А + Д =? История еще одной первой любви

Через час заглядываю к маме. Она спокойно спит и не кажется уже такой бледной. Может, я и правда паранойю? Накрываю ее простыней по плечи и тихо возвращаюсь к себе. На постели валяется телефон, напоминая, что я не узнал, как Диля добралась до дома. И это тоже забавно, ведь обычно плевать, куда уезжает очередная проходящая девчонка. На просьбу оставить номер диктуется левый набор из цифр, чтобы больше никогда не пересекаться.
  
Я: «Как добралась?» – стираю. – «Как дела?» – стираю очередную тупость. Скриплю зубами. Знал же, что эта прогулка все усложнит! – «Ты нашла монстра?» – отправляю ей.
Диляра: скидывает фото белого кота с разными глазами – один голубой, другой зеленый. 
Я: «…?»
Диляра: «Разлил чай на мой ноутбук. Так что сегодня это торжественное звание по праву достается ему».
Я: «Ноут жив?»
Диляра: «Скорее, нет, чем да. Завтра у Ами спрошу, может, Данте посмотрит. Он же разбирается».
Я: «Если у Дана не будет времени, можешь попросить меня» – кидаю ей подмигивающий смайлик.
В ответ тишина.
И снова тишина.
И опять тишина.
Диляра: «А… ты тоже разбираешься, да?» – смущенный смайлик в конце. А следом смешной стикер розового котенка с нимбом над головой.
Я: «В железе немного. Так что твоего «утопленника» могу глянуть. Если хочешь, конечно».
Диляра: «Как мне его тебе передать?»
Я: «Я знаю, где ты живешь. Могу заехать после обеда. Вынесешь».
Диляра: «Ты же ничего не будешь там смотреть, если починишь?»
Я: «Если ты против, не буду».
Диляра: «Ты не подумай. Там ничего такого нет» – быстро присылает она новое сообщение.
Я: «Пока ты не сказала, я даже не думал в ту сторону» – кряхчу, давясь смехом, чтобы не заржать в голос и не разбудить маму.
Диляра: «Ой!»
Уткнувшись лицом в подушку, содрогаюсь от приступа хохота, представляя, как она там краснеет и перебирает в памяти все пошленькое, что могло залететь на жесткий диск по чистой случайности. Я вот уверен, что там и близко ничего такого нет. Нет в моем воображении места кадрам, где Диля кривляется перед зеркалом в полуголом виде, выискивая выгодный ракурс. Не такая она. Точно нет, а потому решаю, что пора спасать друга.
Я: «Теперь мне интересно. Вдруг у тебя там спрятаны документы инопланетной корпорации, “Лило”?» – нахожу в сети очередную картинку из мультфильма и кидаю ей вдогонку Стича, красующегося перед зеркалом в позе культуриста. – «Как мы будем выстраивать стратегию спасения мира, если не доверяем друг другу? Я должен все знать».
Диляра: «Клянусь, если бы там было что-то подобное, мой синий друг, ты бы узнал об этом первым» – подхватывает она и присылает улыбающийся смайлик.
Разрядили обстановку и развеяли неловкость. Не хочу с ней такого.
Диляра: «Обещаю» – присылает вдогонку.
Я: «Верю. До завтра?» – отправляю стикер зевающего Стича.
Диляра: «До завтра».
Кайфово подурачились. Тревога снова отступила, будто я не с девчонкой поговорил, а тоже выпил пару сильнодействующих таблеток успокоительного. Уснуть бы теперь. Гроза за окном стихла. Налет стихии на город оказался стремительным, теперь в приоткрытое окно слышно, как по мокрому асфальту где-то во дворе медленно едет машина.
Мысленно перечеркнув крестиком еще один день в своем календаре, закрываю глаза, считая вместо овец удары собственного сердца. Тренер учил разным способом быстро успокоиться.
Фак! И это было словно вчера!
Поворачиваюсь на бок, обнимаю себя руками, подтягиваю колени и, послав всех в пешее эротическое, начинаю отсчет заново.
***
Будильник с утра хочется швырнуть в стену, но он же напоминает, что мне надо отвезти маму в больницу. Вместо кофе – горячий адреналин. Вместо душа – колючий озноб.
Ну млять, не верю я в рассказы про погоду! Хочу верить, но не получается! Все нормально было, когда мы домой вернулись. Сейчас не так, и я в очередной раз радуюсь, что вывез те два боя. У нас есть деньги и на анализы, и на прием у врача. Бесплатные нам ничем не могли помочь. Или не хотели. Теперь это не имеет значения.
Продрав глаза кулаками, душ все же принимаю и даже от завтрака не отказываюсь. Я и так иногда злостно нарушаю спортивный режим, не хватало еще и физическую форму потерять.
– Не торопись. – Проходя мимо, мама проводит ладонью по моему затылку. – Давай заедем за продуктами после больницы? У нас все заканчивается.
– Доставка? Или ты прогуляться хочешь?
– Хочу. Так хорошо с утра на улице. Прохладно после дождика. Или у тебя планы?
– До обеда в твоем распоряжении.
На сборы уходит еще полчаса. За это время я одеваюсь и успеваю позалипать в коротких видосах с боем ММА, а мама – нанести легкий макияж, уложить волосы и выбрать платье. Она красивая, умеет и любит ухаживать за собой, а мужики за ней, но после гибели отца она держит всех на расстоянии.
В больницу едем, слушая утреннюю болтовню по радио. Мама то и дело косится на меня, даже не пытаясь спрятать улыбку.
– Что? – не выдержав, спрашиваю у нее.
– Ни-че-го. На дорогу смотри.
Да я-то смотрю, а мама все равно на меня. Раздражает ужасно. Что за отвратительная женская привычка – не договаривать? Они реально думают, что у нас в голове есть какой-то чип, способный считывать их намеки?
– Не сопи, – фыркает мама. – Вон там место есть, – показывает на свободное парковочное сбоку от здания.
– Вижу, – сворачиваю к нему и осторожно встаю между двумя иномарками покрупнее.
За что я люблю платные клиники, так это за скорость. Несмотря на количество пациентов, приехавших вместе с нами сдавать анализы, никто надолго не задерживается. Несколько администраторов быстро всех оформляют, а затем в процедурном на нескольких столах берут кровь. Результаты тоже приходят быстро. А в нашем случае это в прямом смысле острая необходимость.
Оплачиваю прием у маминого врача, и лифт поднимает нас на пятый этаж. Мама мрачнеет, я внешне абсолютно спокоен. От блестящий вывески «онкология» взрывается бомба с мурашками и волосы по всему тело встают дыбом. Провожу ладонями по предплечьям, пока мама не видит, и уверенно иду к кабинету «502».
– Ольга, здравствуйте. – Врач с порога осматривает свою пациентку цепким профессиональным взглядом. – Проходите, присаживайтесь. Что за срочность? Вас что-то беспокоит?
Зная, что я никуда не уйду, как бы ни сверлила меня взглядом, мама все же признается, что боли странные. В ее голосе слышится страх. Подхожу, кладу ладони ей на плечи и крепко сжимаю.
– Анализы сдали?
– Да.
– Минутку.
Врач звонит в лабораторию и просить несколько анализов сделать как можно быстрее. А пока я отхожу за ширму, чтобы он мог осмотреть маму. Мне отлично слышно все, о чем они разговаривают. И мамин тихий «ох», больше похожий на стон. Озадаченное молчание онколога.
– Оля, пройдемте на УЗИ, пока ждем расшифровку по вашей крови. Арсений, побудь здесь, пожалуйста.
– Я с вами, – категорично заявляю.
– Арс, я прошу тебя, не начинай, – тихо просит мама.
– Мимо тебя ничего не пройдет, – обещает врач.
Знаю. Мы с ним договаривались, что вся самая сложная информация проходит сначала через меня.
Пока их нет, жалею, что сигареты остались в тачке. Еще одна резервная пачка. Сейчас бы пригодилась. Глубоко дышу через нос и скриплю зубами, глядя в окно. Тело дергается на звук шагов и открывающуюся дверь. У мамы слезы в глазах, а врач мрачнее тучи.
– Необходимо полное обследование, – поясняет он с порога, – потом я озвучу план действий. Еще рано отчаиваться… Арс?
Отрывистыми шагами пересекаю кабинет, угрожающей тенью нависая над врачом.
– Арсений, успокойся, – просит мама.
Но после слов врача планка уже упала, и ее я уже слышу с трудом. Схватив мужчину за халат, резко дергаю на себя.
– Ты мне обещал! – рычу ему в лицо. – Ты говорил, что риски рецидива минимальны! – заношу сжатый кулак.