Магия большого города. Леди
Нинель Нуар
Магия большого города. Леди
Глава 1
– Теперь ты будешь жить здесь!
Я оглядела просторную светлую комнату, по размерам немногим больше всей квартирки, в которой до недавнего времени мы ютились вдвоём с Самантой. Мой чемодан, привезенный кем-то из старого жилища, и клетка Бенджи смотрелись в этой приторной роскоши странно и чужеродно. Изящный туалетный столик был сплошь уставлен баночками и флакончиками, милыми сердцу любой девушки, шкаф ломился от нарядов – несколько разноцветных подолов предательски выглядывали сквозь неплотно прикрытые дверцы – а на воздушной перине в небрежном художественном беспорядке кто-то разложил с десяток мелких подушечек, украшенных кружевом.
Сердце кольнуло острым сожалением.
Как-то там сейчас соседка? Поди, в тюрьме невесело. Ни рукоделия, ни приятных бесед за вечерней чашечкой чая, не говоря уже о том, что сейчас бедняжка проживает последние дни. Куда бы ни повернуло теперь следствие, она будет казнена в любом случае.
Как и любой пойманный маг.
– Нравится? – Президент нашей страны, Норман Хармс, заглянул мне в лицо, с тревогой ожидая ответа.
– Очень! – ответила я. Ну, правда, какой девице моего возраста тут могло бы не понравиться? Все нежное, бежево-розовое, с кружавчиками.
Гадость, одним словом.
Но обижать моего новоявленного отца не хотелось. Он старался как мог.
Мистер Хармс – язык не поворачивался назвать его папой, впрочем, он не настаивал – привез меня в свой особняк прямо из госпиталя и настоятельно просил обустраиваться, как моей душе угодно. Мол, любой каприз, и тут же все поменяют-переставят-перестелют.
Я покосилась на выстроившихся ровным рядочком слуг. Ближе всех, вытянувшись по струнке и преисполнившись сознания важности своей миссии, почти не дышала моя личная горничная, Бетти.
– Если тебе что-то будет нужно, зови их, – мистер Хармс небрежно кивнул в сторону шеренги. Он явно потерял ко мне интерес, убедившись, что меня все устраивает, и готовился заняться своими делами.
Я потянулась было тронуть его за рукав, но не осмелилась. Что там, я дышала в присутствии самого президента с трудом! Но и оставаться молча в комнате в качестве очередного чемодана я тоже не собиралась.
– У меня остались некоторые вопросы, – тактично обозначила я свою проблему.
Да что там некоторые… у меня была тьма вопросов! Начиная с того, почему он оставил мою маму и позволил ей беременной уехать в провинцию, заканчивая тем, с чего вдруг он воспылал отеческой любовью, хотя та могла стоить ему карьеры, и потребовал, чтобы я жила с ним сейчас, когда выросла и вполне способна существовать самостоятельно? Мы запросто могли разобраться с нашим родством, не привлекая внимания общественности. А так, у выхода из госпиталя меня поджидали с дюжину коллег мистера Хэмнетта, с блокнотами и фотокамерами. При виде последних я побелела сильнее прежнего, хотя и без того здоровым румянцем не блистала. Однако мистер Хармс этого не заметил. Он шагнул навстречу вспышкам и потянул меня с собой, крепко удерживая за локоть.
– Моя дочь себя не слишком хорошо чувствует, – зычно объявил он на все крыльцо. Случайные прохожие, и без того косившиеся в нашу сторону, оживились и придвинулись ближе, образуя толпу.
Не каждый день у идеального действующего президента обнаруживается внебрачный ребенок.
Ну, ребенком меня можно было назвать с большой натяжкой, но сейчас я чувствовала себя слабее и глупее младенца. Признаться, в тот момент я вообще с трудом соображала, что вокруг происходит. Больше походило на бредовый сон, чем на реальность.
Мистер Хармс – мой отец? Смешно, честное слово.
Хотя…
Звали его Норман, а письма, заботливо хранимые моей матушкой, как раз были подписаны буквой Н. Учитывая, что президент уже лет двадцать состоит в крепком и счастливом с виду браке, в котором завел очаровательную дочь немногим младше меня, более понятным становилось добровольное изгнание, которому подвергла себя мама. Жизнь в качестве любовницы она бы не выбрала никогда.
Отчего же мистер Хармс не женился на ней?
За время поездки я успела немного прийти в себя, убедиться, что не сплю, пару раз ущипнув саму себя за руку, и перепугаться насмерть.
У меня в квартире осталась куча нелегальных вещей, начиная с фолианта под прикрытием и заканчивая пентаграммой на полу. Я же всю карьеру человеку загублю!
Пока я раздумывала, как бы потактичнее намекнуть мистеру Хармсу, что со мной лучше не связываться, а еще лучше вовсе держаться подальше, мы дошли (я, так, добрела, еле переставляя ноги) до моей новой комнаты, и выдохнула с облегчением.
Чемодан был полон, и из-под неплотно прикрытой крышки выглядывала предательская розовая обложка. Компромат неведомые мне заботливые руки упаковали вместе с остальными вещами.
Обошлось.
Бенджи выпорхнул из неплотно прикрытой клетки и привычно устроился на моем плече, не забыв укоризненно клюнуть за ухо. Мол, вконец одурела хозяйка, отправляет боевого птица неизвестно куда, а сама чуть не помирает в это время. Я успокаивающе почесала защитника под клювом.
Мне и самой было страшно так, что дальше некуда.
Как ни странно, сейчас тоже. Вроде бы все закончилось, я осталась жива и на свободе, но та самая проклятая интуиция буквально вопила, что самое жуткое только начинается.
Мистер Хармс недовольно поджал губы, но отказываться наотрез отвечать на мои вопросы не стал. Понимал, наверное, что я не из тех, кто будет смирно сидеть и ожидать своей участи.
– Завтра утром, после завтрака, жду тебя в своем кабинете, – неохотно назначил он мне аудиенцию. Клянусь, прозвучало именно так, будто я пытаюсь выбить время посещения через секретаря.
– Благодарю, – кивнула, раздумывая, не сделать ли книксен. Или, может, реверанс? Хотя не в платье же!
Наряд был с чужого плеча и сидел на мне странно, слишком свободно в груди и плотновато в талии. Пышная юбка и множество оборок на воротнике делали меня похожей на куклу. Никогда не любила подобный стиль, но, к сожалению, сейчас он был в моде. От шляпки, больше напоминавшей разоренное гнездо, мне удалось отбиться, хотя отец и настаивал. Но если без платья я выйти из палаты не могла, то без головного убора – вполне. К великому моему сожалению, брючный костюм восстановлению не подлежал. Без Саманты.
А ее услугами еще неизвестно, смогу ли я когда-нибудь воспользоваться.
Я сморгнула набежавшие слезы и поняла, что стою одна, уставившись в пространство. Мистер Хармс поспешил удалиться, пока у него еще что-то не попросили. За спиной едва слышно шуршали одеждой, переминаясь с ноги на ногу, слуги.
Бенджи с моего плеча недовольно каркнул. Вообще-то он таких звуков не издавал, стараясь ограничиваться загадочными скрипами и клекотанием, но тут, видно, птичья душа не выдержала. Я нервно дернулась и взяла наконец себя в руки.
– Всем спасибо, все свободны, – отчеканила я, сама удивляясь собственному тону. Никогда в жизни никем не командовала, а как здорово получается! Не иначе, наследственность сказывается. – А ты останься.
Выделенная мне горничная, собравшаяся было удалиться вместе с остальными, послушно вернулась обратно и остановилась в центре комнаты, поглядывая с плохо скрываемым любопытством то на меня, то на мой нелепый багаж.
– Как тебя на самом деле зовут? – поинтересовалась я, со вздохом облегчения падая в кресло. Доктор выписал меня под честное слово, пришлось пообещать, что я ни в коем случае не буду бегать по канализациям в ближайшие недели две, да и вообще постараюсь с постели без крайней нужды не вставать. Переход от машины на второй этаж особняка, даже учитывая, что поднимались мы на лифте – затаив дыхание, само собой – дался мне нелегко, и геройствовать я сегодня больше не собиралась.
Переодеться и спать.
– Миссис Хармс называет меня Бетти, – прошелестела девушка. Она явно пребывала в растерянности. С одной стороны, я внебрачная дочь, то есть подобострастие не требуется… а с другой, лично президент приказал меня во всем слушаться. То есть некий вес в этом доме мое слово имеет.