Правильный лекарь. Том 5 (СИ)

Через полчаса я уже припарковался на Греческом проспекте за углом от Госпитальной, там это сделать было решительно невозможно из-за стоявших вдоль поребрика машин скорой помощи, которые в итоге оставляли проезд для двух автомобилей совсем впритык, встать вторым рядом всё равно, что перекрыть дорогу наглухо.
«Станция скорой медицинской помощи имени Пирогова» — гласила довольно крупная, но уже порядком выцветшая и облезлая надпись на фасаде здания, весь первый этаж которого и занимало сие учреждение. Я вошёл внутрь беспрепятственно, видимо тут так принято, пускать всех подряд. Вахтёр на входе даже не шелохнулся и не оторвался от чтения жёлтой прессы. Суетящихся знахарей видно не было. Наверно временное заишье и все отдыхают, готовясь к подвигам.
  
Кабинет главного знахаря я нашёл в конце коридора справа. Запомнил, что написано на табличке, постучался и вошёл.
— Подождите, Иосиф Матвеевич занят! — изрёк секретарь, даже не отрываясь от сортировки корреспонденций, раскиданных по всему столу.
— Передайте Иосифу Матвеевичу, что прибыл Александр Петрович Склифосовский по поручению главного лекаря Санкт-Петербурга Обухова Степана Митрофановича, — с важным видом и деловым тоном сказал я и ждал реакции.
И она последовала. Секретарь как-то странно дёрнулся и поднял на меня глаза. Его лицо мне показалось смутно знакомым.
— Ой, Александр Петрович! Доброго вам дня, — сказал он, расплывшись в улыбке. — Я немедленно доложу о вашем приходе Иосифу Матвеевичу, подождите минутку. Можете пока присесть.
Он указал мне на кресло у стены справа, которым я сразу воспользовался по назначению. Раз их босс занят, то я немного подожду. Надеюсь, что не слишком долго, мне ещё вести практические навыки аж у троих знахарей в «Святой Софии». Сидеть долго не пришлось, только я уютно расположился и бросил взгляд на прессу, лежавшую веером на стоящем рядом журнальном столике, как секретарь сказал, что можно заходить. Вот и отлично.
Главный знахарь станции был мужчиной в годах, с солидной проседью в аккуратно уложенной причёске и немалым количеством морщин на лице. На вскидку — немного за шестьдесят. Относительно худой, о росте сидящего судить было сложно, но скорее всего выше среднего. Немного удивило, что на нём не было белого халата, лишь идеально белая рубашка и жилет, из кармана которого свисала золотая цепочка карманных часов.
— Здравствуйте, Иосиф Матвеевич, — приветливо кивнул я. — Я по поручению Степана Митрофановича.
— Добрый день, Александр Петрович, — улыбнулся он одними уголками губ. — Да, я уже знаю, присаживайтесь.
Он указал на стоящий перед его столом стул, на который я успешно приземлился.
— Ну, рассказывайте, что за инновацию вы хотите испробовать с помощью наших сотрудников?
Тут вкратце уже не получится, и я решил подробно расписать, что такое внутривенные инфузии, как это делается и зачем это нужно, но мой рассказ был внезапно прерван.
— Так бы и сказали сразу, — улыбнулся он шире, чем до этого. Уже походило на нормальную улыбку. — Наверно нет такого знахаря скорой помощи, который не думал бы хоть раз на эту тему. Только то, что произошло с Курляндским двадцать лет назад, всех останавливает. Даже боюсь представить, через что вам пришлось пройти, чтобы добиться разрешения министерства.
— Времена изменились, Иосиф Матвеевич, — улыбнулся я в ответ. — Видимо, старые претензии немного подзабыли или предновогодняя суета сыграла в мою пользу. Разрешили провести клинические испытания на базе одной станции скорой помощи с последующим предоставлением отчёта. В начале февраля этот отчёт уже надо направить в министерство, а там они уже будут решать, разрешить это или нет.
— У вас уже имеются растворы и системы для инфузий? — удивился он. — Или вы за этот месяц надеетесь всё это изготовить и успеть испытать? Тогда вынужден вас разочаровать, этот механизм так быстро не раскрутить.
— Опытная партия растворов уже стоит в углу моего кабинета, — сообщил я. — Системы в процессе, скоро будут готовы. Надеюсь, после нового года мы уже сможем начать.
— А вы шустрый, Александр Петрович, — сказал главный знахарь, испытующе глядя на меня. — Тогда я вас жду сразу после нового года во всеоружии. Вот тогда и начнём. А пока я сообщу своим сотрудникам, чтобы они морально готовились.
— Это как раз то, что надо, — кивнул я и улыбнулся. — Значит с третьего января можно будет начать работать, я правильно понимаю?
— Именно так, — кивнул Иосиф Матвеевич. — Если вам успеют к этому времени сделать системы.
— Должны успеть. Сегодня же уточню, на какой стадии процесс производства.
— Договорились, — кивнул он. — Тогда жду вас утром третьего с растворами и системами. В идеале было бы провести инструктаж дежурных бригад перед началом смены. А ещё лучше, если вы сможете участвовать в выездах одной из них. Или всех по очереди.
— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Думаю, что это разумно. Тогда до третьего?
— До третьего, — снова кивнул он. — Привозите всё часов в семь утра, чтобы нам успеть всех оснастить. Инструктаж на пересменке охватит сразу двойной комплект бригад.
— Добро, — подтвердил я. — С наступающим новым годом вас!
— С наступающими большими переменами! — ответил он, поднялся из-за стола, подтвердив мою догадку о его немалом росте и протянул мне руку.
— Спасибо! — я поднялся со стула и крепко пожал его руку. — Думаю сработаемся.
— Обязательно, — сказал он уверенно. — С вашим отцом когда-то сработались, значит и с вами тоже.
Вот оно как. Ну, в принципе, логично. Ведь они возят пациентов преимущественно в нашу клинику, значит и общаться по производственным вопросам тоже должны, а иначе никак.
Поговорив с главным знахарем скорой, Гартманом Иосифом Матвеевичем, я запрыгнул в свой микроавтобус и помчал в лечебницу «Святой Софии». Уже опаздываю, но совсем немного.
В коридоре лечебницы встретил Демьянова в одежде и торопящегося на выход. Опять за пирожными что ли к чаю? Ему послать что ли некого? Или он хотел послать, а его послали?
— Ой, Александр Петрович, — заулыбался он и словно уже никуда не торопился, преградил мне путь с целью поговорить. — Вы сегодня немного позже. Что-то произошло? А я вот в кондитерскую хотел сбегать, печенье закончилось.
— Всё в порядке, Вячеслав Анатольевич, — хмыкнул я. — Решал производственные вопросы. А у ваших подопечных как дела?
— Вы знаете, замечательно! — сказал он и показал большой палец в чёрной кожаной перчатке. — Поток пациентов потихоньку увеличивается, многие хроники решили наконец обратиться к знахарю за лечением, раньше они предпочитали по домам отсиживаться. Оно и понятно, теперь-то мы им помочь сможем. И мазь ваша себя очень хорошо зарекомендовала. А про анестетики так вообще отдельный разговор, теперь заказ на «палки-жевалки» можно отменить, раньше они у нас долго не жили.
— Хм, «палки-жевалки»? — удивился я. — Это которые в зубы втыкали, чтобы легче было терпеть боль?
— Они самые, — хихикнул Демьянов.
— Можете их больше не заказывать, лучше выделите средства на закупку анестетиков, я же не буду за свой счёт вас постоянно обеспечивать.
— По этому поводу не переживайте, Александр Петрович, — поднял он руку ладонью ко мне. — Стоимость анестетика уже заложена в новый прейскурант, сегодня он подан на одобрение в коллегию. Как только они подтвердят, введём прейскурант в работу.
— Зачем подали в коллегию и меня не спросили? — схватился я за голову. Моё приподнятое настроение улетучилось в неизвестном направлении. — Мы же сначала должны были отчёт подать об испытаниях, вы чего самовольничаете?
  
— Да я это, — пролепетал Демьянов, изменившись в лице. После долгого перерыва снова задёргалось нижнее веко на левом глазу. Похоже до него начало доходить, что эта его инициатива была неуместной. Или просто притворяется. — Хотел сделать как лучше ведь. Что-то я не подумал.
— Вам если лень в очередной раз подумать, лучше спросите у меня, я подумаю за вас! — выпалил я, сжимая кулаки. — Больше никаких новых прейскурантов и никаких писем в коллегию, пока меня не оповестите, я вполне понятно объясняю?