Правильный лекарь. Том 5 (СИ)

— Ого! — снова подался в мою сторону Гартман, широко распахнув глаза. — Это отличная идея! Вы тогда сообщите мне, когда это произойдёт.
— У вас есть какой-то личный интерес по этой теме? — спросил я. Скорее всего я прав, вижу, как он загорелся.
— К сожалению, да, — ответил он и погрустнел. — У жены нашли новообразование в лёгком, но знахари в нашей лечебнице опустили руки. Они пытаются побороть опухоль, но у них получается только притормозить рост, а удалить они не в силах. Делать большую операцию на грудной клетке ей не позволяют проблемы с сердцем, она её просто не выдержит. Для обращения в клинику к лекарю у меня нет средств. Если только продать нашу квартиру и купить поменьше, но супруга категорически против такого способа решения вопроса.
  
— Так, Иосиф Матвеевич, не вешать нос, гардемарины! — бодро сказал я и видимо слишком громко, так как главный знахарь слегка дёрнулся при этом. Научился я, едрить твою налево, заставлять людей дёргаться. Вот так бы подобных Захарьину заставить дёргаться, когда я говорю, а не хороших и душевных людей. Ну ещё иногда Демьянова можно, чтобы он не расслаблялся. — Я лично займусь вашей супругой. И не делайте такие большие глаза, не надо вспоминать о стоимости лечения в клинике, для вас и вашей супруги это будет совершенно бесплатно. Если меня кто спросит на эту тему, у меня есть железобетонная отговорка — лечение проводится в рамках научного исследования для написания монографии по онкологическим заболеваниям.
— Я даже не знаю, что вам сказать, Александр Петрович, — сказал Гартман и его голос дрогнул. Он смотрел на меня такими глазами, словно с неба спустился новый мессия, мне даже как-то неудобно стало. — Я буду вашим вечным должником!
— Не надо быть моим должником, — покачал я головой. — Вы мне ничего не будете должны. А то у меня что-то много должников уже набирается, можно на работу не ходить. Давайте так договоримся, завтра у меня не получится, поеду на заседание коллегии лекарей, а вот послезавтра к восьми пусть она подходит к кабинету, я займусь этим вопросом. Когда разберусь с особенностями её заболевания и определюсь с тактикой лечения, мы определимся с графиком дальнейших процедур.
— Спасибо вам огромное, Александр Петрович!
По выражению лица большого и серьёзного дядьки было видно, что он потрясён до глубины души. Да что же это такое творится в этом мире, что даже главный знахарь скорой помощи не может вылечить жену от онкологии? Я обязательно это учту, когда буду воевать за создание онкоцентра для всех, а не только для аристократии и богатых купцов.
— Вы мою супругу легко узнаете, — улыбнулся Гартман. — Рядом с ней буду сидеть я.
Мы с Иосифом Матвеевичем тепло попрощались, и я отправился дальше по своим делам. Но не успел выехать с парковки, как у меня в кармане зазвонил телефон. На секретаря Обухова я уже поставил специальную мелодию и знал, кто звонит ещё до того, как достал телефон из кармана. Теперь к контакту я смогу смело записать его имя.
— Слушаю внимательно, — сказал я, ответив на вызов.
— Здравствуйте, Александр Петрович, — сказал он и выдержал паузу.
— Даже вот так? Не доброго дня, а просто здравствуйте? — спросил я. Интонации секретаря меня немного напрягли.
— Именно так, Александр Петрович, — подтвердил он. — Степан Митрофанович просил вам сообщить, что завтра состоится внеплановое заседание коллегии лекарей. Повод для заседания — проверка компетентности ваших сотрудников, которые будут заниматься обучением. Так-то вроде ничего особенного, но по нахмуренному лицу моего шефа я догадался, что сам он чем-то недоволен. И это непосредственно связано с этим заседанием. Он даже распорядился подвинуть его график на этот день, было много других планов, а теперь это заседание.
— Я понял вас, — ответил я, а сам в этот момент размышлял, как можно подготовиться к этому знаменательному событию за одну ночь. — Не переживайте за нас, прорвёмся.
— Держу за вас кулачки и пальцы крестиком, — менее официально и с теплотой в голосе сказал секретарь. — Заседание завтра в девять утра. Сами понимаете, опаздывать нежелательно.
— Да, я понял, спасибо, — ответил я и положил трубку.