Беглец. Второй пояс

Не знаю.
Но это превратилось в рутину. Коснуться рукой тела, перенести его в кисет, шагнуть к следующему…
И так раз за разом.
Когда в зале прозвучал хриплый голос:
– Последний…
Я не сразу понял, что голос мой собственный.
Огляделся. Тел хватило, чтобы занять весь круг внутренних колонн, где мы и сражались с Тёмным. Но что-то было неправильно в их ровно уложенных рядах.
Десяток вздохов я вглядывался в мёртвых.
Затем сообразил.
Двинулся к первым телам, осторожно ставя ноги и стараясь не задеть даже края одежд погибших.
Мне нужны два первых тела, которые оставил Клатир.
Сарефа Тамим я усадил спиной к колонне и вложил ему в руку меч его племянника. Сейчас он словно глядел на мёртвых, что лежали ровными рядами, будто выстроившиеся перед своим старшим послушники. Или стражники.
Тело же Тёмного я небрежно бросил у ног Сарефа.
Теперь всё здесь выглядит именно так, как и должно.
Вернулся к Рейке. Она тоже сидела, прислонившись к колонне, белая словно молоко, с перекошенным лицом. Сообразив, сунул ей пук мха и фиал ватажного зелья. Сам уселся рядом, бок о бок. Подумав ещё, принялся перебирать десятки чужих кисетов, пока не нашёл бутыль с шёлковой печатью на горлышке. Судя по надписям, очень дорогое вино.
Не знаю уж, насколько это лучшая из радостей в жизни, но то, что это лучшее средство от мыслей, горя и печалей, слышал не раз от множества разных людей.
Сорвав печать, протянул Рейке:
– Глотни.
Она не глядя взяла бутыль, глотнула, даже не сморщившись и вернула её мне.
Я замер, глядя на горлышко, а затем, не выпив и капли, вновь протянул прохладную бутыль Рейке.
Через сотню вдохов бутыль выпала у неё из рук, а сама она привалилась к моему плечу.
Я кивнул своим мыслям.
Ну и отлично.
Поднялся, осторожно подхватил Рейку на руки. Замер, глядя на Сарефа Тамим на том конце зала и негромко произнёс:
– Благодарю, старший за всё, что вы для меня сделали. Я передам весть о вас в вашу семью. Вам остаётся только дождаться.
И только когда я развернулся, вышел из зала и уже шёл по пути, отмеченном для меня на карте Клатиром, я сообразил, что так оно и будет. А мне можно будет платой за весть взять обещание позаботиться о телах остальных. В том числе и отрядах Тоума и братьев. А летающий меч, раз он раньше принадлежал Сарефу, послужит доказательством моих слов.
Не знаю, что должен был я вынести из всего случившегося, по мнению Клатира, но пока понял лишь то, что даже из неприятного приказа можно выгадать кое-что и для себя.
Выходить в само поместье, куда привели меня тысячи шагов вдоль подземных коридоров и зал переноса, что оказался отмечен на карте, как Зал Малых Путей, я не стал. Кто знает, есть ли у него сейчас охрана, не бродит ли кто рядом? К чему рисковать и ввязываться в ненужный бой? Лишь открыл вход, положив руку на барельеф черепахи в тупике и выплеснув в неё духовную силу.
Как и ожидалось, каменная стена слева от барельефа словно растворилась, за одно мгновение исчезнув и открыв тёмный проём. Впереди лежали камни, наполовину засыпанные старой листвой и мусором. Такого в ходах Древних на нашем пути точно не было. Значит, мы пришли верно. Один из подвалов, через которые и можно попасть сюда, сейчас надёжно замурованный. Хотя я невольно ожидал увидеть именно тот, через который нас и вели тюремщики Тёмного.
Расположился в двух шагах от выхода. Устроил рядом Рейку, подложив ей под голову сложенный несколько раз плащ. Прижался спиной к прохладному камню сам. Под правую руку лёг Верный, остриём лезвия к дверному проёму. Я скользнул взглядом в себя, проверив толщину стенок Жемчужины и тонкий ручеёк силы, что я тянул к ней из средоточия, словно медленную и простую тягучую Форму, а затем закрыл глаза, провалившись в темноту сна.
Под левой рукой что-то шевельнулось. Я подобрался, вынырнул из темноты, стряхивая с себя её липкие объятия. Через миг пришло осознание.
Рейка.
Скользнул в себя и тут же заметил, как истончились стенки Жемчужины. Немедленно толкнул по меридианам щедрую волну энергии из почти полного средоточия. Влил её всю в Жемчужину, прикрывая сетку стихии, до которой едва не добралась тьма. Едва моя энергия хлынула в Жемчужину, как тьма отпрянула назад, втянулась в узел, не давая рассечь себя на куски и рассеять.
 
Оглядев прорехи в Жемчужине, я выругался. Дарсово хитрое отродье. Мне теперь что? Не спать вовсе? Покачав головой, признал: вряд ли это возможно. Скорее уж нужно приучить себя непрерывно вливать силу в Жемчужину, удерживать поток, который, вероятно, исчез, как только я заснул. Всё дело в тренировках. Ведь приучил же я себя держать сначала сетку духовной силы на меридианах, а теперь и сетку стихии. Они ведь не исчезали у меня, когда я засыпал, как не исчезают и десятки обращений к Небу, которые постоянно витают рядом со мной, готовые даже сейчас принять в себя духовную энергию.
Рейка перестала заполошно озираться, успокоилась и теперь выглядывала в проём, косясь наверх, где каменная плита закрывала выход на Поле Битвы. Я дождался, когда она повернётся ко мне, встал и предложил:
– Идём?
Она неожиданно смутилась, отвернулась на миг, затем потребовала:
– Погоди, дай мне хотя бы умыться и переплести волосы, Даргел.
Поправил её:
– Меня зовут Леград.
Рейка кивнула:
– Прости, Леград. Дай флягу, пожалуйста. Да и тебе не мешало бы, нас сейчас люди увидят.
Я протянул ей флягу, оглядел себя. Умыться? Смысл умываться, если лицо, наверное, самое чистое, что у меня есть? Проще переодеться, выкинуть старую одежду и вот тогда уже умыться. Потянулся развязать пояс халата и замер. Уставился на спину Рейки, которая умывалась одной рукой, держа во второй большую и неудобную флягу.
Теперь уже смутился я. Буркнул:
– Я сейчас вернусь, подожди десять вдохов.
Рывком ушёл до первого поворота и скрылся за ним.
Уже здесь перенёсся в свой новый кисет, принялся оглядывать лежащие на полке маленькие кисеты Путника, ища тот, в котором у меня сложена одежда. Нужно срочно навести здесь порядок. Хватит хранить всё по разным местам, я уже начинаю путаться. Особенно теперь, когда здесь лежит всё то, что забрал из подземелья Тёмного.
Выбрал я тёмно-синий запашной халат со светлым стоячим воротником. Даже не помню, откуда он у меня. Из трофеев Домара или Аймара? Немного велик мне, но выглядит лучше, чем большая часть остальной одежды. Главное же, очень приятный цвет.
Оглядев себя, хмыкнул. Напоминает времена Морозной Гряды и первых моих больших заработков, когда я начал одеваться, как молодой господин богатой семьи.
Вернувшись к Рейке, сунул ей в руку два кисета:
– Один тебе, в нём зелья, оружие, броня, в общем, много чего из необходимых на Поле Битвы вещей. В другом только одежда. Подбери себе халат, что тебе подойдёт, рубаху, штаны там… – помедлив, я указал на её обгорелое, покрытое кровью платье. – Это выкинь там, за поворотом.
Рейка на миг поджала губы, затем кивнула:
– Спасибо.
Она до поворота предпочла просто пробежаться, без техник.
Я отвернулся, поднял с пола флягу и плеснул себе на ладони, смывая с них грязь, пепел и кровь. Да и вообще умылся, прежде чем Рейка вернулась. К удивлению, вернулась она не в халате или штанах с рубахой, а в платье. Новом. Светло-светло голубом, длиной до пят.
Где, где она его нашла? И вопрос не только в том, откуда платье среди одежды, что досталась мне, но и как я мог его пропустить, когда в прошлый раз всё перебирал и раскладывал по кисетам то, что мне пригодится, а что можно выкинуть или продать? Лишний довод к тому, что нужно у себя навести порядок.
Кроме платья, на Рейке появился новый широкий пояс со сложной шнуровкой и наручи. Всё оказалось точно ей по фигуре: пояс плотно облегал талию, наручи не болтались. А значит, тоже были сделаны для женщины. Или, вернее, для девушки, потому что ростом Рейка пониже меня. Удивительно.