Апрель в Лондоне

— Мистер Фенелли, — негромко позвала она, решив, что все едино пропадать. — Проснитесь, пожалуйста.
Дог дернул одним ухом, но не соизволил открыть глаза.
— Мы идем в туалет, — сообщила Эйприл, храбро перешагивая через собаку.
Фенелли потянулся, зевнул и пошел следом за ними, а там бдительно ждал под дверью, закрыть которую полностью не дал, сунув нос в щель. Отпихивать же его Эйприл не рискнула.
  
— Вы, сударь, вуайерист, — строго сказала ему девушка. Пес вывалил язык и шумно задышал, поставив уши домиком, будто понимал человеческую речь. — Драко, может, пойдем по дому пройдемся? Если мистер Фенелли не против…
— Вуф! — весомо высказался дог.
— Он против, — с уверенностью сказал Драко. — Давай лучше дальше умножение учить. Когда учишь, есть не так хочешься…
«Что за бред! — подумала Эйприл со злостью. — Конечно, он хочет есть, потому что это был не завтрак, а чушь собачья, да простит меня Фенелли, зря я о нем плохо думала… А когда изволит явиться хозяин, успеет ли переделать дела до обеда, бог весть!»
Преисполнившись решимости высказать Люциусу все, что она думает о заведенных в этом доме порядочках, Эйприл, уже не обращая на неотступно следующего за ними пса, отвела Драко обратно в комнату, и они в ударном темпе добили таблицу умножения и принялись ее повторять. Правда, семью семь время от времени фордыбачило, но не критично…
— Позови эту… тебе-то она принесет поесть, — безнадежно сказала Эйприл, когда у нее самой начало подводить живот.
— Не буду, — насупился Драко. — Она гадкая. Я все папе расскажу!
— Конечно, расскажешь. А я добавлю. Только фразу эту забудь, — велела она.
— Почему? — удивился мальчик.
— Потому что ее обожают ябеды. Знаешь, в школе или во дворе часто бывает: встретятся два пацана и давай… «Ты че? — Я ниче, а ты че?». Иногда мирно расходятся, иногда дерутся, это всегда так. Но если кому-то слово сказали или толкнули, а он сразу пищит «я все папе расскажу, он вам задаст!», такого никогда уже уважать не будут, хоть он из кожи вон лезь!
— Что же, ничего папе не говорить? — не понял Драко.
— Обязательно говорить, если что-то серьезное случилось. Только по-честному. Ну… Например, не «папа, тот верзила меня просто так ударил!», а «папа, мы не могли договориться, чья очередь кататься на велосипеде, и подрались, а он оказался сильнее». Как-то так.
— Угу… — он что-то сосредоточенно обдумывал. — Я запомню, Эйп… А если правда просто так обидят, что делать? Так и терпеть?
— Драко, тут одного ответа нет, — серьезно ответила Эйприл. — Какой-нибудь малявка разозлится и отлупит здоровяка, кто-то просто родителям скажет, если его начнут постоянно доставать, а кто-то вообще ябедничать начнет…
Фенелли вдруг вскочил, весь напружинившись, и уставился на дверь, отчаянно виляя хвостом.
— Похоже, хозяин явился, — решила Эйприл, сползая с кровати и разминая затекшие ноги. — Подождем его тут, как-то оно спокойнее…
Не тут-то было. Дог повернулся и отрывисто гавкнул, а потом пошел к выходу.
— Это он нас зовет, — решил Драко и потянул Эйприл за руку. — Идем скорее!
Фенелли ответственно отконвоировал обоих в малую гостиную, и Драко с разбегу бросился к раскрывшему объятия отцу. От того вкусно пахло морозом, дорогим одеколоном и немного — хорошим бренди.
Эйприл чинно остановилась у порога, глядя, как мальчик обнимает за шею рослого сильного мужчину. Что ж, сегодня у Драко произошло очередное потрясение основ: Эйприл не смогла его защитить, оставалось уповать только на отца…
— Что случилось? — резко спросил Люциус. У него было хорошее чутье, Эйприл была уверена, что среднестатистический человек ничего не сумел бы понять по ее лицу.
— Почему вы решили, будто что-то случилось, сэр? — спросила она.
— Хм! Вы считаете меня слепым идиотом, мисс? — нахмурился он. — Я помню, вы всегда подолгу гуляете с Драко. Сегодня отменная погода, я даже решил немного пройтись, но ваших следов не увидел. Фенелли не встретил меня в холле, как обычно. Драко вдруг кидается мне на шею, хотя еще вчера дичился. Вы стоите, как истукан, и молчите… В чем дело, я вас спрашиваю?!
— Вероятнее всего, в том, что вы приставили к нам какую-то психопатку, которая едва не убила меня и насмерть перепугала Драко, — сухо ответила Эйприл. — И в том, что мы с утра сидели голодными взаперти… и если бы не мистер Фенелли, неизвестно, рискнули бы мы выйти.
— Папа, я так испугался… — всхлипнул вдруг Драко. Вот ведь, весь день держался, а тут…
— Ничего не понимаю, — растерянно произнес Люциус и занял свое кресло, крепко прижимая к себе сына. — Мисс, сядьте, не стойте столбом! Объясните толком, что произошло!
Эйприл уселась (Фенелли, решив, что все в сборе, с явным удовлетворением разлегся у камина) и коротко пересказала события сегодняшнего утра.
— А потом пришел мистер Фенелли, и меня чуть не хватил удар, — закончила она рассказ. — Однако он оказался очень мил, только никуда нас не выпускал, разве что по нужде, и то контролировал… гм… процесс. Я бы не сказала, что это был лучший день в моей жизни!
— Зато мы таблицу умножения выучили, — сказал вдруг Драко, — да, Эйп?
— Ага. Так сколько будет семью семь?
— Сорок се… девять! — вспомнил тот и заулыбался. Потом покосился на отца, на собаку, снова на отца… Тот коротко кивнул, и Драко сполз с его колен, чтобы подобраться к Фенелли.
— Драко, — окликнул Люциус. — Не вздумай дернуть его за хвост. Это больно. Тебя за уши когда-нибудь драли? Нет? Попроси мисс Кимберли дернуть. За хвост намного больнее, я полагаю… кстати, с ушами и глазами тоже поаккуратнее, представь себя на месте собаки. Тебе бы понравилось, если бы тебе принялись выдавливать глаз?
— Можете не утруждаться, сэр, это он еще на ферме усвоил, — усмехнулась Эйприл. — После того, как его коза боднула.
Драко серьезно кивнул и принялся гладить палевую шкуру Фенелли. Тот покосился на мальчика, вздохнул и развалился на боку.
— Сэр? — негромко позвала Эйприл. — Знаете… Если это вы решили поставить эксперимент, чтобы спровоцировать у мальчика очередной выброс и… гм… убедиться, что он правда волшебник, то… За такие методы убить мало!
— Вы за кого меня принимаете?! — вскинулся Люциус. — Проводить такие опыты над единственным сыном?! Да как вам такое в голову могло прийти?..
«Вроде не врет, — отметила девушка. — Озадачен и растерян. И очень зол. Как бы не наломал дров с таким-то настроем…»
— Но что тогда произошло? — спросила она как можно более спокойным тоном.
— Я затрудняюсь предположить, — встряхнул он головой. — Но судя по тому, что Фенелли без моего приказа явился к вам и не отходил ни на шаг, уровень агрессии зашкаливал, и это у такого опытного, преданного домовика… Ничего не понимаю! Фенелли это чувствует лучше других собак, — пояснил Люциус, — он и умнее прочих…
— Это точно… А та домовуха все твердила, что недостойно наследника древнейшего и благороднейшего дома якшаться с магглой, как-то так, — припомнила Эйприл.
— А-а-а… — протянул он. — Вот в чем может быть дело!
— И в чем же, сэр?
— Если помните, я сказал, что Элси прислуживала моей жене. Это часть ее наследства, Элси — из дома Блэк. А там…
— Вы говорили, — кивнула девушка. — Что, и домовики тоже?
— Пуще хозяев, — усмехнулся Люциус. — Но, поскольку в этом доме никогда не бывало магглов, а если и бывали полукровки и магглорожденные волшебники, то Элси с ними не пересекалась, то я и не мог ничего заметить… Простите, мисс, такой вероятности я просто не предусмотрел.
— И она в самом деле могла меня убить или покалечить? На глазах у Драко? — спросила Эйприл, и Люциус побелел.
  
— С этим надо покончить немедленно, — проговорил он. — Домовик ослушался приказа хозяина — это уже нонсенс, но нападение на гостя, маггл это или нет…
— Я надеюсь, вы не собираетесь убивать или пытать Элси? — светски спросила девушка. — На глазах у сына?
— Нет… — неприятно улыбнулся тот. — Я сделаю кое-что похуже… Но сперва расспрошу ее как следует. Добби! Принеси то самое…