Королевский Совет (ЛП)

И я сомневался в том, что это вообще была работа каменщика…
По форме бог напоминал нас, людей ― или мы его. Он стоял перед нами на двух ногах, благородное лицо смотрело поверх наших голов через высокий прём ворот на площадь. В высоту он имел добрых восемь шагов, стоял в расслабленной позе, опираясь одной рукой на тяжёлый посох из тёмного дерева и, казалось, слегка улыбался, в то время как его золотистые глаза были наполнены внутренним светом. Но эти глаза были странными и имели вертикальные зрачки.
Черты лица своей чёткостью напоминали лица эльфов: высокие скулы, узкий рот, за которым угадывались острые зубы. Основание шеи, а также лёгкий наклон головы, были очень похожи на то, что часто демонстрировала Зокора, когда вопросительно смотрела на кого-то…
Здесь пред нами стоял родоначальник эльфов, но он не был эльфом.
Бог был обнажён, его половой орган не менее явный, чем остальные части тела. И в то время, как у нас, людей, была гладкая кожа, бог был покрыт чешуёй с тёмно-синими, бирюзовыми и золотистыми крапинками, которые мерцали на свету так, словно двигались.
Не похоже, чтобы это была статуя, скорее сам бог. В восприятии Искоренителя Душ он был наполнен слабым свечением, которое хоть и исходило от статуи, но наполняло светом всё вокруг неё.
На руках и ногах было по шесть пальцев, ногти напоминали когти рептилии, только как у кошек, они втягивались и поблёскивали, словно тёмная сталь. То, каким он казался странным и в то же время знакомым, пугало меня и внушало благоверный трепет.
― Боги, ― выдохнул я. ― Кто… что он такое?
― Бог первых существ, которые появились в этом мире, ― прошептал первосвященник. Его голос в этих старых стенах разнёсся далеко, все хорошо его услышали. ― Старше, чем титаны, жившие первыми. Многое в древних писаниях указывает на то, что он принадлежит к расе драконов.
― Драконов? ― тихо переспросила Серафина. ― Я думала…
― Видимо, существовали разные виды, ― объяснил первосвященник. ― Такие, что обладали интеллектом и другие, больше похожие на животных, но все они владели магией, а некоторым приписывали способность менять свою форму. Возможно, здесь он предстал перед нами в своём человеческом обличии.
Я подошёл к статуе, и чем ближе подходил, тем яснее Искоренитель Душ демонстрировал мне величие этого существа.
― О, ― прошептал я, потому что, когда посмотрел наверх, бог моргнул веком, появившимся с боку, а во второй раз веком, как у человека.
― Он… он… ― Голос отказал мне.
― Да, ― сказал первосвященник. ― Но давайте не будем нарушать его покой. Время для его пробуждения ещё не пришло… Следуйте за мной.
С панцирем, нечеловеческим ростом, когтями, способными разорвать на куски, существо должно было наполнить меня страхом, но я почувствовал скорее ауру благожелательного терпения. Он ждал…
Я осмелился посмотреть на него в последний раз, затем быстро отвёл взгляд и последовал за первосвященником, который провёл нас к двери за алтарём. Я почти ожидал, что бог повернётся, чтобы проследить за нами взглядом, но он этого не сделал. Он спал с открытыми глазами и видел каждого из нас.
Что, если имелась в виду буквальная дочь дракона? Тогда это не могла быть Лиандра… Однако Астарта была его дочерью.
На тёмной родине Зокры Соланте была богиней воительниц, но у нас, людей, она олицетворяла возвышенные идеалы. В то время как её братья наносили раны, Астарта заботилась о прощении и исцелении всех страданий. Она была самой миролюбивой из всех богов, и всё же тёмная Соланте была её аспектом. Это ей предстояло убить императора-некроманта? Но тогда Коларону не было бы надобности из-за этого пророчества порабощать всех приближающихся к нему женщин.
Тотже тяжёлый ключ, который открыл нам ворота старого храма, подошёл и к тяжёлой двери за алтарным камнем.
Асела притихла после того, как увидела стоящего бога, и я вполне мог её понять. Это был бог собственной персоной, отец богов. Если бы кто осмелился, мог бы подняться по лестнице и прикоснуться к нему. Это была не какая-то фигура из света, обитающая где-то на небосводе, а присутствующее здесь существо, в которого не было надобности верить. Было достаточно увидеть его. А что насчёт его детей? Были ли они просто идеей, верой или существовали, как и он? Можно ли их было увидеть, прикоснуться к ним? Если он стоял там и действительно был богом, тогда из этого следовало, что Сольтар тоже существовал в такой форме? Видели ли их перед собой священнические резчики по камню, которые в своём трансе постоянно придавали нашим богам одни и те же черты лица, когда работали резцами?
 
Даже незаметно жили среди нас, как говорилось в некоторых писаниях? Сидел ли Сольтар где-то в таверне и наблюдал за жизнью вокруг, видел страдания и тревогу, беды и радость жизни, которой повелевал? Правда ли пришёл однажды человек к племени людей с горящей ветвью в руках и словами, развеявшими страх перед ночью и темнотой?
Мы молча последовали за первосвященником в тёмный коридор, который вёл к какой-то жути. Потому что за затхлостью и старыми благовониями я заметил запах, который чувствовал слишком часто, чтобы ошибиться: старую смерть.
Возможно, в храме Сольтара не было секретных подвалов или катакомб, но здесь было всё иначе. Храм Нертона был похож на лисью нору с длинными коридорами и коморками, комнатами и залами, высеченными в скале, на которой стоял город. В некоторых камерах стояли развалившиеся кровати и мебель. Здесь когда-то жили священники бога, но некоторые кровати были слишком большими для людей, другие слишком малы и странной формы.
На каменных стенах были вырезаны рельефы: изображения из времени, которое закончилось ещё до появления эльфов. На них были великаны и титаны, ящеры и другие существа, а в одном месте одиночная фигура, похожая на человека и в то же время на эльфа. Может, это был один из древних, о которых говорили эльфы, а может и нет.
Мы заходили всё глубже и глубже в катакомбы старого храма, следуя за светом, пока не добрались до глубокого длинного коридора, в конце которого обнаружили большую двустворчатую дверь. На ней был в деталях отчеканен человек из золота. Он стоял перед нами с опущенной головой, слегка согнутыми руками и раскрытыми ладонями. Его одежда была простой, стянута вокруг талии одним шнурком. Вокруг него были звёзды из золота и бриллиантов, вставленные в тёмный базальт.
― Сольтар, ― прошептал первосвященник и осторожно положил руку на эту дверь, которая бесшумно распахнулась вовнутрь.
Перед нами была большая комната, круглая, с потолком, высотой добрых четыре шага, однако он казался низким, потому что диаметр комнаты составлял добрых тридцать шагов.
Здесь находился источник запаха смерти, и там, на большой глыбе самого тёмного базальта, который, казалось, впитывал свет, лежал в полуистлевшей рясе согнутый в агонии обгоревший скелет, с запрокинутой головой и распахнутым ртом, застывшим в последнем мучительном крике. Золотые оковы, переливающиеся таинственными рунами, удерживали скелет. Четыре копья из стали, серебра и обсидиана через запястья и лодыжки были воткнуты в базальт, пятое копьё пронзало шею. И как будто этого было недостаточно, из груди мертвеца торчал меч с бледным лезвием, остриё которого было вогнано глубоко в базальт.
Вокруг этой глыбы ужаса на коленях стояло тринадцать фигур, одетых частично в доспехи и золотые мантии. Все они опиралась на меч, топор, копьё или посох. Я узнал роскошные латы эльфийских воинов, тяжёлые доспехи Быков, тонкую кольчугу, с вплетённым в кольца грифоном, какую носила Лиандра, а рядом стоял невысокий человек с широкими плечами, в грубой чёрной кольчуге и своими иссохшими руками опирался на огромный боевой молот.
― Этот некромант был настолько могущественным, что для того, чтобы связать его, потребовался вечный дозор священников всех рас и стран, ― прошептал первосвященник.
Мы молча подошли ближе, осторожно пробираясь между охранниками, чьи пустые глазницы, казалось, всё ещё решительно смотрели на своего врага.