Королевский Совет (ЛП)

― Меня зовут Коларон, я ношу мантию тьмы, моя воля ― закон. И мир дрожит под моими ногами, ― произнёс он нараспев мягким, звонким голосом, обнажив ровные зубы. ― Вы можете поклоняться мне. Преклоните колени, и я прощу вас. Любите меня, и я вознесу вас. Бросьте мне вызов, и тьма найдёт вас, где бы вы не прятались!
― Разве это не красиво сказано, Ангус? ― заметил Рагнар.
― Ангус? Вставай, мать твою!
Но не только Ангус опустился на колени; большинство людей здесь сделали то же самое. Даже я почувствовал такое желание.
Рядом со мной Асела сделала жест, но проклятый только рассмеялся.
― Ты забыла, что здесь разрешена только магия императора?
Проклятый улыбнулся и подошёл ближе.
― Я всем им нравлюсь. Асела, ты тоже будешь снова пресмыкаться передо мной, как и раньше.
― Не в этот раз, ― сказала она, скрепя зубами. ― Не в этот раз!
― Посмотрим, ― промурлыкал тёмный император. ― Кто тут ещё стоит? ― Он выгнул тонкую дугообразную бровь. ― Я удивлён, ― заметил он, слегка поклонившись Армину, который сердито смотрел на него. Стояли ещё Рагнар и Лиандра с Серафиной, Дезина, Сантер и комендант, а также Варош и три священника, чьи губы шевелились во время молитвы. Зокора лежала на полу, свернувшись калачиком, и задыхалась, пытаясь сопротивляться этому воздействию.
― Разве вам не хочется наброситься на меня? ― спросил он. ― Давайте, злитесь. Мне это нравится, потому что это делает меня сильнее. Ненавидьте меня, если хотите, это точно также питает меня. Впадите в отчаяние и доставьте мне удовольствие!
― Я убью тебя! ― решительно сказал Рагнар, медленно шагая вперёд. Его мышцы дрожали, а на лбу выступил пот. ― Мой топор выкован богом, он уничтожит и тебя!
― Он даёт тебе силу великанов, как я слышал. Но даже великаны могут преклонить колени.
Глаза Рагнара чуть не выскочили из орбит, когда он сопротивлялся оказываемому на него давлению. Пока мы беспомощно наблюдали, он медленно опускался. Затем что-то выхватило топор из его рук, и он застонав, рухнул на пол.
Колорон неторопливо прошёл к трону императора, задумчиво посмотрел на него, затем сел.
― Идите туда, где я могу вас видеть, ― любезно попросил он.
Чужая воля заставила двигаться мои ноги, и я присоединился к выстроившейся толпе, стоявшей теперь перед ним.
― Как такое возможно? ― прошептала Асела. ― Воля императора пресекает магию в этом месте!
― Но не чувства. Тебе же это знакомо, я достаточно часто играл ими с тобой. Страх, отчаяние, надежда, любовь и печаль или доверие и радость. Я могу дать вам всё что захотите, ― сказал Коларон и тихонько засмеялся. ― Итак, ― промолвил он. ― Раз уж вы не желаете любить меня, то как насчёт страха?
Он накрыл меня, как волна, прорвав всю защиту, снова разбередив все старые страхи, раны и боль. Все ужасы, когда-либо постигшие меня, собрались сознании, и, как холодный паук, поглотили мою волю в мгновение ока. Хныкая, я упал на пол.
― Это было ошибкой, ― холодно произнесла Зокора и вскочила на ноги.
Голова Колорона дёрнулась, он недоверчиво посмотрел на неё; я почувствовал, как чары разрушились и схватил Искоренителя Душ. Однако в следующий момент из его руки в сторону Зокоры выстрелил тёмный луч. Луч поразил бы её, если бы между ними не бросился Варош.
Закора зашипела, как кошка, прыгнула вперед быстрее, чем кто-либо мог уследить, её чёрный клинок прочертил тёмную линию, и голова короля Пердиса упала перед нами на землю, а в моих ушах раздался далёкий крик.
― Боги, ― выдохнул комендант. ― Какое чудовище… ― Он посмотрел вниз, на лицо с небольшой козлиной бородкой, на котором сохранилось выражение изумления.
Стоная или ругаясь, или просто безмолвно, мы удручённо встали и посмотрели на то, что осталось от короля Пердиса.
― Как? ― хрипло спросил я Зокору.
― Я неопытна в любви, ― ответила она срывающимся голосом. — И именно она почти победила меня. Но страх… ― Зокора пожала плечами. ― Когда висишь в паутине, и паук в три раза больше тебя откладывает яйца в твоё тело ― вот это повод для страха, ― обронила она, гладя на отрубленную голову. ― Коларон был слишком труслив, чтобы встретиться с нами лично.
 
― Ради всех богов, ― вырвалось у мертвенно-бледного, едва стоявшего на ногах маршала. ― Кто вы?
― Я служу Соланте. Я не склоняюсь ни перед кем, кроме богов! ― Она улыбнулась. ― Дезина? Теперь ты можешь открыть ворота. ― Она огляделась вокруг. ― Или кто-то ещё сомневается, что нам нужна единая империя, чтобы противостоять Тьме? Варош, пойдём… мы… Варош?
Я никогда раньше не видел, чтобы эбеновое дерево бледнело. Она стала серой, как пепел, когда со стоном бросилась на землю рядом с Варошем. Я и другие тоже бросились туда и с первого взгляда поняли, что надежды нет.
Потому что в её объятьях лежал старик в одежде адепта Борона. Его веки дрогнули, он открыл глаза и посмотрел на неё, морщинистые губы сложились в улыбку, и он больше не двигался.
Зокора, держа его в объятьях, начала медленно раскачиваться взад-вперёд, из её уст вырвался тихий звук ― слабые рыдания. Её плечи вздрагивали, и слёзы текли из глаз, которые слепо уставились на тело Вароша.
― Уходите, ― тихо сказала Дезина. ― Уходите все, оставьте её с друзьями.
Незаметно для меня тяжёлые ворота открылись. Ступая тихо со склонёнными головами, они последовали первому приказу свой новой императрицы. Асела на мгновение замешкалась, но потом тоже вышла.
Священники переглянулись, двое из них покинули зал, но брат Джон вышел вперёд и наклонившись к тёмной эльфийки, слегка коснулся её плеча.
― Сестра, ― тихо промолвил он. ― Он в безопасности. Я почувствовал, как он ушёл к Сольтару. Проклятый не смог заполучить его.
― Зокора, ― тихо спросила Лиандра, ― мы можем что-нибудь…
Зокора сглотнула и подняла голову.
― Нет. Оставьте меня с ним наедине. Ты тоже, священник Сольтара. У меня есть моя богиня в качестве поддержки. Я проведу с ним последние обряды. ― Когда она посмотрела на меня, её глаза светились красным огнём сильнее, чем когда-либо прежде. ― Я последовала твоему совету, Хавальд, и научилась любить людей. Я любила его. Тебя я хочу за это ненавидеть, но не могу, потому что забрал его у меня Тёмный, а не ты. Но я не хочу видеть вас сейчас. Только не сейчас.
― Мы тоже любим тебя, Зокора, ― тихо промолвила Серафина. ― Это и наша потеря, ведь Варош занял место во всех наших сердцах.
― Может и так, ― ответила Зокора с глубоким рычанием в горле. ― И всё же вы должны идти. Мой гнев, моя ярость и моя печаль хотят вырваться из меня. Вам лучше этого не видеть.
Я услышал в ее голосе нечто такое, что заставило волоски на моей шее встать дыбом.
― Мы уходим, ― решил я, потянув к воротам сопротивляющуюся Серафину. ― Все. Немедленно!
― Но…
― Зокора знает, что делает! ― воскликнул я. ― Прима… Ваше Высочество… вы тоже должны уйти!
Они вопросительно посмотрели на меня, но всё же пошли следом. Без магии ворота было трудно закрыть, но я налёг на них… Последнее, что я увидел сквозь щель, была Зокора, смотревшая на меня глазами, горящими красным огнём.
С глухим стуком дверь закрылась, и лишь мгновение спустя я услышал сквозь тяжелый металл крик дикой кошки, полный страдания, ненависти и гнева.
― Боги, ― вырвалось у Дезины, примы Сов и императрицы Аскира. ― Что это было?
― Обещание, ― тихо произнесла Лиандра, обнимая саму себя, словно ей было холодно. Затем почти нежно она провела пальцами по рукояти Каменного Сердца. — Но чтобы выполнить его, ей придётся встать в очередь.
49. Последняя прогулка
Позже я бродил по улицам Аскира вместе с Серафиной. Прошёл уже целый колокол с тех пор, как я закрыл ворота тронного зала, а Зокора всё ещё не выходила. Я не знал, что сказать по этому поводу.
Я уже сейчас чувствовал, как сильно мне не хватает Вароша. Он так часто терпеливо слушал меня, давал мудрые советы или придавал сил своей непоколебимой верой.