Брюки не требуются (ЛП)
Мать Мэгги, как и сама Мэгги, была единственным ребенком, которого воспитывала мать-одиночка. Семья бабушки Мэгги жила на деньги, заработанные во время Калифорнийской золотой лихорадки, когда золотые самородки можно было собирать с земли. Деньги тратили поколение за поколением, но у нынешнего поколения они почти иссякли. Это бунгало — последнее, что осталось от богатства семьи Мэй. К счастью, у матери Мэгги отличная работа, и она хорошо зарабатывает.
Потратив несколько минут на то, чтобы осознать все изменения в доме, я не могу не думать о том, насколько сильно это место отличается от Манхэттена. На этот раз перемены не вызывают у меня крапивницы.
Меня это более чем устраивает.
Двигаться вперед единственно известным мне способом… без сожаления.
Распаковав вещи и вздремнув несколько часов, после приезда из аэропорта, Мэгги настояла, чтобы мы отправились на пляж. Хотя я еще далеко не закончила обустраивать свою комнату, я сдалась и пошла с ней. День был теплым и солнечным, и мне хотелось почувствовать тепло на своей коже и песок между пальцев ног. И, может быть, только может быть, я надеялась мельком увидеть некоего дежурного спасателя. Мы прошли пешком несколько миль. Каждый раз, когда мы проходили мимо вышки спасателей, я бросала быстрый взгляд на парня в красных шортах и белой футболке, но ни один из них не был Камом.
К тому времени, как мы вернулись и принялись валять дурака, поливая друг друга из шланга у стены дома, как мы обычно делали в детстве, мне нужно было еще немного поспать, и Мэгги тоже. Чувствуя себя невероятно измученной, я в несколько шагов прошла от двери своей новой комнаты до кровати. Я сбросила платье и нырнула на мягкий матрас с горой белых покрывал и подушек. Улыбаясь под простынями, я огляделась. У меня был чистый холст, который я могла украсить и сделать сама, и все это в свое время.
И все же, несмотря на усталость, я ворочалась с боку на бок.
Образы Кама всплыли в моем сознании.
Я задавалась вопросом, было ли это только потому, что я знала, что в конце концов я увижу его снова. Он же был моим соседом.
Спать не хотелось. Мне редко удавалось быстро засыпать, но на этот раз это было потому, что воспоминания о Каме пробуждали ту боль, которую он вызвал так много часов назад, пульсирующую, почти болезненную.
Я уже пожалела, что не купила вибратор, который Мэгги внесла в список. Я могла бы использовать его прямо сейчас. Моя рука тоже подойдет. Однако я не была уверена, спит ли Мэгги, и что, если кровать заскрипит? Я на полсекунды задумалась о смущении и отбросила его в сторону, чтобы найти облегчение.
Итог? Я была возбуждена.
Воспоминание о стоне Кама Уотерса скользнуло по мне и отправилось куда-то глубоко внутрь меня, прямо к моему клитору. Я не часто это делала, но знала, как сделать это быстро. Наличие соседки по комнате в течение стольких лет научило меня этому.
Повернувшись на бок, мои пальцы обхватили твердый бугорок, и я погрузила один палец внутрь, чтобы трахнуть себя. Пот стекал по линии моего позвоночника и останавливался чуть выше ягодиц. Затем он потек немного дальше, и это было так похоже на то, как язык облизывает мою кожу, и это приблизило меня к блаженному краю кульминации. Я чуть-чуть пошевелилась, прижимаясь к своей руке, один, два, три раза.
Сладкое напряжение скрутилось у меня в животе. Прежде чем я успела моргнуть, мое напряжение возросло, а тело напряглось. Вскоре я обнаружила, что переворачиваюсь быстрее, чем когда-либо, при мысли о том, что я была причиной того, что Кам издавал те звуки, которые у него были.
Я молча содрогнулась, а затем повернулась еще сильнее, чтобы зарыться лицом в подушку и заглушить собственные стоны. Обессиленная и удовлетворенная я погрузилась в сон.
Когда я проснулась, в доме было тихо, и, приняв душ, распаковала достаточно вещей, чтобы выбрать, что надеть на встречу с «мы еще не обозначили отношения» парнем Мэгги. Неуверенная в том, что предстоящий ночной воздух будет прохладным, я надела простое белое платье с запахом KVF и серебристые босоножки. Как только я оделась, нанесла немного макияжа и высушила волосы феном, я выскользнула на балкон. Посмотрев в одну сторону, затем в другую и обратно, я провела более пятнадцати минут, разглядывая дом слева от меня и другой справа.
В каком из них живет Кам?
Мэгги уклончива и намеренно не говорит о нем. Ладно, она не совсем уклончива. Я могла тогда сказать ей: «Я не хочу говорить о нем». А потом добавить: «Никогда больше».
Проблема в том, что мне очень любопытно, и, хоть убей, я не могу сказать, в каком доме он живет. В конце концов, я не выдержу и спрошу, но сейчас я собираюсь выпить бокал лимонада с пряностями в одном из шезлонгов во внутреннем дворике с видом на воду и дождаться захода солнца или пробуждения Мэгги, что бы ни произошло раньше.
Скидывая босоножки, я устраиваюсь на шезлонге. Жаль, что у меня нет с собой моей книги, которую я, как назло, оставила вместе со своим айподом в самолете. Да, я сама мисс Организованность. В свою защиту скажу, что все, о чем я заботилась в тот момент, — это убраться к черту из самолета. Я связалась с аэропортом, но ни того, ни другого не было найдено. Я добавила эти покупки в свой список дел. iPod придется подождать, но как-нибудь на следующей неделе я схожу в магазин и куплю еще один экземпляр «Летний менаж», хотя бы для того, чтобы притвориться, что это Кам читает мне его.
Я не уверена, во сколько Мэгги планирует куда-нибудь пойти, но урчание в животе подсказывает мне, что я должна встать и что-нибудь съесть. В холодильнике есть немного хумуса и моркови, и, кажется, я видела там немного натурального сыра, но в шкафчиках нет крекеров. Мэгги придерживается минималистской диеты для здоровья и, следовательно, мало ходит по магазинам.
Завтра я собираюсь заскочить в продуктовый магазин.
Мысли о довольно неаппетитной еде недостаточно, чтобы заставить меня сдвинуться с места, поэтому я решаю немного подождать.
Шум волн и ощущение теплого бриза заставляют меня чувствовать себя более расслабленной, чем когда-либо за последние годы.
— Эй. Так и думала, что ты здесь. — Мэгги стоит в конце дорожки вдоль дома, которая ведет от подъездной дорожки к патио, на ней красная бейсболка, узкие джинсы, закатанные до щиколоток, леопардовые туфли-лодочки, белый шелковый топ без рукавов и черный блейзер с блестками.
— Привет. — Я прикрываю глаза рукой от солнца, чтобы посмотреть на нее. — Я даже не знала, что ты уходила. Я кралась по дому, потому что думала, что ты все еще спишь.
Она смеется.
— Я выходила за едой нам на ужин.
— Ты готовишь? — спросила я в полном шоке и, возможно, с намеком на беспокойство по поводу того, что она могла готовить.
Она снова смеется.
— Нет, Дерек приготовит рыбу на гриле.
— Он готовит? — я делаю впечатленное лицо.
Сбросив блейзер, она бросает его на один из стульев у уличного столика на четверых и направляется к дому, но останавливается, чтобы обернуться.
— Не совсем. Он готовит на гриле. Остальное — из салат-бара «Вся еда».
Это больше похоже на Мэгги. Ставя свой напиток на стол, я опускаю ноги на землю.
— Позволь мне надеть босоножки, и я помогу тебе разгрузить машину.
— Нет, все готово.
— Тебе следовало сказать мне о своих планах; я бы помогла.
Мэгги открывает похожую на амбар дверь на кухню.
— Не говори глупостей — ты устала и тебе нужно было поспать.
Как только я надеваю босоножки, то начинаю приближаться к ней. Только когда я отхожу на шаг, слышу громкие мужские голоса внутри.
Мужские голоса.
Принадлежат двум мужчинам.
Должно быть, они зашли через главные двери, в то время как она прошла за домом.
Мои глаза вылезают из орбит.
— Мэгги?
Она поворачивается ко мне и прищуривается. Тем не менее я вижу смесь вины и озорства в ее глазах.
— Да, Макайла?
— Кто внутри?
Ее улыбка яркая, как заходящее солнце.