Апрель в Лондоне
— Я уже ничего не понимаю, — пробормотал Снейп. — Какой-то театр абсурда! К чему все это?!
— Ну мне-то почем знать? — спросила Эйприл и спрыгнула наземь. — А больше я ничего не знаю. Могу сказать только, что Гарри живется вполне недурно, он растет хулиганом… ну, в хорошем смысле слова.
— Спасибо, мисс, — мрачно произнес мужчина. — Спасибо, что рассказали, и извините, если напугал…
— Не напугали, — фыркнула она. — Но вы могли бы просто так подойти, зачем подкарауливать по дороге?
— Я подозревал, что вы не захотите разговаривать.
— А спросить язык бы отвалился, — фыркнула Эйприл. — Эх, мистер… Кстати, я так понимаю, что директору не по вкусу, когда Гарри живет нормальной пацанской жизнью?
Снейп пожал плечами.
— А чего он никого к Дурслям не отправит? — провокационно спросила она. — Заколдовали бы, память подтерли — и готово. Опять бы они начали Гарри угнетать и обижать!
— Если б это было так просто! — не выдержал он. — Кое-кто из ваших знакомых навесил на дом Дурслей такие охранные заклинания, что соваться дураков нет!
— Я всегда знала, что мистер Нотт — человек крайне обстоятельный, — с удовлетворением заметила Эйприл.
— И миссис Лонгботтом тоже, — буркнул Снейп. — А поскольку она — отнюдь не из Пожирателей смерти, а ровно наоборот, но руку свою к защите дома приложила…
— То вы там никак не можете понять, как быть дальше, — заключила девушка. — Ну да ничего, обойдется.
Воцарилось молчание.
— Пожалуйста, верните палочку, — попросил Снейп.
Задание, по сути, было провалено, потому что как следует допросить эту девицу, оставшись без палочки (да еще притом, что у Эйприл домовуха имелась) Северус не мог. То, что он узнал, лишь подтверждало наблюдения.
— Верну, — кивнула Эйприл, — когда вы допьете чай и доедите пирог. Если не станете, обидите маму, так что идемте обратно… Я тоже еще кружечку себе налью!
Пришлось идти в дом и давиться пирогом (что греха таить, вкуснейшим) под пристальным взглядом Эйприл и ее мамаши.
— Может, и на обед останетесь? — спросила та, вытирая руки.
— Нет, извините, тороплюсь, — выдавил Снейп и постарался поскорее покончить с пирогом.
— Давайте, я вам с собой заверну, — сказала фермерша. — Вижу, неважно вы питаетесь…
— Мама, он сейчас по делам, ну куда ему? — спасла его Эйприл и тут же добавила мстительно: — Пускай тут поест!
Однако все когда-нибудь заканчивается, и осовелого от откровенного обжорства Снейпа выставили на двор. Правда, и там ему не дали покоя — к нему тут же подошла Мэй, нахмурила густые брови и потребовала:
— Дайте-ка снова руку, мистер. Чего-то я, кажись, напутала…
Она снова поводила пальцем по его ладони и потребовала другую руку, сличила что-то, хмурясь все сильнее и сказала:
— Точно, ошиблась. Но не так чтоб сильно. Уходите, мистер, вообще с любой дороги, не то…
Она выразительно помолчала.
— Ручку позолотить? — вспомнил Снейп, глядя в непроницаемые черные глаза и пытаясь незаметно прочитать мысли девочки. Не тут-то было! Лучший окклюмент не сумел бы поставить такой непроницаемый заслон! Впрочем, она же цыганка, вспомнил он, у них свои тайны…
— Не надо, — качнула головой Мэй, и черные косички зазмеились по плечам. — Вы ж уже заплатили, а что я ошиблась… другое дело. И вот еще, — добавила она и снова провела пальцем по ладони мужчины. — Змея о двух головах долго не живет. Не может решить, в какую сторону ползти. А если с голоду не подохнет, так сама себя закусает.
— А это к чему? — оторопел он.
— Не знаю, — равнодушно ответила девочка. — Я ж говорю, толковать — не мое дело. Я говорю, что вижу.
— А… сколько тебе лет? — спросил Снейп.
— Скоро пятнадцать, — сказала она. — А что?
— Нет, ничего… Ты только по руке гадаешь?
— Могу картишки раскинуть, но только обычные, хорошую колоду Таро поди найди, — фыркнула она. — На кофейной гуще умею, на чаинках, на песке, на облаках… да хоть на козьем помете. Это, мистер, мне без разницы.
«Да из этой девочки получилась бы прорицательница получше Трелони!» — невольно подумал он.
— Спасибо за предсказание, — церемонно произнес он.
— За такое не благодарят, мистер, — ответила она, помахала вслед и удалилась на конюшню.
Эйприл, наблюдавшая этот диалог со стороны, подошла поближе.
— Пойдемте, — сказала она. — Дойдем до перелеска, я вам там палочку отдам, а меня Молли заберет домой.
— Домой? — невольно переспросил Снейп.
— Да, а что? — удивилась Эйприл. — Идемте, идемте, а то я боюсь, как бы Драко папашу в гроб не вогнал, пока меня нету…
Она обняла вышедшую проводить Сару, попавшихся под руку Джулию и Огаста, да и пошла прочь со двора. Снейп вынужденно отправился за нею следом.
— Что будете докладывать директору? — спросила она, глядя под ноги.
— Выложу все как есть, — хмыкнул он. — Ничего нового я не узнал. Подобраться к вам… сложно.
— Вы уж извините, но я привыкла сперва бить, а потом уже разговаривать, особенно если мне угрожают. Жизнь заставила.
— Я не в обиде, — помолчав, проговорил Снейп. — В детстве я тоже так поступал.
— Хреновое было детство? — неожиданно задушевно спросила Эйприл.
— Нерадостное, — ответил он. — Как в болоте жил. Был, правда, короткий всплеск… когда я познакомился с Лили. А в школе… в школе я снова ушел на дно.
— Угу, и до сих пор там торчите.
— Пожалуй, — коротко произнес Снейп и не проронил более ни слова до тех пор, пока они не вошли в перелесок, и Эйприл не отдала ему палочку. — Всего доброго.
— И вам того же, — сказала ему в спину Эйприл и подала руку домовухе. — Молли, давай в мэнор!
Судя по жизнерадостным воплям Драко и басовитому лаю мистера Фенелли, в мэноре дела шли неплохо. Вернее, Эйприл думала так до тех пор, пока навстречу ей не вышел Люциус с совершенно измученным лицом.
— Слава Мерлину, вы вернулись! — выговорил он. — Умоляю, успокойте его, я третий час бьюсь, но бестолку!
— Я вижу, — хладнокровно произнесла Эйприл и вытащила из длинных волос хозяина комок каши. — Что вы там такое говорили насчет моего жалованья?
— Семьдесят галлеонов, мисс, только уймите Драко!
— Договорились, — сказала она и побежала по лестнице наверх. — Ты где, чудовище мелкое? Я вот тебя сейчас!..
Малфой выдохнул с облегчением и упал в кресло. Он явно не годился в воспитатели. Интересно, подумал он, как же справляется Нотт?
Если бы он мог видеть, что происходит в детской, он бы сильно удивился…
— Эйп! — завопил Драко при виде няни и кинулся обниматься. — Ура-а-а!
— Ты достаточно плохо себя вел? — строго спросила она.
— Ужасно плохо, — весело ответил мальчик. — Мистер Фенелли помогал!
— Гав, — деликатно сказал дог и застучал хвостом по полу.
— Докладывай, — велела Эйприл и скрестила руки на груди.
— Я не хотел вставать, — начал перечислять Драко, — папа будил меня целый час или даже больше, так что завтрак остыл, но тут я проголодался и стал капризничать. И ныл, пока новый завтрак не подали. Потом я захотел играть и разбил две вазы…
— Гав!
— Ну ладно, одну. Вторую мы вместе разбили, когда я на мистере Фенелли верхом катался. Он хвостом зацепил, — пояснил мальчик. — Тогда папа сказал, давай учиться, но я учиться не хотел и удрал. И папа меня искал по всему дому, только на конюшню заглянуть забыл. А мы там в сене лежали.
— Гав, — удовлетворенно подтвердил мистер Фенелли.
— Потом был обед, и я не захотел есть молочный суп, — обстоятельно продолжал Драко, — потому что пенки! Я ненавижу пенки, Эйп!
— Я помню, — серьезно сказала она, — а кому пришла в голову идея о молочном супе?
— Так папе же! — воскликнул он. — Он сказал, это вкусно, я и согласился… Но там были пенки. Вот. А потом папа хотел, чтобы я после обеда поспал, а я хотел играть. Ну и… А тут уже и ты пришла!
— Молодец, — произнесла Эйприл, разворачивая пакет, — Держи, это тебе от наших ребят всякие подарки, а это, мистер Фенелли, ваша сахарная косточка…