепенулся Тритон, – мы обязательно узнаем! Вы очень интересная команда! Шаман, невероятно сильная фурия, загадочная, неподвластная моему дару женщина… мы все можем работать вместе, как друзья, как свободные люди! – торжественно провозгласил он.
– Ну, раз мы свободные люди, – сказал я осторожно, – тогда, можно мы отсюда просто уйдём?
– Нет! – резко рявкнул Тритон, и звук эхом отразился от сводов, а между его зубами мелькнул раздвоенный язык рептилии.
 
5. Вечер перестаёт быть томным
 
– Ну вот, а говоришь свободными людьми, – философски заметил я.
Ситуация принимала странный оборот. Я заранее пытался предугадать, что нас ждёт, но такой вариант мне в голову не приходил. Нас пытались завербовать, но выбора особого не предоставляли. Присоединяйтесь по-хорошему, или огребёте по-плохому. Если держать в уме пару десятков фурий, которые должны были находиться где-то неподалёку, то огрести по плохому у нас все шансы были.
– Будете свободными, если присоединитесь, – прошипел Тритон.
– У тебя не возникает никакого когнитивного диссонанса, когда ты это говоришь? Просто твоё предложение отрицает свободу выбора как таковую! – сказал я.
– Я могу терпеть и договариваться, но лучше меня из себя не выводить! – снова прошипел Тритон.
Сущность рептилии рвалась из него наружу. Слово «рептилоид» заиграло для меня новыми красками. Да, я слышал теории про якобы живущую среди людей другую расу. Но все байки умерли после магопокалипсиса, а теперь вот, имели шанс на новое возрождение.
Магия всех меняла. Иногда просто до неузнаваемости. Многие существа, появившиеся на земле, когда-то были людьми. И почти всегда, мутация свидетельствовала о том, что с человеком что-то не так. Есть у него какая-то патология. Если Тритон постепенно начинал обретать черты рептилии, значит, его глубинная сущность была не до конца человеческой. А иметь дело с такими я, честно говоря, опасался.
Даже если бы он не имел этих признаков мутации, я бы вряд ли согласился на его предложение, но теперь, когда он не удержался и вскрылся, наше сотрудничество было исключено. Были и другие факторы, которые я решил озвучить.
– Мы были наверху в цехе для расчленёнки. Гуманизмом ты не страдаешь, – сказал я, – да и с фуриями ты обращаешься очень жестоко! Это то, что на поверхности. Если копнуть, то, скорее всего, мы найдём и другие скелеты в твоём шкафу.
– Кто позволит тебе копать? – вдруг удивительно спокойно и даже иронично сказал Тритон и ловко сбежал вниз по лестнице. Девочки, охраняющие его, не отставали ни на шаг больше чем нужно. Они держались не более чем в полуметре за его плечами, – давайте попробуем ещё раз. Возможно, я слишком разволновался от такой неожиданно приятной встречи и слишком уж поторопил события, не введя вас как следует, в курс дела.
Я посмотрел на Алису с Мартой, а те, в ответ на мой взгляд, синхронно пожали плечами.
– Ну, попробуй! – сказал я и тоже двинулся вниз по ступенькам.
Мы встали по краям железного солнца на полу. Девочки встали за моими плечами точь-в-точь как охраняющие Тритона фурии. Уж не знаю, специально они это сделали или неосознанно скопировали мизансцену, но картинка получилась абсолютно симметричная.
У меня не было задачи обострять ситуацию, в то же время, садиться себе на шею позволять было нельзя. Я ещё не понимал, как нам из всего этого выбираться, и лишние разговоры были только на руку. Они давали, во-первых, время, а во-вторых, информацию, которую, так или иначе, Тритон нам выкладывал. А информация лишней не бывает. Так что выслушать то, что он скажет, было вполне в наших интересах.
– Итак! – начал Тритон, поставив руки перед собой, соединив их только кончиками пальцев, – я не знаю, как вы видите мир, но он сложнее, чем кажется… многократно сложнее.
– Это абстракция, – сказал я, – ты не знаешь, как мы видим, мы не знаем, как ты видишь. Нужна конкретика.
– Хорошо, – с готовностью сказал Тритон. Я вдруг очень явно почувствовал его острое желание меня заполучить. Он не со всеми так вот разговаривает, пытаясь убедить. Скорее всего, обычно он действует гораздо жёстче. Но я ему очень нужен, и он готов терпеливо меня уговаривать так, как, возможно, никого ещё не уговаривал. Что ж, нужно этим воспользоваться! – я начну издалека, но только для того, чтобы картинка для вас была полной, иначе будет сложно понять весь драматизм ситуации! – начал он, и тон был такой, как будто он в самом деле собирается рассказывать какую-то очень длинную историю.
– С удовольствием послушаем! – сказал я. Марта за моим плечом разочарованно вздохнула, но я проигнорировал её настрой. Видимо, она не понимала, что это в наших интересах.
– Когда случился магопокалипсис, – сказал Тритон, – всё рухнуло не сразу, это был процесс. Я думаю, что все вы его хорошо помните. События начали раскручиваться постепенно, но ускорялись с каждым месяцем, пока, наконец, наша цивилизация не потерпела окончательный крах… так думают почти все, но на самом деле это не так!
– А как? – не удержалась от вопроса Марта.
– Рухнула не цивилизация, а её технологическая составляющая. Люди и их накопленный культурный опыт сохранились, – говорил Тритон, – да, если всё будет деградировать и дальше и потом застрянет где-нибудь внизу, есть шанс всё это растерять… но этого не случится.
– Почему? – опять вставила Марта, которую, видимо, начинал увлекать рассказ Тритона.
– Потому что рухнула, как я и сказал, только технологическая составляющая. Но на её месте образовалась не пустота! Ей на смену пришла магия. А знаете, почему приход магии убил все достижения цивилизации и научно-технический прогресс? Чем он помешал? Почему он не мог сохраниться? – спросил Тритон.
– Почему? – спросила Марта. Постепенно и взгляд Тритона всё чаще и чаще останавливался на ней, как будто они общались вдвоём. Это было неплохо, я предпочитал остаться за скобками в ситуации и наблюдать.
– Не почему! – сказал Тритон, и, не дав Марте вставить очередной вопрос, быстро продолжил, – научные технологии ничем не мешают магии, и крах потерпели вовсе не они! – провозгласил Тритон с видом, как будто ему удалось нас подловить.