Кома. Выжившие (СИ)
— Ты кто? — Услышал мужской грубый голос.
— Конь в пальто! У нас была с вами договорённость, вы не лезете на нашу территорию и паскостничайте нам, мы не лезем к вам. Всё по честному. Часа три назад, ваша банда залезла к нам и огреблась. И опять вы начали стрелять первыми. Вам не имётся? Первый раз, когда три ваших придурка решили сжечь нас недалеко от плотины ГЭС. В итоге два придурка сдохли, а один убежал. Второй раз на базе ОМОНа, нам пришлось сжечь ваш БТР и уничтожить ваших людей. Третий раз три часа назад. Ворота открывай по хорошему. И не вздумайте стрелять. Из моих людей пока что никто не пострадал. Поэтому я пока ещё с вами разговариваю. А не стал сразу ровнять тут всё с землёй. У меня четыре брони сюда подошло. Стомиллиметровое орудие и тридцатимиллиметровое наведены на вас. Плюс три крупняка тоже. И ещё мы сами, вооружены до зубов, лучше, чем вы. — Мужик за воротами молчал. — Что молчишь, горемычный? У нас был уговор?
— Был. Мы не хотели его нарушать. Мы думали, что вы ушли. Вы же хотели уйти.
— Но пока ещё не ушли. Ворота открывай. Я что с тобой буду через железо разговаривать?
— Подожди немного.
— У вас пять минут.
Я развернулся и пошёл к БМП. Когда дошёл до боевой машины, ворота открылись.
— Артём. — сказал в гарнитуру. — БМП здесь остаётся. К воротам выдвигается БТР.
Подождал, когда к нам подойдёт восьмидесятка. Залез на броню. Мы заехали в ворота. Из десантного отделения полезли мои бойцы. Плюс от БМП подтянулась группа бегом.
— Илья, Толик, подтягивайтесь сюда. — Сказал в гарнитуру. Это была команда второму БТР и «бардаку».
Во дворе перед входом в здание стояло более десятка человек. Мужчины. Все вооружены калашами. И две девицы, тоже с оружием. Спрыгнув с брони, подошёл к ним. Позади меня группировались мои бойцы. Посмотрел на аборигенов. В основном вооружение АК-74 или АКС-74У, то есть «ксюхи». А у одного был АКМ шестидесятых годов. А также у парочки были помповики. Красавчики, мать их.
— Оружие на землю. Быстро! — Рявкнул я. Никто из них не пошевелился. Они замерли. Ко мне подошёл Василий, с АК-12. Дал очередь в воздух.
— Что не понятно сказано? — Крикнул он. Народ словно очнулся. Мои бойцы полностью экипированные начали их окружать. Смотрелись они гораздо круче, этой разномастной шоблы. Как настоящее боевое подразделение. Василия и его людей успели экипировать и переодеть, чтобы они не выглядели как из войска батьки Махно. Все в цифровом камуфляже, с калашниковыми, прошедшими апгрейд, на которых стояли коллиматорные или оптические прицелы. Бронежилеты, шлемы.
Аборигены стали бросать оружие на землю. Подождав, спросил:
— Кто старший? Вашего хана мы грохнули. Фарш из него сделали.
Ко мне шагнул мужик в годах. Примерно, как Георгич. Кавказец.
— Как зовут?
— Дамир.
— Что значит твоё имя, Дамир?
— Совестливый, умный.
— Замечательно. Ну давай, Дамир, объясняй, что за дела происходят? Почему вы полезли к нам? И почему начали стрелять?
— Я там не был, на кольце. Но те, кто приехали, сказали, что не рассчитывали вас там встретить. Думали, что вы все ушли.
— А связаться с нами не могли? Мы частоты согласовывали с Дилярой.
— Диляры уже нет. Ты же знаешь. У тебя те, кто бежал к вам.
— Знаю, но это не отменяет договоренностей. Мне вообще плевать кто у вас рулит. Договоренность есть? есть. Она должна выполняться. Всё остальное ваши внутренние проблемы. Мы в них не лезем. Такой был договор.
— Я знаю. Я старшим стал, только недавно. В столкновениях с вами мы потеряли много своих мужчин. Тут осталось совсем немного. В основном женщины и дети. Ты хочешь их убить, Марк? Так ведь тебя зовут?
— Так.
— Что ты хочешь, Марк?
— Я пришёл сюда к вам забрать мальчика. Его отец выжил в той бойне на кольце. Правда он лишился ноги. И он просил меня забрать его сына. Он тут. Ему 10 лет. Его отца зовут Алексей Коновалов.
— Да есть у нас такой.
— Это ещё не всё. Мне нужен врач, анестезиолог. Женщина. Где она?
— Она у нас единственный медик.
— Мне плевать. Это ваши проблемы. Не мы начали, но мы закончили. И мы диктуем условия. Где женщина? — Я посмотрел на Василия. — Отправь людей внутрь. Заодно пулемёт заберут.
Четверо забежали в здание. Но тут, открылись вновь двери и вышла какая-то женщина. Она сошла с крыльца. Вышла к нам. Я смотрел на неё и видел хорошо знакомые черты.
— Марк, это ты? — Спросила она.
— Лена?
Она смотрела на меня и в глазах её были слёзы.
— Марк. Неужели это ты? — Она шагнула ко мне. Мама дорогая, Ленка! Но как она изменилась??!!! Ленка! Моя одноклассница. Самая красивая девочка в классе. Даже самая красивая на всём нашем потоке. Все мальчишки были влюблены в Снежную королеву, как её называли. И я не был исключением. Мало того, у нас с Леной даже чувства были. Мы встречались, целовались под луной и в подворотнях, держались за руки. Но не более. Постели не было. А потом, после выпускного, как-то наши дорожки разошлись. Она в мединститут поступила, я на юридический. Нет, мы ещё какое-то время с ней встречались, даже по взрослому, переспали с ней. И я был у неё первым мужчиной. А потом как-то всё сошло на нет. Причём по её инициативе. Я тогда пострадал как влюблённый юноша. А позже узнал, что она вышла замуж за какого-то бизнесмена, старше её более чем на 10 лет. И всё. Больше мы не общались. Она вышла замуж, а я так и бегал одиночкой, как волк-одинец. Наверное потому, что продолжал любить её. Потом ранение, кома, бардак не видел, очнулся в клинике, где кроме моей мамы никого не было. А потом я встретил свою Олю. Свою женщину, которая стала мне женой. Каждый из нас пошёл своей дорогой.
Она медленно подошла ко мне. Я увидел синяк на её лице и припухшие губы. И вообще она сильно изменилась. Смотрел на неё и сердце щемило. Нет, не от любви к ней, которая внезапно проснулась. Я любил свою Олю. Щемило от того, что кто-то имел наглость ударить её. Я видел слёзы на её глазах.
— Марк. Ты жив. Марк! — Она закрыла лицо ладошками и заплакала. Я обнял и прижал её к себе.
— Ленка. Не верю, что это ты! Кто тебя ударил? Скажи мне?
— Тот, кто ударил, того здесь нет. Он сдох, мразь. Я так поняла, на кольце вы их всех уничтожили, Марк. — Она уткнулась мне в грудь и плакала. Я её обнимал. — Спасибо тебе. Я так хотела, чтобы он сдох. И его убил ты. Мой ангел. Мой Марк.
— Он один из подручных Хана. — Сказал Дамир. — Он с самого начала на Елену имел виды. Но пока была Диляра, он ничего не мог сделать. Потом её убили. И он забрал Елену. Хан запретил её убивать. Она была медиком, нашим единственном, но её новый муж мог делать всё что хочет, только не калечить её.
— Лен. — Я продолжал её гладить по голове. — Всё закончилось, Я тебя заберу. Мы уходим, далеко, на юг. Всё будет хорошо.
— Ты правда меня заберёшь? — Её полные слёз глаза посмотрели на меня.
— Правда. Я, по сути, за тобой и приехал. И ещё за детьми.
— Марк, ты хочешь детей забрать? — Спросила она.
— Да. Понимаешь, Лен, у меня эшелон сформирован. Мы завтра, вернее уже сегодня, утром уходим на запад к югу. Готов забрать ваших детей. Они ведь в большинстве своём сироты. Так ведь?
— Так, Марк. У большинства родителей нет.
— Вот, я их заберу и мы уйдём. Ты идёшь со мной. И это не обсуждается. И, Лен, для тебя всё плохое закончилось. Поняла меня? — Она кивнула, по прежнему уткнувшись лицом мне в грудь. — Лен, соберись, девочка моя. Надо детей организовать.
Ленка подняла мокрое лицо, посмотрела мне в глаза.
— Марк, а куда мы пойдём?
— На юго-запад. Короче, на юг. Там, где всегда тепло. Где тёплое море. — Я увидел улыбку на её лице.
— Правда?
— Правда, Лен. Туда, где много солнца и где не надо будет ждать холодов.
Она сильно обхватила меня, прижалась.
— Спасибо тебе.
— Ну вот. А теперь давай, детишек организуй. Поможешь?
— Конечно. Они в большинстве своём на самом деле сироты. Но, есть те, кто с отцами или с мамами, которые уже здесь родились. А им можно с нами?