Апрель в Лондоне
— Я уже читать почти умею, — обиделся Драко, но книгу все же открыл и завороженно уставился на цветной разворот, на котором прекрасная дева в старинном наряде гладила единорога. Единорог фыркал и встряхивал гривой, ветерок развевал золотые локоны девы и ее вуаль, а в кустах затаились охотники, которых выдавало шевеление веток…
— Идите сюда, мисс, — поманил Люциус, и Эйприл подошла. — Видите полосу на полу?
— Серебристую? — приглядевшись, спросила она.
— Да. За нее вам хода нет. Вернее, зайти-то вы можете, если станет очень любопытно, но шкафы там заперты, так что смысла в этом блуждании я не вижу. Главное — не допускайте туда Драко.
— Почему?
— Потому что как раз он может открыть шкаф. А то, что там хранится, не всегда дружелюбно настроено к случайным читателям, — обтекаемо ответил Люциус.
Эйприл, после того, как мохнатая книжища клацнула на нее зубами и удрала под шкаф, готова была поверить во что угодно, но любила выяснять все и сразу, а потому спросила:
— А как Драко может открыть шкаф, если он заперт?
— Мисс, а вы ведь показались мне неглупой девушкой! — поморщился мужчина. — Он ведь мой сын, а замок открывается прикосновением члена нашего рода!
— Чушь какая, — искренне сказала Эйприл. — А что, нормальные замки вам религия поставить не позволяет?
— Это и есть нормальные, надежнейшие замки, которые…
— …может вскрыть любой ребенок, — закончила девушка. — Я имела в виду человеческие. Две дужки, навесной замок, ключик, а?.. При желании и такой можно сковырнуть, но это надо искать инструменты, возиться… Случайно его точно не откроешь!
Тот замер на мгновение, а потом длинно и экспрессивно выругался на французском.
— А я еще всегда удивлялся, отчего это гоблины в банке всегда ходят со связкой ключей! Считал, это дань традиции…
— Что же, ваши отец и дед не думали об опасности, которая вам грозила? — вполне серьезно спросила Эйприл.
— Припоминаю… — он вдруг невесело рассмеялся. — Когда я был ребенком, замки висели. А когда я вошел в более-менее сознательный возраст, исчезли, они все-таки портят внешний вид шкафов… Я все собирался спросить, отчего так, да не собрался, а теперь не у кого…
— А домовики ваши? Или они не вспомнят?
— Может, и вспомнят… — Люциус щелкнул пальцами, вызывая своего Добби, провел краткий допрос, в процессе которого пришлось раз пять останавливать домовика, начинавшего биться головой об угол стеллажа или о стену, но итог оказался вполне утешительным: замки были, их повесили по приказу лорда Джейкоба, чтобы маленький хозяин не пострадал случайно. — Верни их назад. Хотя нет, пусть Элси это сделает. Этот недотепа непременно что-нибудь перепутает, — пояснил он Эйприл. Настроение у него хоть чуточку, но улучшилось. — Идемте.
Драко, как выяснилось, заснул над книжкой.
— Слишком много впечатлений сразу, — сказала Эйприл, — он хоть пешком и не шел, но все равно устал. Потом домовики ваши, волшебные игрушки, книжки… Пускай спит, я его уложу.
— А ужин?
— Мы дома плотно перекусили, а если он вдруг ночью проголодается… где тут у вас кухня?
— Просто позовите Элси, она принесет, что прикажете.
— Хорошо, — вздохнула Эйприл. — Вообще-то у Драко режим, но сегодня мы его сбили напрочь, так что пусть лучше отоспится, а то он от недосыпа делается невыносимым… Нет-нет, — пресекла она попытку забрать у нее мальчика, — тут рядом, я сама его донесу, у вас на руках он непременно проснется…
— Когда уложите его, приходите в малую гостиную, я буду там. Не заблудитесь? — спросил Люциус, глядя в сторону.
— Ну что вы…
Уложив мальчика, Эйприл освежилась, собираясь с мыслями, и прошла в комнату с камином. Фенелли оказался тут же, лежал у огня, положив голову размером с хороший саквояж на передние лапы, и задумчиво смотрел куда-то в пространство. Хозяин его расхаживал взад-вперед, время от времени останавливаясь у окна и глядя в никуда точно таким же взглядом.
— Сэр? — окликнула Эйприл, когда ей надоело молча стоять у двери. — Вы хотели меня видеть?
— Да… Присаживайтесь, мисс. Ваше место у камина, боюсь, занято, но я приказал подложить во второе кресло подушечку.
Девушка невольно улыбнулась: заметил, значит, ее колебания тогда!
— Благодарю, сэр, — ответила она и уселась, чинно сложив руки на коленях. — Что вам угодно?
— Я и сам не знаю, чего мне угодно, — неожиданно усталым голосом произес он и тоже сел. — Я очень ждал этого дня. А вышло… Ничего не вышло.
Эйприл подумала. Потом еще подумала и заключила, что дураков не сеют, не жнут, они сами растут.
— Да все получилось, сэр, — сочувственно произнесла она. — Просто… Не по вашему плану.
Он взглянул на нее с некоторым интересом.
— А какой же, по-вашему, у меня был план?
— Как в романе, конечно, — уверенно сказала Эйприл. — Воссоединение семьи, счастливый отец осыпает обретенное дитя невиданными подарками, дитя с восторгом бросается в объятия родителя. Так?
Судя по тому, как Люциус отвел взгляд, она оказалась права.
— Вы уж извините, это было очень заметно в самом начале, — произнесла девушка. — Начиная с пафосного «добро пожаловать домой», хотя это еще ничего, и заканчивая экскурсией по дому. Можно подумать, мальчик трех с половиной лет от роду поймет хотя бы часть того, что вы наговорили! Вы видели, в какую игрушку он вцепился?
— В какую?
— В лошадку-качалку. Самую простую и надежную. Я там еще кубики видела с буквами и какие-то конструкторы, что ли? Тоже вещь. А железная дорога, солдатики — особенно такие, как ваши, — это перебор. Он пока еще даже не знает, как с ними играть. Ну то есть, если бы ему с младенчества показывали и объясняли, как вам, дело другое, но ничего этого не было…
Эйприл посмотрела на расстроенное лицо Люциуса и добавила:
— Вы не огорчайтесь так, сэр. Даже если Драко мало что понял, ему все равно очень понравилось, там ведь все красивое такое, а он до этого ничего подобного не видел…
— Оставьте, мисс, — вздохнул он. — Если человек от природы дурак, это не лечится, прав был мой покойный батюшка.
— Ну причем тут это? — нахмурилась Эйприл. — Вы чуточку забежали вперед, вот и все. И я же видела, какое у вас было лицо, вам так хотелось, чтобы Драко все понравилось, чтобы ему было так же интересно, как вам с вашим дедушкой… Но вы опять же забыли, что дедушка-то с вами был с рождения, а Драко еще не вполне пришел в себя… ну, вы понимаете. И никто с ним толком не занимался после той чертовой больницы!
— Хотите сказать, он отстает в развитии?
— Если и так, то догоняет очень быстро, — буркнула девушка. — Вас бы так пошвыряли из рук в руки, как щенка паршивого, я бы на вас посмотрела… А вы обиделись на мальчишку, будто вам самому лет пять, не больше! Не оправдал надежд прямо с порога, да? А вы думали, все будет просто? Точно, думали… Раз нашелся волшебным образом, так и станет образцовым сыном тоже… как по волшебству, — Эйприл перевела дух. Говорить это было неприятно, но необходимо. — Только вы учтите, что у Драко крайне скверный характер… видимо, от вас достался! Это он с перепугу ангелочек ангелочком, но уже начинает выкидывать фортели, я замечала… И если вы, как отец, не сумеете его осадить, я его сама выпорю, и можете меня после этого уволить!
— Все, все, — поднял руки Люциус, — сдаюсь. Вы правы. Я вообразил идеальную картинку, семейную идиллию… и все, как говорится, разбилось о жестокую стену реальности!
— Да ничего пока не разбилось, сэр, — серьезно сказала она. — Вы же друг друга еще не знаете даже, о чем может идти речь? Попривыкнете, притретесь немного, тогда и судить можно, а пока это все как переливать из пустого в порожнее. Но еще раз предупреждаю — не давайте ему спуску! Уверена, ваш дедушка вам вкладывал заднего ума, и не раз…
— Ох, не раз… — невольно передернул плечами Люциус и наконец-то улыбнулся. — И при этом подробно объяснял, в чем же я был настолько неправ… А если я не уяснял с первого раза, то получал добавки. Но я был очень понятливым мальчиком!