Кома. Выжившие (СИ)

— Можно. Так и сделаем, но позже. А вообще нужно пробраться в настоящее хранилище.
— В какое это?
— Перед тем как меня ранили, и я вырубился на несколько месяцев, как-то смотрел передачу, где говорилось о том, где храниться золотой запас нашей страны. Так вот, две трети запаса хранилось в Москве в Центробанке. Золото в слитках и в монетах. Остальное храниться в Питере и в Екатеринбурге. В Питер с Москвой мы не пойдём, а вот Екатеринбург вполне можем проехать, если ничего не помешает и мы не уйдём южнее. Вот если туда попасть, то вполне можем заглянуть в хранилище там. Много нам не надо, но чтобы расплачиваться по дороге с местными аборигенами, вполне может быть. Ладно поехали на завод. Надо ещё подумать, с остальными переговорить.
Мы стояли возле входа в банка, как Ольга вновь обратилась ко мне по рации.
— Марк?!
— Всё, Оль, мы вышли.
— Марк, у нас гости!
— Где? — Я моментально стал озираться.
— Прямо по проспекту. Смотри, трое!
И тут я их увидел. До них было метров триста. Они двигались в нашу сторону. Очень быстро. Твою душу! «Дикие».
— Марк, — это уже Николай, — Сзади за нами, ещё двое.
Мы с Юрием оглянулись. Эти были ближе, метрах в ста.
— Юра в Урал, быстрее! — Вояка рванул со всех ног. Заскочил в кабину. Там их достать не могли. На окнах грузовика стояли решётки. Я заскочил в БРДМ. Илья переместился за управление. Стал крутить рукоятки наводки башенных пулемётов. Поймал в сетку прицела одного из тройки впереди. Нажал педаль электропуска. Крупнокалиберный пулемёт грохнул короткой очередью. По броне снаружи зазвенели пустые гильзы. Так как они двигались нам на встречу, уродца я накрыл. Его буквально разорвали на две части тяжёлые пули КПВТ. Остальные ускорились. «Бардак» двинулся вперёд, набирая скорость. Я на ходу пытался зацепить ещё кого-нибудь. Получалось откровенно плохо. Вот нам на броню запрыгнули. Я развернул башенку назад. Увидел, как на кабине Урала сидит один из «Диких». Стрелять было нельзя, так как мог разнести кабину грузовика в хлам. Коля рулил вслед за нами. Вскоре «дикие» соскочили с обеих машин и исчезли среди улиц мёртвого города.
Твою душу!!! Мля. Чуть было не напоролись на стаю. Мы видели пятерых. Одного я уработал. Но сколько их в реальности в этой стае, чёрт его знает! Совсем плохо.
Часа через два, когда мы были уже на заводе, перетаскивали привезённое в вагон с боеприпасами, со мной связались с базы.
— Марк, приём. Это Анна.
— На связи.
— Марк. Со мной связывались с Халтурино. Так вот, у них поисковая группа пропала.
— Когда?
— Вчера. Они надеялись, что группа прибудет вечером, край утром. Но так ни кто и не вернулся. Связи с группой нет.
— Группа на мародёрку выходила?
— Да. Им горючее нужно было. Они на одну из АЗС поехали, которая возле кольцовой на берегу реки. Но там ничего не нашли. Горючего мало было. Они поехали к Трактовой, через Петровский мост. После этого связь с ними прекратилась.
— Понятно. Как у вас там?
— У нас тихо.
— Как Люся себя ведёт?
— Нормально. До обеда по территории шарахалась, потом через забор сиганула и всё. Наверное, по лесу бегает. Она часто так делает.
— Наблюдайте за Люсей. Если что, она своих собратьев сразу учует. И если что, сразу в убежище, в оружейку. Там не достанут. И нам сообщите.
— Я знаю.
В клинике осталось всего пятеро. Анна, сидевшая на радиостанции, Софья с Люсей и ещё двое, женщина и мужчина. Остальные, даже дети были в поле в Строгово, на картошке. Туда мамаши даже трёх грудничков забрали.
Волевым решением приватизировал себе в первом купейном вагоне одно купе. Вообще, там я рассчитывал спать, если ничего не угрожало, с Ольгой, а так же там могли расположиться Илья с Анной. Все привезённые монеты сложил в коробку и оставил в этом купе. Кроме этого, данное купе, сделал своего рода штаб-квартирой эшелона.
Позже связался с Анной.
— Аня, приём.
— Слушаю.
— Передай в Халтурино, чтобы сами к Павловскому мосту не совались. Мы завтра утром проскочим, проверим заправки в том районе. Нам всё равно в город надо будет, это по пути. Поняла?
 
— Поняла. Передам.
— Что делать надумал, Марк? — Спросил меня Артём.
— Завтра пойдём в город. Надо в здание УФСБ заскочить, взять экипировку. Шлемы взять с забралами, наколенники, налокотники. Плюс вскрыть дверь хранилища в банке.
— Зачем тяжёлая экипировка?
— Если столкнёшься в прямом контакте с «диким», то тот же шлем может тебе жизнь спасти. Голову убережёт. И броников ещё возьмём. Ты как себя чувствуешь?
— Я в норме. Могу полноценно работать, как боец. Всё зажило.
— Хорошо. Завтра с нами пойдёшь.
— На чём пойдём?
— На бардаке. Я, ты, Илья и Коля.
— А я? — Ольга недовольно посмотрела на меня.
— А ты здесь останешься. Оль, не спорь со мной, пожалуйста.
Она помолчала, глядя мне в глаза, потом отвернулась. Обнял её.
— Солнышко, так надо. Прошу тебя. У нас ещё много с тобой рейдов будет.
— Хорошо, Марк. Я останусь.
Утром выдвинулись на БРДМ. АК-15 брать на этот раз не стал, взял АШ-12. Его привез ещё в первый день. Взял ещё карабин и Глок. Так же взяли с собой фрезу, которой МЧСовцы вскрывают бетонные и металлические перекрытия и автоген. Сначала по объездной выскочили на Трактовую и пошли к Павловскому мосту. Именно где-то здесь и пропала группа из Халтурино. По обеим сторонам дороги шли одно и двухэтажные здания. Всевозможные магазины, где торговали запчастями к технике от легковых машин, до тракторов и бульдозеров. Магазины с шинами, шиномастерские. Закусочные заведения. Тут же была и пара оптовых складов с продовольствием. Три автосалона и три АЗС. Возле одной из заправок увидели бензовоз, БТР-80 и грузовой Урал. Двери Урала и бензовоза были открыты. Так же был открыт и десантный люк БТР. Людей видно не было. Мы остановились в ста метрах от АЗС. Опять связался с Анной:
— База, приём.
— На связи. — Услышал девушку.
— Аня, узнай в Халтурино, на чём их группа выходила?
— Жди.
Через некоторое время связалась со мной.
— Марк, приём.
— Слушаю.
— БТР-80, бензовоз и Урал бортовой.
— Мы нашли их. На АЗС на Трактовой. Здесь недалеко за заправкой частный сектор.
— Что с ними?
— Пока не знаем. Близко не подходили. Но думаю, ничего хорошего. Двери машин открыты, десантный люк БТР тоже. Людей не видно. Будь на связи. — Илья, давай к АЗС.
Медленно подъехали ближе. В близи увидели валявшиеся оружие, АК-74 несколько штук и один РПК-74. И что самое поганое кровь. Засохшие лужи крови. Клочки одежды. Юрий сидел за управлением башенных пулемётов. Мы вышли вдвоём с Артёмом. У него за спиной был АК-12, в руках карабин КСК. Я держал в руках, прижав к плечу приклад АШ-12. За спиной карабин как у Артёма.
Я шёл первым, Артём за мной, страхуя меня. Увидели окровавленные клочья одежды. Мать вашу. На АЗС было тихо, только двигатель нашей БРДМ работал. Заглянул в Урал, хотя это было лишнее, но всё же. Кабина залита кровью. В бензовозе было чисто. Водитель скорее всего не успел запрыгнуть в машину. Потом подошли к БТР-80. Заглянул туда. Жесть. Всё в крови и часть человеческого тела. Обглоданная. Ощутил спазм тошноты. Отскочил от бронетранспортёра. Артём смотрел на меня. Я качнул головой в отрицательном жесте. От АЗС к частному сектору шло четыре кровавых следа, словно кого-то тащили. То, что живых не осталось, это было и ежу понятно. Проверять частный сектор было самоубийственно. Дал знак Артёму возвращаться. Отошли, прикрывая друг друга назад к бардаку. Десантный люк открылся и мы быстро залезли. Илья и Юрий смотрели вопросительно.
 
— Значит так, группа с Халтурина уничтожена. Её тупо сожрали. Ребята обкосячились. Можно понять водителей грузовиков, которые вышли и оставили двери открытыми. Водила бензовоза, даже не добежал до своей машины. В кабине чисто. В кабине Урала всё залито кровью. Заскочить успел, но дверь закрыть нет. Но вот почему они держали десантный люк открытым? Вот этого я понять не могу. Расслабились ребята, за что и поплатились. Это нам лишнее напоминание, что боевая техника должна быть всегда закрыта. Десантный люк открывать только для выхода и для загрузки назад. И то, только тогда, когда десант уже возле машины. Просто так держать боевую машину открытой нельзя. Дикий сумел заскочить в БТР и кончил там и водилу и того, кто сидел в люльке. Я видел кусок тела стрелка.