А + Д =? История еще одной первой любви

– Хорошая, – повторяю я.
– И чего ты растерялся? – В стекле отражается мамина добрая улыбка.
– Я все испорчу. Всегда порчу, – смеюсь, пряча внутри горечь и тоску.
Так не хотелось отпускать Дилю сегодня. Мы могли бы просто побыть вместе, что-то еще посмотреть, но она сбежала, а я воспользовался этим, чтобы удержать те хрупкие миллиметры расстояния между нами, что еще остались.
  
– Арсик, ты же понимаешь, что нет между вами никакой дружбы?
– Понимаю…
Она точно больше не друг. Она кто-то гораздо ценнее. Я просто слова такого не знаю, в которое можно уместить все, что я к ней и рядом с ней чувствую.
– Иди спать, мам, у нас завтра безумный день.
– Пообещай мне, что не будешь делать глупостей, что бы нам завтра ни сказали, – просит она.
– Ты теперь каждый раз будешь мне об этом напоминать? – Повернув голову, смотрю на ее красивое, но заметно вымотанное болезнью лицо.
Компьютерная томография показала крайне неутешительную картину. Обнаружено несколько новообразований, в том числе в легких. Маме сделали биопсию. За срочность, конечно, пришлось доплачивать. Зато результат у нас будет не через десять дней, а спустя сорок восемь часов, то есть как раз завтра. Время сейчас стоит очень дорого. Чем быстрее мы все это обнаруживаем, подтверждаем и лечим, тем выше шанс, что все получится.
– Буду. – Она пытается быть строгой, но получается так себе. Проводит ладонью по моему плечу и уходит к себе, а я остаюсь у окна.
Еще полчаса стою, глядя в подсвеченный уличным освещением двор, и ухожу в душ. Подставляю лицо под воду. Она свободно стекает по телу, а в голове Лило и вкус ее кожи на моих губах. Облизываюсь, а тело красноречиво намекает, что у меня давно не было секса. Делаю воду похолоднее. С шипением зажмуриваюсь и покрываюсь мурашками, но вроде отпускает. Сейчас не хочется никого другого даже ради физики, даже если в глаза не смотреть и свои тоже закрыть.
Вытираюсь, надеваю домашние шорты и устраиваюсь на кровати. Подушка пропиталась запахом цветов и солнца. Ложусь на живот, утыкаюсь в нее лицом и, рыкнув от того, что у меня снова стоит, зло дергаю бедрами и уже не надеюсь так быстро уснуть, как планировал.
– Арсик, Арсений, – доносится до меня сквозь сон. Следом стук, похоже, по дверному косяку. Откуда-то с пола мамин голос разбавляет будильник.
Проморгавшись, сажусь и никак не соображу, сколько я спал.
– Ща, мам, – хрипло бубну себе под нос, воюя с глазами, которые так и норовят снова закрыться.
В этот раз для разнообразия в моей бессоннице виновата исключительно Диляра. Чего только не было в мыслях. Вспоминаю и улыбаюсь. Наверное, по́шло. Похрен!
Пять минут на хорошее настроение. Еще десять на то, чтобы умыться и пройтись по лицу электробритвой. На завтрак дома времени уже не остается, собираю с собой и жую за рулем сэндвич с индейкой, мягким сыром и свежим огурцом.
Мама рядом, листает свои бумаги с результатами обследований, анализов, расшифровками снимков и назначений. Уже по второму кругу. Забираю у нее папку и кидаю на заднее сиденье. Она отворачивается к окну и молчит до самой клиники.
К врачу, как всегда, заходим вместе. Мне важно быть с ней рядом, важно быть в курсе. А следом входит дядя Ваня. Приехал, как обещал. Целует маму в макушку и кладет ладони ей на плечи, слегка сжимая в знак поддержки.
– Я получил результаты биопсии, – озвучивает онколог. – Диагноз подтвердился. Рак перешел в легкие.
– Твою ж… – выдыхаю, крепко сжав руки в кулаки.
 
Глава 15
 
Диля
Последний год я мечтала попасть именно в этот университет. У нас в городе не так много столичных филиалов, но несколько по-настоящему достойных все же имеется. Я поступила как раз в один из них на сложную, но интересную специальность – юрист в области международного права. Долго взвешивала все «за» и «против», стараясь реально оценивать собственные способности, и вот я здесь, в актовом зале, где собрали первокурсников для приветственной речи. Серьезный мужчина с густыми седыми бровями рассказывает нам об учебе, ответственности за наше будущее. С одной стороны от меня сидит парень, с другой девушка. Оба внимательно слушают, а я растворилась в мыслях об Арсе.
Его поцелуи все еще ощущаются на щеке, но волнует меня не это. Нет, конечно, это, конечно, тоже волнует. Еще как! Но больше я беспокоюсь о том, что с ним происходит. Мой Стич похож на взрывное устройство, которое все время тикает, но не может себе позволить взорваться, и детонация происходит внутри, чтобы никого не зацепило.
Я же и сбежала в тот вечер потому, что по-настоящему испугалась того, как нас неумолимо тянет друг к другу. Он старается удержать дистанцию. И я стараюсь. Но каждый раз, когда мы оказываемся слишком близко, все усилия превращаются в пыль. Арс берет меня за руку, и я задыхаюсь от жара его кожи. Он смотрит на меня своими голубыми глазами, и я вижу нас обоих в этой бездне. Она то холодная, то обжигающе горячая, а мы все равно падаем.
Я пропала в нем окончательно. Опасный мальчик пробрался в сердце, в мысли, в мою жизнь, так или иначе подчиненную стабильному расписанию, мечтам, привычкам, целям. Никогда не считала себя той самой правильной девочкой из книжек, но рядом с ним я чувствую себя именно так – «паинька и хулиган». Чертова классика во всей красе!
Всегда думала, что таким девочкам просто не хватает острых ощущений, поэтому они влюбляются в самых отвязных парней. Но мне-то всего хватает! Арс доказал обратное. Все это время мне не хватало именно его.
Расправив несуществующие складки на строгой юбке-карандаше графитового цвета, переплетаю пальцы, устраиваю замок из ладоней на коленях и честно пытаюсь уловить смысл хотя бы окончания приветственной речи, но все без толку. Как только нас отпускают, выхожу из зала в числе первых.
– Привет, ты тоже с международного? – Рядом со мной снова оказывается тот самый парень, что сидел по соседству в актовом зале.
– Угу, – проверяю входящие сообщения. Мама должна подъехать, у нас сегодня ее знакомство с Арсом.
Забавно, что ни он, ни я не подумали о том, что назначили эту встречу на первое сентября.
– Как зовут? – не отстает парень.
– Давай потом, – резко остановившись, прошу его. – Мне сейчас совсем некогда.
– Завтра?
– Наверное, – пожимаю плечами, витая вне универа.
– Ну ладно. Тогда до завтра. Если что, я …
Киваю, пропуская все мимо ушей. Придерживая небольшую сумочку, подходящую под строгий стиль, выхожу на крыльцо вместе с потоком студентов и оглядываю плац в поисках мамы.
Приоткрываю рот, заметив, как она улыбается в компании Арса. В ее руках букет нежнейших кремовых роз, а второй на согнутой руке держит Стич. Его кисти затянуты в черные спортивные перчатки «без пальцев». Одет, как обычно, в футболку, идеально белую, черные джинсы и ослепляюще белые кроссовки.
Осторожно спускаюсь по ступенькам. За лето отвыкла ходить на каблуках, теперь боюсь зацепиться и рухнуть на потеху всему универу. Пересекаю плац и вопросительно смотрю на Арса.
Это вот как называется? Я думала, у меня будет время на подготовку к их знакомству, а в итоге они справились без меня.
– Поздравляю с началом учебного года. – Широко улыбаясь, Арс протягивает мне цветы.
– И… тебя…
Моя мама так закатывает глаза, будто уже успела перейти на сторону тьмы.
– Едем или еще тут постоим? – интересуется Арс.
– Куда?
Я все еще тормоз!
– Куда и собирались. Заодно праздник отметим.
– Ты сам-то в универе был? – отмираю я.
– Естественно. Правда, уехал немного раньше, чтобы успеть к тебе. Сюрприз хотел сделать.
– У тебя получилось, – беру маму под руку.
Идем за Арсом к его машине. Косимся друг на друга. Я чувствую, как у меня горят щеки. Мама прикладывает к левой теплые пальцы, заправляет мне за ухо волосы. Галантный Стич открывает для нее заднюю пассажирскую дверь своей «Октавии», а мне предлагает место рядом с собой.