Королевский Совет (ЛП)

― Тебе известно, когда Зиглинда собирается пройти через портал? ― спросил я. ― Мне хотелось бы с ней попрощаться.
― Она уйдёт только ночью, так что нет смысла спешить.
Я ещё мгновение помедлил, но время, пожалуй, пришло.
― Мне пора к этой генерал-сержанту, ― заметил я.
― Полагаю, мы сможем увидеться вечером.
― Найдём друг друга.
Нижнее кольцо цитадели было в основном предназначено для Перьев, которые в широких коридорах суетливо исполняли свою работу. Сюда всё время кто-то приходил и уходил, и почти у каждого прибывшего вместо меча были с собой тонкие кожаные папки, на которых, казалось, покоилась мощь Старой империи. Знания зачастую были более могущественными, чем мечи.
На белых камнях в коридоре были изображены символы, а для тех, кто умел читать, также висели вывески. Там было изображено перо, а под ним на вывеске имя и звание Орикеса, а через две двери я сначала обнаружил знак Первого легиона, потом Второго, и остановился перед дверью. На вывеске было написано Амаранис Касале, генерал-сержант, Второй легион. Под её именем было ещё два, оба штаб-сержанта. Через закрытую дверь доносились тихие голоса. Я мгновение помедлил и открыл дверь,
за которой оказалась большая комната со скамейками и ещё двумя куда-то ведущими дверями на заднем плане.
Перед ними стоял стол, за которым сидел солдат в униформе Быков с символом Второго легиона на рукаве. Рядом сидел писарь из Перьев, погружённый в чтение груды папок.
Добрых две дюжины мужчин и женщин занимали скамейки; некоторые подняли глаза, когда я открыл дверь, другие продолжали дремать.
Солдат за столом бросил на меня быстрый взгляд.
― Вы принесли с собой свои документы? ― спросил он. У всех, кто ждал, была с собой папка с зажимом в кожаном переплёте.
― Нет, сэр, ― вежливо ответил я.
― Тогда вы ошиблись дверью, ― сообщил он мне слегка раздражённым голосом. ― Если вы хотите присоединиться к легиону, то идите к призывному пункту на Храмовой площади. Там вы сможете получить свои документы. После этого возвращайтесь.
Пока я снова закрывал дверь, писарь повернулся к сидящему рядом сержанту.
― Почему каждый идиот приходит сначала в цитадель, как будто комендант хочет лично принять от него присягу?
Ответ сержанта я уже не услышал, но догадывался, каким он был.
Я стоял перед дверью, чувствуя себя странно. Это была всего лишь идея, не более того. Заново мобилизовать Второй легион, чтобы бросить его против врага. Но идея превратилась в реальность, и эти мужчины и женщины в комнате за дверью скоро будут под моим командованием и столкнуться с врагом, объединившемся с тёмными силами. Врагом, который не может быть более безжалостным.
― Вы пришли или уходите? ― спросил молодой рекрут, который выглядел так, будто приехал прямо с фермы. На нём были деревянные башмаки и одежда из грубого льна. Не хватало ещё только соломы в волосах. Он не мог быть намного старше десятка и трёх лет, и казалось, чуть не лопается от нетерпения.
― Простите, ― вежливо сказал я, освобождая дорогу.
В комнатах Третьего легиона было более спокойно. Здесь сидело всего три человека на скамейках, тоже с папками в руках.
Писаря не было, только сержант со скучающим выражением лица оторвал взгляд от своей работы.
― Да? ― равнодушно спросил он.
― Меня зовут фон Тургау. Генерал-сержант меня ждёт.
― Тебе туда, ― сказал он, указывая большим пальцем на правую из двух дверей за спиной. ― Постучи, иначе она оторвёт тебе бошку.
Я прошёл мимо него, постучал, услышал «входите», вошёл и закрыл за собой дверь, разглядывая комнату и женщину за столом, которая теперь встала и нахмурилась.
Этот кабинет был обставлен так же скудно, как кабинет коменданта.
Тяжёлые доспехи стояли на подставке в углу, шкаф, подставка для карты, полка для свитков и книг, низкий комод, к которому небрежно был прислонён тяжёлый топор. Позади письменного стола находилось окно, через которое хорошо был виден учебный плац. Поскольку комната была со стороны улицы, окно было не очень большим, и закрывалось тяжёлыми железными ставнями, в которых имелась бойница для арбалетчика.
 
― Вы ― генерал Копья, который не знает, кто такие Быки, ― заметила она, и долгий взгляд, которым она окинула меня, не оставлял сомнений в том, что любые ожидания в отношении меня, могут её только разочаровать. ― Пока вы этого не узнаете, вы для меня не более, чем новобранец. Так что давайте обойдёмся без любезностей. Понятно?
― Да.
― Кто ты, по-твоему, такой? Следует отвечать да, сэр!
― Да, сэр!
Эти слова дали понять, чего следует ожидать дальше.
Как и многие Быки, генерал-сержант Реллин выглядела скорее коренастой, что было связано не столько с её ростом, сколько с выраженными мышцами, которые она приобрела за годы ношения тяжёлых латных доспехов.
Она обошла свой стол и встала передо мной. Её глаза были ясного светло-зелёного оттенка, нос сломан как минимум дважды, широкий подбородок украшал небольшой шрам, со следами грубого шва. Может она и не была красавицей, но её взгляд давал понять, что неважно, нравилась она как женщина или нет.
― Самый простой способ показать ― это дать тебе почувствовать. ― Морщинки на её лбу стали глубже. ― Надеюсь, что я не зря потрачу на тебя своё время.
Я расправил плечи, встал смирно, глядя прямо пред собой. Я смогу это пережить.
― Да, сэр!
― Ты уже служил раньше? ― спросила она, внимательно разглядывая меня.
― Не в легионе.
― Значит наёмником, ― недовольно заметила она. Я хотел возразить, но в каком-то смысле это была правда.
― Нашего оружейного мастера ты найдёшь в подвале. Пусть он снабдит тебя оружием и подберёт доспехи, а завтра ты снова явишься сюда ко второму колоколу.
― Да, сэр!
― Свободен!
Быки были тяжёлой пехотой Старой империи.
Тяжело бронированные подразделения, сражающиеся и передвигающиеся пешком. Насколько я знал, Аскир был единственной империей, которая могла бросить на поле боя такого типа подразделения. Причина была очевидна. Много лет назад у себя на родине я купил ратные доспехи. Они обошлись мне по меньшей мере в двести золотых, а кузнец потратил год своей жизни, подгоняя их под мою фигуру. Только дворяне и богатые господа могли себе такое позволить.
На поле боя победить человека в таких доспехах нелегко. В ближнем бою только Клюв Ворона ― тяжёлый топор с шипом или копьё всадника могли их пробить. Тяжёлый арбалет тоже, однако они не так часто встречались. И, конечно, арбалеста, но чтобы обслуживать метатель болтов такого типа, требовалось двое солдат.
Если выставить таких тяжело снаряжённых солдат в ряды, вооружить их мечами, щитами и копьями, то мало кто смог бы остановить Копьё Быков. «Где стоим, не отступаем» ― таков был девиз Быков.
Да оно и понятно. С таким весом на плечах отступление или даже бегство было невозможно.
Что касается меня, то мне уже хватило урока, когда оружейный мастер надел на меня тяжёлый шлем и повернул, чтобы тот защёлкнулся на шее.
Я знал, что в этих доспехах можно ходить и даже бегать. Я сам это видел; Касале носила эти доспехи так, будто они ей совсем не мешали.
Однако я боялся сделать в них даже шаг.
Оружейного мастера я нашёл на подземном этаже цитадели, и узнал, что они уходят глубоко под землю, их было как минимум ещё семь.
В оружейную на подземном этаже можно было спуститься по рампе с улицы, так что туда могли подъехать даже оборудованные фургоны ― тяжёлые стабильные фургоны, запряжённые четырьмя волами.
Посетителей было много.
Вдоль проходила решётка с пролётами для выдачи оружия, в общей сложности восемь, и каждая из этих раздач была занята. Только два оружейных мастера были свободны, когда я пришёл. Один молодой человек, едва достигший возраста, когда появляется борода, другой ― седовласый ветеран, у которого не было двух пальцев на левой руке и одного уха. Он бросил на меня недовольный взгляд, который должен был предупредить, чтобы мне вдруг не пришло в голову беспокоить его. Но я всё же побеспокоил.