Апрель в Лондоне

— А если я не захочу бесе… ах да, вы же волшебники, — вздохнула Эйприл. — Понятно. А память потом подотрут, как вы Фреду, да?
— Именно. Поэтому пока побудьте в поместье. И Драко на ферму не таскайте, успеется, — серьезно проговорил Люциус. — Я не хочу показаться паникером, но…
— На вашем месте я бы уже давно схватила сына в охапку — и только меня и видели! — фыркнула Эйприл.
  
— Об этом я тоже хотел с вами побеседовать, — сознался Малфой, — но не сию минуту. Мне еще нужно многое обдумать.
— Ну, думайте, — кивнула она и спрыгнула на пол. — А я пойду посмотрю, не запуталось ли ваше чадо в комбинезоне!
Эйприл Кимберли с раннего детства привыкла отвечать за себя сама и не терпела, когда кто-либо пытался решать за нее. Если бы в свое время Сара Логг не спросила, согласна ли девочка войти в их семью, а поставила перед фактом, Эйприл непременно бы сбежала, но к ней отнеслись с уважением, и она сказала «надо попробовать». И не пожалела.
Но вот происходящее сейчас ей были совсем не по вкусу. Конечно, Гарри Малфоям седьмая вода на киселе, но все-таки родня, да и Дурсли оказались довольно симпатичными людьми, а их всех втягивали в какие-то непонятные игры!
Малфой сказал — с ней, вероятно, захотят поговорить. Что ж, Эйприл предпочитала, чтобы разговор проходил на ее территории и по ее правилам. К этому следовало подготовиться, чем она и занималась следующие несколько дней, после чего заявила хозяину:
— Сэр, мне на ферму надо!
— Мы же договаривались… — поморщился он.
— Сэр, я имею право на законный выходной, — напомнила Эйприл, — и я уж промолчу о том, сколько их у меня накопилось…
Она оценила выражение лица Малфоя и сменила тон:
— Ну мне правда нужно, у Маленького Джона день рождения, не могу же я не прийти!
— Пусть Молли вас доставит. Или я сам…
— Нельзя, — строго сказала девушка. — Огаст очень приметливый, он тут же поймет, что моих следов на снегу нет. Не переживайте, сэр, я дойду спокойненько, а Молли подстрахует!
— Только Драко с собой не берите, — сдался он.
— Само собой, — кивнула Эйприл. — Драко ваш на весь день! Хоть верховой езде его обучайте, хоть в солдатиков играйте!
Судя по смущенной физиономии хозяина, именно этим он и собирался заняться.
— Главное, не забудьте сына накормить и сами поешьте, — сказала девушка. — А к вечеру я вернусь, правда-правда, обратно-то Молли меня из перелеска заберет.
— Ну хорошо, идите, — тяжело вздохнул Люциус. — Только, очень вас прошу, будьте осторожны! А может, я вас сам довезу на лошади?
— А Драко останется один? Нет, сэр, и не спорьте: мальчик будет на вас, а я схожу домой. Не впервой. И не бойтесь так, — улыбнулась она и уже привычным жестом поправила ему галстук, — Драко вас не съест. В крайнем случае зовите мистера Фенелли, чтобы тот его приструнил.
— Полагаю, я в состоянии справиться с собственным сыном, — высокомерно ответил он и тут же добавил совсем другим тоном: — Будьте осторожны.
— Ну не начинайте по третьему кругу! — взмолилась Эйприл. — Я с одного раза запоминаю, честное слово! И в обиду я себя не дам, не извольте беспокоиться… Эй? Ну вы хоть улыбнетесь для приличия, а? Что опять случилось?
— Пока ничего, — негромко произнес Люциус и привлек ее к себе. — Только я думал, что все уже закончилось, а на самом деле это было только начало…
— Да нет, сэр, началась эта чепуха задолго до нашего с вами знакомства, — сварливо ответила девушка, пытаясь отстраниться, но тщетно. Впрочем, не так уж она и старалась. — Это у нас уже акт второй, действие пятое или как там в театре? Я в нем сроду не была дальше фойе, а там кошельки тырила, вот и все искусство.
— Хотите сходить? Я возьму билеты.
— Упаси боже! — воскликнула Эйприл. — Мне ваших представлений выше крыши, обойдусь без театра. Драко вот сводите, когда подрастет. Хотя, наверно, для детей тоже есть спектакли? Надо у Петунии спросить…
— Кстати, а чем занят Драко? — спросил вдруг Малфой.
— Сидит рисует открытку для Маленького Джона, — ответила она. — Кстати, у него очень недурно получается для такого возраста. Когда станете думать об учителях, не забудьте о рисовании, хорошо?
— Да, я хотел… — Люциус замолчал. — Поговорим об этом в другой раз.
— Почему не сейчас? — живо спросила Эйприл. — Вы не подготовились? А жаль, у меня как раз есть вопрос по теме…
— Какой?
— Какой теме или какой вопрос?
— Вопрос!
— Сэр, а обязательно отдавать Драко в школу? — негромко произнесла Эйприл. — Я послушала жен ваших знакомых, так у меня волосы дыбом встали! Правда, миссис Гойл хочет своего отдать в Дурмштранг, обещала на развод подать, если муж будет сопротивляться, но по мне так что в лоб, что по лбу. Что вы молчите?
— Продолжайте, я слушаю.
— Система у вас идиотская, — продолжила девушка. — Одиннадцать лет, пубертат начинается, а у кого уже и начался, самый дурной возраст, и тут ребенка отрывают от родителей — и на полгода в общагу! Да в общаге и взрослый взвоет! А если кто-то вообще не переносит соседей и не может жить в одной комнате с чужими людьми? Это ж гарантирован перманентный стресс на все время обучения! Ну, — добавила она не без толики яда в голосе, — у Уизли таких проблем явно не возникнет, но Драко!.. Даже если допустить, что он окажется на одном факультете с Грегом, Винсом и Тео… Да вспомните себя в его возрасте!
— Я уже вспоминал, — признался Люциус. — Об этом и хотел поговорить с вами, да вы опередили.
— И как справлялись вы? — с интересом спросила Эйприл.
— Как все чистокровные, — холодно ответил он. — Чувства и эмоции — на замок. Первые полгода я вспоминать не хочу. Не могу. Кажется, я стал отличником только потому, что книги давали возможность отвлечься. Пожаловаться родителям я не мог, вы понимаете…
— Слишком гордый, да?
— Нет. Они бы просто не поняли. Матушка была строга, отец суров, я уж молчу о дедушке… — Люциус помолчал. — Правда, деду я все-таки признался, как мне паршиво в этой школе. Он застукал меня в саду — как раз заканчивались каникулы, назавтра мне нужно было ехать обратно…
— И что он сказал? — спросила Эйприл серьезно.
— Ничего, — ответил Малфой. — Это я… вцепился в него, заревел и только повторял, что не хочу в школу, не хочу, не хочу… Он дал мне выплакаться, а потом отвел домой. Что такое «долг перед семьей» я и сам знал, а он знал, что я это знаю, поэтому не стал взывать к моему здравомыслию, требовать не запятнать честь семьи, быть мужчиной и так далее. Просто был со мною рядом. И никогда не напоминал мне о минуте моей слабости.
— И вы хотите, чтобы Драко пережил то же самое? — задала она провокационный вопрос. — У него не было такого дедушки. А вы, уж простите, душевной чуткостью ненамного превзошли улитку. Что с ним будет, а?
— Давайте обсудим это позже, — негромко произнес Люциус. — Мне нужно еще подумать, а вы… Вам лучше пойти к Драко.
— Да, пойду взгляну, что он там нарисовал, — кивнула Эйприл и притормозила в дверях. — Я вечером загляну?..
— Не надо, — ответил он и пояснил: — Мне еще многое нужно обдумать, а с вами сосредоточиться нет никакой возможности!
— Ну ладно, — улыбнулась она. — Тогда утром я ухожу, а вы разбудите Драко, накормите и займите чем-нибудь, хорошо?
С этими словами Эйприл улетучилась, а Люциус только покачал головой.
«Я должен, — говорил он себе и сам же себе отвечал: — Я не могу!»
Он встал и открыл шкатулку, что стояла на каминной полке. Там хранились разные мелочи, а сверху лежал медальон. Прежде Люциус носил его, но с некоторых пор находил это неприличным по ряду причин.
  
Щелкнула крышечка медальона, и мужчина ненадолго прикрыл глаза.
С крохотного портрета ему улыбалась Нарцисса.
«Я тебя не забыл, — подумал Люциус, — я тебя по-прежнему люблю. Драко растет так быстро, и до чего же жаль, что ты не можешь его увидеть… И мне стыдно, клянусь, стыдно, но я ничего не могу с собой поделать! Наверно, рядом с тобой мне тоже не снились бы кошмары, как теперь узнать? Не сердись… В конце концов, она спасла нашего сына…»