Магия большого города. Леди

– А ты больше не будешь приближаться к этому типу, – выдал мистер Хармс уже мне и, сочтя, очевидно, разговор законченным, развернулся, собираясь уходить.
Нет, так дело не пойдет! Он приехал лично, чтобы выпроводить неугодного гостя, а теперь и дальше будет меня игнорировать?
– Почему? – тихо, но твердо поинтересовалась я. – По какому праву вы решили, что будете распоряжаться моей жизнью? С кем мне общаться, с кем нет, я могу определить и сама. Хвала всему сущему, я уже совершеннолетняя и в родительском указе не нуждаюсь.
Мистер Хармс вздохнул, осознавая, что просто так от меня не отделаться.
– Патти тебя отвратительно воспитала, – буркнул он недовольно. – Хамишь, противишься воле старших, нарушаешь установленные правила. Пойдем. Я обещал с тобой поговорить утром, но ты спала, и я решил тебя не будить.
Он размашисто зашагал по коридору уже известным мне маршрутом – к своему кабинету. Я поспешила следом в расстроенных чувствах. Вроде бы пыталась отстоять свою независимость – а получилось, что поругалась с хорошим человеком, проявлявшим обо мне заботу.
«Этот хороший человек выгнал мистера Хэмнетта, даже не пытаясь казаться любезным», – напомнила я себе, чтобы заглушить возникшее чувство вины. Для начала стоит подробно обсудить все наши взаимные недопонимания – возможно, мистер Хармс действительно настолько благороден, что не смог бросить в беде дочь некогда любимой женщины? А журналист, вполне вероятно, по долгу службы когда-то ему насолил… хотя я помню, только недавно мистер Хэмнетт брал у президента интервью и отзывался о нем чуть ли не с благоговением.
Массивная дверь кабинета закрылась за нами, отрезая от звуков жилого дома. Тишина навалилась вязкой массой, давя на и так уже напряженные нервы. Я помялась у входа и села на небольшой стул у самого окна. Мистер Хармс устроился за рабочим столом, полным бумаг и канцелярских принадлежностей, и сложил в задумчивости пальцы домиком.
– Итак, что у тебя за вопросы были вчера? – поторопил он меня, видя, что я долго собираюсь с мыслями.
– Что со мной будет? – выпалила я самое наболевшее. Хотела спросить про Саманту, про мою мать, про его семью – примут ли они внебрачную дочь… получилось немного эгоистично, зато в самую суть.
– Будешь жить здесь, – удовлетворено хмыкнул мистер Хармс, точно я его чем-то порадовала. – Денег на одежду и прочее выделю, две тысячи тайлеров в месяц, надеюсь, хватит?
Я икнула. Две тысячи? Да я зарплату в сто воспринимала подарком свыше!
Тем временем президент продолжал немного скучающим тоном, словно перечислял политические преимущества своей партии перед противником:
– На все выезды я тебя брать не буду, не обессудь, я и Джеклин не везде беру, чаще всего по протоколу меня сопровождает только жена, а не дочери… но публичные посещения театра и всякое такое – вместе, как большая дружная семья. Работать тебе больше ни к чему, из издательства тебя уже уволили. Завтра приедет модистка, подберете вместе с Кэйтлин тебе новый гардероб…
– Минуточку! – я подняла руку, как примерная школьница. Собственно, так я себя и чувствовала – ученицей перед строгим директором, решающим сейчас, будет ли она учиться дальше, или же пора ее отчислить. – Что значит, уволили? Мне нравилась эта работа!
Мистер Хармс закатил глаза.
– Ты же не можешь всерьез думать, что моя дочь будет подносить захудалому журналюге кофе? Если так хочется чем-то заняться, помоги моим девочкам с благотворительностью. Поездите по больницам и приютам, соберете пожертвования. К тому же скоро у тебя не будет времени на такие глупости – замуж выйдешь, займешься семьей.
Он произнес это вот «мои девочки» с такой заботой и нежностью, что у меня защемило сердце. Однако отвлекаться я не собиралась. Что еще за замуж?!
Именно так я и спросила.
– О, прекрасный кандидат. Мой ассистент. Молодой, красивый, здоровый, обеспеченный, с отличной родословной. Вы еще не знакомы, он приедет сегодня на ужин, – с улыбкой искусителя сообщил мистер Хармс. – Он в восторге от твоей храбрости и жаждет видеть тебя в роли своей супруги.
 
– Вы так здорово расписали мне мое будущее, что я почти в него поверила, – хмыкнула я. Смешинки в глазах президента поблекли, когда до него дошло, что я совершенно не в восторге от открывающихся перспектив.
Поднявшись со стула, я подошла ближе, переложила пару бумаг с места на место, собираясь с мыслями и подбирая верные слова.
– Мне очень ценно то, что вы не забыли мою маму, – произнесла я наконец. – И приятна ваша забота. Все то, что вы здесь пообещали, звучит весьма соблазнительно, но вынуждена отказаться. Эта жизнь не для меня. Я простая деревенская девушка, провинциалка. Громкая слава и вспышки камер мне внушают ужас. Думаю, мне стоит уехать, чтобы не подвергать вашу репутацию еще большему ущербу. Скандал скоро забудется, и все пойдёт как раньше. Благодарю за вашу доброту и понимание.
Решительно повернувшись спиной к светлому будущему, я направилась к выходу из кабинета. Не дошла я до него считанные шаги.
– Ты не спросила о своей подруге, – донесся до меня голос мистера Хармса, когда я уже почти дотянулась до ручки двери.
Разумеется, открывать я ее не стала.
Вместо этого молча вернулась и села на тот же стул, что и прежде.
Кажется, вот теперь-то мы начнем разговор всерьез.
– Жаль, что ты не пустоголовая дурочка, озабоченная тряпками, – с искренним сожалением произнес президент. – Все было бы куда проще.
– Жаль, что вы меня вообще впутали в эту историю, – ответила я ему в тон. – Что бы это ни было, мне оно заранее не нравится. Но я слушаю. Что с Самантой?
– Если тебе действительно хочется знать, что будет с твоей подругой, то завтра ты расскажешь на пресс-конференции, как счастлива вновь обрести отца. И что всю жизнь ты мечтала именно об этом моменте, – жестко потребовал мистер Хармс. – Тогда тебе разрешат одно посещение тюрьмы.
– То есть вы ее не отпустите? – я досадливо прикусила губу. Не то чтобы я рассчитывала на подобное чудо, но где-то в глубине души на то истово надеялась.
– Разумеется, нет! – фыркнул мистер Хармс, а я с трудом подавила порыв бросить в него увесистым пресс-папье. Мою подругу отправить на тот свет собираются, а ему смешно! – Но могу гарантировать, что ее не казнят.
Я подобралась, чувствуя, что мы подходим к самому главному.
– А что сделают вместо этого? – уточнила недоверчиво. – Не поймите меня превратно, я счастлива, что моя подруга будет жить… но есть варианты, когда смерть предпочтительнее.
– О, вижу истинного некроманта! – расхохотался мистер Хармс, а у меня забегали по спине ледяными лапками мурашки. Он в курсе, что я маг!
Ну конечно, если он мой отец, то будет в курсе. Какая я тупая, в самом деле! Он же и сам маг, причем немалой силы, если верить матушкиным словам!
Как я могла забыть?!
 
Глава 4
 
Пока я сидела в полном ошеломлении – до меня только сейчас дошло очевидное, что мой родитель и сам некромант, как и я, и мысль эта ударила не хуже молота – мистер Хармс выудил откуда-то чистый лист бумаги и быстро набросал небольшое послание.
– Чтобы не быть голословным. Вот пропуск, заверенный моей личной подписью. – Он подышал на увесистый штамп и тщательно поставил оттиск. – И печатью. Покажешь на входе в участок, тебя проводят к заключенной.
– А потом? – слабым голосом уточнила я. Осознание того, что передо мной сильнейший некромант, который каким-то непостижимым образом умудрился стать президентом в стране, преследующей магов, никак не желало укладываться в моей голове.
– А потом все будет зависеть от тебя, – жестко отрезал мистер Хармс. – Будешь вести себя прилично, будешь хорошей дочерью и примерной невестой – Саманта будет жить. Не могу сказать, что припеваючи, но вполне сносно.
– Я смогу в этом убедиться? – Взяв себя в руки, я усилием воли заставила себя не дрожать, как осиновый лист.