Кома. Выжившие (СИ)
— Вы где шляетесь? — Задал вопрос Георгич. Он приехал с этим Камазом.
— В город прошвырнулись. Заодно нашли то, что осталось от поисковой группы с Халтурино. Они позавчера пропали.
— Где?
— На Трактовой. Возле АЗС. Техника вся залита кровью. Оружие их валяется. В БТР часть одного тела была. Обглоданного.
— Твою мать! — Выругался Георгич.
— Видели там «диких». Это они скорее всего помножили группу. Но знаешь, что самое неприятное?
— ???
— Один из них держал в руках кусок арматуры.
— Звери стали умнеть?
— Да. Используют примитивное оружие — палки, куски арматуры, труб и так далее. Учитывая, что физически они сильнее нас, то представь какой силы будет удар таким куском арматуры?
— Жёстким.
— Это слабо сказано. У вас там в Строгово спокойно?
— Да.
— Долго картофель убирать будут?
— Нет. Хорошо идём. Сразу сортировку делаем, крупную в одну сторону, мелкую в другую.
— Берём только крупную?
— Нет. Мелкую тоже. Стас сказал, что мелкой скот кормить будут.
— А нам вагона хватит?
— Должно. Но видишь, в чём дело, там попутно ещё рожь убираем, пшеницу, овес и ячмень. Они оказывается успели засадить ими несколько гектар.
— А это зачем?
— А ты муку из чего делать будешь, на новом месте?
— А овес с ячменём на фиг?
— Овес для лошадей. Ну и кашу овсяную никто не отменял. А ячмень тоже надо. Пиво варить, например.
— Да ёлы-палы. Этого пива везде завались. А у нас, что лошади есть?
— Марк, об этом ты со Стасом и своей матерью переговори. Лошадей вроде Стас обещал привезти. Но это ещё не всё.
— Не понял?
— Ещё сено есть в прессованных тюках. Его раньше накосили. Сено тоже грузить надо. Скот чем кормить будешь?
— По дороге выпускать, пастись будем. В чём проблема?
— Это не ко мне вопрос.
— Вот вашу то душу. Ещё один вагон или два цеплять? Да у нас и так состав уже большой! Зерно сушить надо, чтобы оно преть не начало. А это в элеваторах делают.
— Я в курсе. Вот прямо там и сушат. Погода хорошая стоит. Солнце видишь, как печёт, словно в июле! Пока такая погода стоит, будем сушить и складировать. В конце концов, наши предки именно так и делали. Когда элеваторов не было.
Я был жутко недовольный. Но спорить в этом вопросе со Стасом и матерью было бесполезно. Они твердили одно — надо! И хоть кол им на голове теши.
В течении недели возили картофель. Забили им весь вагон. Пришлось подгонять с Сортировки ещё два грузовых вагона. В один поместили прессованное сено, так же мешки с комбикормом для живности, забив его под завязку, во второй в самом конце грузили мешки с зерном и оставшуюся часть картофеля. У меня слов не было одни слюни. Да я лучше бы ещё одну платформу поставил с техникой или пулемётными установками. В итоге меня обозвали милитаристом и поджигателем войны. Я, конечно, был возмущён до глубины души, но решил не спорить. Милитарист, значит милитарист. Бес с вами.
Пока возили урожай, мы выбросили из купейных вагонов электрические титаны, где грелась вода для чая. Поставили туда другие, которые топились углём. Их демонтировали с тех пассажирских вагонов, где они ещё оставались. Такие же титаны установили и в броневагонах. Зато теперь горячий чай не зависел от наличия электопитания. Доделывали в эшелоне то, что ещё оставалось. Окончательно установили вооружения. Полностью забили броневагон с боеприпасами. Мало того, достаточно патронов складировали и в самих вагонах. В первую очередь в броневагонах. В купейных вагонах мне не дали расположить боеприпасы женщины во главе с мамой.
— Марк, ты совсем с ума сошёл? — Возмутилась мама, придя к первому купейному вагону во главе женского кагала. Я как раз пытался с парнями затащить туда ящики с патронами к пулемётам.
— А в чём дело?
— Мы хоть в этих вагонах нормально хотим ехать, а не переступать через твоё железо и спать на нём.
— Мама, патронов никогда много не бывает.
— Избавь, пожалуйста, нас от этого. Давай хоть пара вагонов будет по настоящему комфортабельными.
В итоге, махнул на это дело рукой, но затащил пару ящиков с боеприпасом в своё купе. Мама только покачала головой. Но я всем видом показал, что не отступлюсь. Это моё купе и надо, буду спать на этих ящиках. Тем более, я их положил под нижние спальные места, в багажное отделение. Позже тоже самое сделал и с остальными купе. Таким образом, боеприпас не мозолил глаза и никому не мешал.
С базы привёз крупнокалиберные винтовки «Корд» калибра 12,7 миллиметров и СВДК (снайперская винтовка Драгунова крупнокалиберная), калибра 9 миллиметров. Начал натаскивать жену стрелять из них. Лучше всего у неё получалось стрелять из СВДК. Всё же она была короче, чем «Корд» и легче. Но ничего и с большой винтовкой справлялась. Но это было уже на крайний случай. Закрепил за ней СВДК. Так же провёл апгрейд двум снайперским винтовкам СВТ-40, как и хотел. Заменил ложе и приклад на те, что были из полимерных материалов. Установил планку Пикатинни. Теперь винтовки стали легче и удобнее. Очень понравились. Из них тоже с женой стреляли с азартом. Познакомил Ольгу с устройством СВТ. Особое внимание её сосредоточил на газовом регуляторе. Именно из-за него в Красной армии не очень любили эту винтовку. Но если всё делать правильно, то он не подводил. Ольга сшила под СВТ два чехла. Хорошая девочка, сделала это без моего напоминания. Всё же ещё один вагон пришлось цеплять, дополнительный. Это было мне как ножом по сердцу, но ничего не сделаешь. Туда складировали оружие, которое скопилось у нас в оружейке, плюс то, что забрали из склада Росгвардии — ящики с АК-12, АК-15 и АК-74М уже тюнинговые. Гранатомёты и выстрелы к ним. Плюс туда добавил и боеприпасы, в том числе снаряды к танковому орудию на ПТ и броневагоне. Мины к «Васильку», ручные гранаты. Кстати, на складах в Артиллерийском нашли противотанковые советские гранаты РПГ-43, РПГ-6 и РГК-3Е. Две первые на вооружение Красной армии стали поступать с 1943 года и находились в строю до середины 50-х годов. Потом им на смену пришла РГК-3. И уже позже её заменили ручные гранатомёты.
Я смотрел на ящики с этими гранатами.
— Марк? — Обратился ко мне тогда Георгич. — Ты что на них смотришь?
— Взять хочу.
— Зачем? Тебе мало противопехотных?
— Не мало. Но эти обладают гораздо больше разрушительной силой.
— Марк, они 50-х годов выпуска. А вдруг у них взрывчатка уже не стабильная? Может сдетонировать.
— А мы сейчас проверим. — Взял три гранаты, по одной каждого наименования. Мы вышли из склада и прошли на пустырь. — Сейчас будем кидать.
— Твою душу, Марк!
— Всё нормально.
Я кинул РПГ-43. Чеку не выдергивал. Болванка упал метрах в двадцати от нас. Пока летела мы упали на землю. Тишина.
— Ну вот видишь, Георгич, взрывчатка стабильна.
— Марк, ты совсем рехнулся? — Я усмехнулся ему в ответ.
— Полежи.
Сам встал и кинул РПГ-6. Упал рядом с Георгичем. Опять тишина.
Встал и кинул так же РГК-3Е. Тут даже падать не стал. Эта граната имеет четыре предохранителя. Даже если выдернешь чеку за кольцо и уронишь, взрыва не будет. Ожидаемо, болванка, пролетев около 20 метров, упала на землю, чуть прокатилась и замерла.
— Вставай, Георгич. Взрывчатка стабильна.
Я потом покидал ещё. Ни одна не взорвалась. Отлично. Загрузили три ящика. По ящику каждого наименования.
С картофелем закончили. Но продолжалась жатва. Ещё потребовалась неделя, чтобы убрать всё, просушить сколько могли. Благо погода позволяла. Как только закончили, загрузили последние мешки в вагоны. Пошёл дождь. Словно сам господь помогал нам. Народ был уставший. Дня три отдыхали на базе. Отсыпались, мылись в бане, готовились к походу. Баня пока ещё не была загружена. Загружены на платформы были: БМП-3, танк ПТ-76/57 и мой УАЗик. Оставались БТР, наш «бардак», грузовой Урал и японский кран-борт Хино. Его тоже решили брать, он очень удобен для мародёрки, тем более всё равно платформу для Урала пришлось цеплять.