Правильный лекарь. Том 5 (СИ)

Подойдя к крыльцу, которое ещё не начали ремонтировать, я поднял глаза и обомлел. Часть фасада здесь уже была приведена в порядок, а над дверью красовалась надпись большими золотыми буквами: «Клинический госпиталь Склифосовского».
— Александр Петрович, доброе утро! — радостно оповестил меня о приятном времени суток Николай. — Не ожидал вас сегодня здесь увидеть.
— Я и сам не ожидал, — ответил я, правда я имел в виду нечто другое. Надпись. Такую надпись я почему-то не ожидал. — Коль, а вот это ты придумал? — спросил я и ткнул пальцем в вывеску.
  
— Да ну, что вы, Александр Петрович, — развёл он руками. — В таких делах я самовольничать не буду. Вывеску сегодня к восьми привёз большой строгий дядька, сказал, что он какой-то там главный. И в смете, если вы полистаете, найдёте именно такую.
Ага, я полистаю. Я даже не особо-то пытался. Так только, для вида перевернул несколько страниц, не вникая в подробности. Такие технические документы — не мой конёк, привык доверять это дело специалистам, а Николаю я доверял.
— Да вы заходите, не робейте! — хохотнул Николай. — На голову ничего не свалится. Хоть посмотрите, что мы уже успели сделать. Большое спасибо Валере, кстати, он большую часть демонтажа старой штукатурки за нас сделал. Всю ночь старался, говорит. Люди, проходившие мимо по улице, от здания шарахались, такой тут грохот стоял. Один с перепугу чуть в Фонтанку не прыгрул.
— Валера, да, — кивнул я и улыбнулся. — Валера молодец. Но ты и твои работники ещё какие молодцы. В воскресенье встать с утра пораньше и работать, как титановые механизмы. Вам просто ордена за это раздавать надо.
— Не, — хохотнул Шапошников. — Орденов нам не надо, достаточно той суммы, что написана в смете. Такие цифры очень бодрят с утра, знаете ли, и сподвигает на большие свершения. Так что ремонт мы сделаем быстро, в городской управе не успеют даже задницу почесать, как мы уже закончим.
Я бросил ещё один взгляд на золотые буквы вывески и вошёл внутрь. Это же надо, мою фамилию на фасад зарядили. Как по мне, так уже перебор, я не настолько тщеславный. Ну раз так решила управа, то пусть будет. А ещё справа от двери надо повесить мемориальную табличку в честь учёного, который разработал этот метод. Хоть посмертно отдать ему причитающийся кусочек славы. Жаль, что он этого не увидит.
  
Глава 23
 
В понедельник у кабинета Обухова я сидел уже в двадцать минут восьмого. Следующим после меня пришёл секретарь. Когда он увидел меня под дверью, сделал настолько круглые глаза, что я захотел подставить ладони, чтобы они не упали на пол.
— Александр Петрович? — удивлённо протянул он. — Вы тут с вечера что ли?
— Хах, нет, — улыбнулся я ему. Зверски подмывало показать язык, но я сдержался. — Пришёл несколько минут назад. Степан Митрофанович будет сегодня?
— Конечно будет, — пожал он плечами. Потом посмотрел на часы. — Через четыре минуты должен прийти. По нему часы проверять можно. У вас что-то случилось?
— Почти, — кивнул я. — Мне забыли дать деньги на закупки и ремонт.
— Ну естественно, что не дали, — невозмутимо прокомментировал он мою проблему. — Банковский формуляр привезли через пять минут после того, как вы ушли.
— Оригинально, конечно, — покачал я головой. — Поторопился я убежать. А почему не позвонили?
— А я пытался, вы были почему-то недоступны.
— Странно. Я в это время был не в подвале, а за рулём.
— Ну, что я могу сказать, — секретарь развёл руками. — Что было то было. Сейчас Степан Митрофанович вам его отдаст.
— А отдаст, простите, кого?
— Банковский формуляр, — ответил секретарь, снова вперив в меня удивлёный взгляд.
Видимо предполагается, что я знаю, что это такое, поэтому не стал дальше уточнять, а сделал вид, что понял. Обухов пришёл ровно в половину восьмого.
— Пришёл за формуляром? — спросил он, увидев меня.
— Ага, — кивнул я. — И у меня есть ещё один вопрос. Точнее предложение.
— Ладно, заходи, — махнул он рукой, пропуская первым в кабинет. — Только быстро, мне ещё надо к совещанию подготовиться.
Я уселся на тот же стул, подождал, пока усядется мэтр и начал вещать.
— Тут такое дело, я начал писать методичку по диагностике и лечению злокачественных новообразований. Хотел ввести такой курс для учащихся. И тут у меня возникла идея. А почему бы всех таких больных не лечить в одном специально организованном учреждении? Основной смысл в том, что знахари с таким лечением точно не справятся, а бедным слоям населения лекари не будут оказывать соответствующую помощь бесплатно. Стоимость лечения в клиниках города они не потянут.
— И что ты хочешь? — похоже Обухов заинтересовался предметом разговора.
— Чтобы лечение пациентов такого рода оплачивала городская казна. Или императорская, сути это не меняет. Отчёт по каждому пациенту будет предоставляться в управу для проверки и оплаты. А то получается, то бедняки не имеют возможности вылечиться и умирают от этого, когда есть возможность эффективного лечения и восстановления трудоспособности.
— Полезное замечание, — кивнул Обухов, нахмурил брови и задумался. — Ты знаешь, а ведь никто даже не обращает внимания на статистику смерти от новообразований у низших слоёв населения. Она просто существует и никому до неё нет дела. Это дичайшее упущение, не относящееся к понятию «гуманность». Кастовое разделение, мать его. Я попрошу, чтобы мне предоставили эти бумаги за прошлый год с градацией по полу и возрасту. Тему ты правильную затронул, надо её развивать. Я вот теперь сижу и думаю, а не порвёшься ли ты на британский флаг, пытаясь поднять новую клинику, если под твоё шефство ещё и онкоцентр отдать?
— Значит будем делегировать, искать единомышленников, которые справятся с поставленной задачей, — ответил я, а у самого заныло в затылке. И когда я буду реально всё это успевать? — Наверно я сделаю следующим образом, в процессе обучения в клиническом госпитале буду подбирать кандидатов, а пока онкологией займёмся сами. Надо только кинуть клич по лечебницам, а это уже больше в вашей власти.
— Кинуть клич вообще не проблема, — Обухов сложил руки на груди и смотрел то на меня, то на картину на стене напротив. Он выглядел озадаченным, но одухотворённым. Похоже он сам уже загорелся этой идеей. — Сначала я познакомлюсь с отчётами, а потом уже перейдём к организации отбора пациентов. Надо ещё написать указ о маршрутизации. Саш, да у нас в Питере такими темпами скоро будет лучшая медицина во всей Российской империи! Ты понимаешь, во что ты вляпался?
— Пытаюсь, — пожал я плечами. — И от осознания этого у меня начинает кружиться голова.
— Нельзя, Саня, крепись, — покачал головой Степан Митрофанович. — Ты главное береги себя, отдыхай хорошо, распорядок дня напиши, спортом занимайся. А ещё можно и к мастеру души сходить, это совсем не зазорно, как некоторые думают. Корсаков у вас хороший специалист.
— Корсаков у нас да, специалист, — задумчиво кивнул я. — Это хорошо, что вы про него вспомнили, мне теперь придётся искать мастера для госпиталя. Иногда пациентов требуется погрузить в сон или просто обезболить. А у меня пока никого на примете нет.
— Ты чего это, Склифосовский? — сделал удивлённое лицо Обухов. — А у кого сестра учится на мастера души?
— И как у вас от всей имеющейся информации голова не лопается? — хохотнул я. — Но Катя ведь только на втором курсе учится.
— Я поговорю с деканатом, может что придумаем, чтобы ускорить, — пообещал Обухов. — Её подтянут по вопросам обезболивания и сна, а продолжать базовую учёбу она потом будет заочно или на вечернем.
  
— Давайте я сначала у неё спрошу, хочет ли она такой поворот в своей жизни, — предложил я. — Не уверен, что она сейчас захочет бросить учёбу и перейти на заочку.
— А ты спроси, спроси, — кивнул Обухов. — Вот увидишь, она согласится. Вы же Склифосовские все такие, вам всем неймётся впереди паровоза бежать. Так, озадачил ты меня с утра пораньше, Саша. Держи вот формуляр, закупайся, собирай обязательно везде товарные чеки. Беги, а то у меня времени совсем в обрез.