Основы флирта с обнаженным оборотнем (ЛП)

— Что случилось? — спросила я Базза.
Он сжал ладонь Эви.
— Нападение в доме Сьюзи Ку. Герти нашла ее на подъездной дорожке утром. Сьюзи изувечена, горло почти вырвано, если бы Герти не проходила мимо… — Он бросил взгляд на всхлипывающую жену. — Скорая забрала Сьюзи в больницу в Дирли. Она в реанимации.
Я потянула Базза и Эви в сторону, заговорила шепотом.
— Ее кто-то избил?
— Нет, — сказал Баз, стиснув челюсти, — это не человек, Мо, а какое-то животное: мы нашли следы и клочки меха. Похоже, что Сьюзи атаковал волк.
У меня дух перехватило. Разве может быть совпадением, что сегодня с утра Купер ушел на пробежку в волчьем обличье, а Сьюзи потом нашли истекающей кровью у ее дома? Посмотрим правде в глаза, сколько огромных волков найдется в окрестностях Гранди?
Купер-волк, даже страдая от боли, когда выбрался из капкана, не сорвался на меня, он был нежен, дружелюбен. И ни следа чужой крови я не заметила. Но, что если он просто слишком ослаб, потому не хотел есть меня? А, может, оборотни просто слишком умны, вот и не кусают руку, которая их перевязывает. Что, если я спасла волка, который напал на Сьюзи Ку?
Люди приходили в кафе и, жуя бургеры с картошкой фри, обсуждали нападение на Сьюзи. Кажется, у каждого нашлась в запасе история о том, как он сам видел волка или гонял его со своей территории. Уолт ворчал на «чертовых зеленых» и их программы, объявившие волков охраняемым видом, вследствие чего популяция хищников выросла, и скоро они нас сожрут. Алан мягко напомнил, что правительство учредило и программы вознаграждения для охотников, добывающих волчьи шкуры, разрешило охоту с летательных аппаратов — для контроля за хищниками. Абнер тут же выдвинул предложение начать программу по отстрелу в Гранди. От этого разговора мне стало нехорошо, я достала таблетки от изжоги и просто молилась о том, чтобы как-то отвлечься от темы.
Я была очень признательна Герти, когда она заметила, что кому-нибудь нужно позаботиться о собаке Сьюзи. Я добровольно вызвалась зайти за псом в обеденный перерыв: мне нравилось почесывать Оскара за ухом, когда мы встречались со Сьюзи на почте, так что мысль о том, как он будет один растерянно бродить по дому, отдавалась некоей болью в сердце.
Едва я подъехала к аккуратному домику Сьюзи с крышей в виде буквы А, за две мили от города, стало слышно, как Оскар лихорадочно скребет дверь. Он привык целыми днями бегать на улице и, казалось, был возмущен тем, что его заперли. Я прошла по дорожке, стараясь не обращать внимания на яркое пятно крови в траве, и открыла дверь данным мне Герти ключом, выпустив собаку.
Оскар являлся весьма жалким образцом таксы черно-коричневого окраса. Если вы загляните в справочники по таксам и просмотрите список черт, которые профессионалы пытаются исключить при выведении породы, то обнаружите подробный портрет Оскара: широкогрудый, с большой головой и прямыми пухлыми лапами, с идеально круглым животом, категорически не желавшим втягиваться. Пес выглядел, как ротвейлер, которого сначала сплюснули, а потом вытянули горизонтально. А в довершение всего, Оскар потерял кусочек уха в драке с безымянным лесным обитателем, так что теперь оставшаяся часть постоянно торчит в сторону, как парус в форме лопаты.
Сейчас на Оскаре надет собачий свитер с высоким горлом светло-зеленого цвета. Когда я открыла дверь кладовки в поисках корма, обнаружилось, что это лишь один из многих дерзких костюмчиков. На полках нашлись еще маленькие собачьи свитера, собачья куртка с капюшоном, даже маленький костюмчик шмеля на Хэллоуин.
Фу…
Пока я наполняла едой и водой миски Оскара, пес бегал на улице. Я прошлась по двору Сьюзи в поисках… чего-то, какого-то доказательства невиновности Купера в нападении на начальницу почты. Рядом с подъездной дорожкой обнаружились следы: огромные отпечатки лап в грязи. Они были достаточно велики, чтобы принадлежать Куперу, но с тем же успехом их мог оставить и медведь.
— Что ты здесь ищешь?
— Черт! — вскрикнула я, оборачиваясь. За спиной обнаружился Купер. Он держал руки в карманах и казался расстроенным — испуганным и расстроенным, и весьма разозленным тем, что я сижу возле этих волчьих следов. Словно я вдруг превратилась в кого-то среднего между Нэнси Дрю и долбанным Стивом Ирвином.
 
— Мы уже обсуждали твою привычку подкрадываться ко мне? — проворчала я.
— Что ты здесь делаешь? — потребовал ответа Купер.
— Проверяю, как дела у Оскара.
— Оскар вон там, — он качнул головой в направлении дорожки. Собака лежала на животе у места, где, должно быть, нашли Сьюзи. Вид у Оскара был растерянный и несчастный, он пристально смотрел на меня своими черно-коричневыми глазами.
— На что ты смотришь?
Я отодвинулась.
— Ты мне скажи.
Купер бросил взгляд на землю и, болезненно сморщившись, произнес:
— Это след большого волка.
— Что ты об этом думаешь?
— Как ты считаешь, что я должен об этом думать?
— Слушай, давай без брехни, ладно? — закричала я. — Ты появляешься в моем доме в волчьем обличье после того, как попадаешь в капкан, а на следующий день мы узнаем, что кто-то из наших соседей пострадал от нападения волка. Совпадение во времени представляется мне несколько странным. Так что мне любопытно, Купер, какие выводы сделал ты?
— Я не знаю, — признался он удрученно. — Я не помню, чтобы был здесь прошлой ночью, не чувствую здесь своего запаха, только… кровь, кровь Сьюзи. Не знаю, что и думать.
Услышав муку и боль в голосе Купера, я растеряла весь пыл злости и ярости. Я чувствовала себя опустошенной и беспомощной, и он, похоже, разделял мое состояние. Я глубоко вздохнула и подошла ближе. Он, напротив, отодвинулся.
— Сейчас — только сейчас — я поверю, что ты не имеешь никакого отношения к произошедшему. Ты, конечно, иногда ведешь себя, как полный кретин, но я не думаю, будто ты мог напасть на беззащитную женщину, даже принимая во внимание то, что ты сделал с Джоном Тигом.
Я расстроилась, когда Купер отвел взгляд и засунул руки в карманы. Он сжал губы в тонкую линию, словно бы не давая шальным словам сорваться. Я понизила голос и подошла ближе, почти на расстояние прикосновения, держа руки по швам.
— Ты много раз мог причинить мне вред, как в человеческой ипостаси, так и в волчьей, но не сделал этого, так что я принимаю на веру то, что ты не виновен. Я ни единой душе не расскажу о произошедшем у меня дома, не поменяю своего отношения к тебе, но, честное слово, Купер Грэхем, если ты предашь мое доверие, если окажется, что ты напал на Сьюзи Ку, я выстрелю тебе транквилизатором в зад и доставлю к парадному входу Алана, перевязав розовым бантиком.
Он усмехнулся.
— А ты, оказывается, не так проста, Мо Ванштейн.
Я ткнула его пальцем в плечо.
— Вот и не забывай об этом.
Раздался долгий тоскливый собачий вой. Я повернулась к псу и попросила:
— Подожди минутку, Оскар. — И продолжила разговор с Купером. — Однако у меня есть несколько вопросов о происходящем с тобой в звериной форме. Так вот, что ты имеешь в виду… — я повернулась туда, где Купер стоял, но его там не было. Он ухитрился беззвучно убежать в лес.
— Я еще и сама с собой разговариваю, — проворчала я. — Чертовы оборотни.
Я быстро пошла к Оскару, бубня под нос, что навыки общения у некоторых совершенно не развиты, а рвотный корень очень легко можно подмешать в любимое волком чили.
— Прости, приятель, — я почесала Оскара за ушами, — Сьюзи пока не вернется, но мы о тебе позаботимся. Пойдем найдем тебе что-нибудь пожевать.
Я попыталась уговорить собаку зайти в дом — без шансов. Попыталась его затащить — он тут же выскочил обратно. Вытащила ему собачьи миски — он перекатился на спину и спрятал нос.
— Не голоден? — уточнила я и поднесла несколько кусочков корма к его морде. Оскар отвернулся.
Глупый цилиндр на ножках!
— Ладно, Оскар, мне надо идти, пока-пока, так что, если ты есть не собираешься…
Стоило мне сказать «пока-пока», как Оскар сорвался с места и помчался к Люсиль, а я поняла, что, торопясь выпустить воющего пса на свободу, не закрыла дверь своей машины.