Рыжая невеста Хаоса (СИ)

– Ладно, жди, – пусть по дороге рассказывает, хотя конечно, лучше бы в дороге оставаться на связи с Шаафом.
Я скоренько, но очень тихо поднялась к себе в комнату.  Достала компактный рюкзак-кенгурятник… в том мире, который, возможно и не сон вовсе, его носили бы за спиной, а тут у нас за спиной крылья. Дернув щекой запихнула в рюкзак пакет с бутербродами и термос со сладким чаем, сверху бросила небольшой складной ножик, подарок Митры на прошлый день Рождения.
Прикинув, как лучше одеться “на дело”, натянула серый тренировочный костюм, собрала непослушные волосы в хвост и как могла прилизала их, сверху надев черную осеннюю шапочку. Посмотрела в темное зеркало и нервно хмыкнула, напомнив себе классического грабителя из фильмов... другого мира. Только чулка с прорезями для глаз и рта не хватает! Шапку стянула, сунув её до поры в рюкзак. И чулок тоже сунула, мало ли. Кстати...
Упав на живот, я вытащила из-под кровати моток прочной веревки. Из неё мы прошлым летом сооружали тарзанку и прыгали с обрыва, качаясь над морем. Я хорошо помню, как срывались мы в теплую соленую воду, распугивая стайки рыб, как выбираясь на берег, хохоча бросались водорослями. Этой зимой дерево, к которому мы привязывали тарзанку, вывернуло ураганом, и мы с друзьями печально обследовали его торчащие над обрывом корни. Ниже, оно, выгибая ветки тянулось к солнцу. Живучее скальное дерево так и не погибло, но для тарзанки уже не годилось...
Это всё было! Было красочно и отчетливо, с брызгами соленой воды, теплой колючей листвой, острыми камнями, йодистым запахом моря. Это не сон. Я – не сплю!
Помотав головой, я попыталась впихнуть веревку в рюкзак, но она оказалась невпихуемой. Стиснув зубы, огляделась – может, что-то ещё? – и бросилась к шкафу. С верхней полки достала пакет с гремучками, набитыми резаной бумагой и блестками, – мы готовили их к Новому году, но боюсь, этой ночью мне потребуется любой арсенал.
По телу пробежала дрожь. Я с трудом представляла, что буду делать и молила всех богов, чтобы Тим выбрался сам, а мне осталось только накормить его и напоить сладким чаем, но…
Мысль, что я вообще ничего не смогу – гнала прочь, кусая губы.
Уже подойдя к окну, я стукнула себя ладонью в лоб – и вернулась к кровати, сооружая на ней из ночнушки и нескольких вещей спящую под одеялом себя. Чуть дрогнув, сунула руку в карман юбки, висевшей на стуле, и достала портретик рыжей. Я обязательно покажу его Митре, и пусть он расскажет, что видит. Мне очень нужна почва под ногами и уверенность в собственном рассудке.
Открыв окно, я перепорхнула на ветку соседнего дерева и спустилась вниз.
– Ну что ты так долго? – шепотом возмутился Митра. – Опа…
Кажется он рассмотрел мой нинзя-вид, особенно впечатлил друга моток веревки, переброшенный через шею, плечо и крыло. Зря я не натянула ещё и чулок.
– Гхм-хм… – я откашлялась, и подхватив парня под локоть потащила его в тень деревьев ближе к заборам. – Идем и рассказывай.
– А ты?..
– Не спрашивай, времени нет.
– Ну… ладно. Слушай.
Вот за что люблю его, так это за умение (редкое) промолчать в нужный момент. Потом, он впрочем на мне отыграется за пришибленное любопытство.
– Я стащил книгу.
Я непонимающе моргнула – Митра частенько стягивал книги, особенно любил он тырить любовные романы у девчонок. Но явиться ко мне в комендантский час, чтобы зачесть особенно убойную сцену совращения...
– “Устройство”, из библиотеки, сегодня, – уточнил друг, и я уставилась на него с восхищением:
– Как?!
– Его же командор просматривал, а как только он его отложил и на тебя переключился, так я его и подхватил. Думаю, старуха решила, что Ариманис томик и забрал, не рискнула требовать вернуть. Все его боятся. Все нормальные люди, я имею в виду. Что у тебя с ним?
Я согласно кивала на ходу, и чуть не споткнулась от неожиданного вопроса.
– Н..мг.. ды… ничего? – промычала я скорей уж вопросительно, обливаясь холодным потом и заливаясь краской, невидимой в темноте.
– Я так и понял, – несмотря на темень, Митра, кажется, понял если не всё, то самое главное. – Не нравится он мне. А после того, что я тут вычитал – не нравится особенно.
 
– И что же? – я прикусила губу. Голос хрипел, а корешки волос на затылке словно зажили своей жизнью.
– Короче, я искал твоего “врага”. Перелопатил весь пантеон семейки Эллиад*, но никого хотя бы близкого к этому “Ахераманье” не нашел. Там, если честно и врагов, как таковых у Таната и Керы не было, они сами кому хочешь враги – смерти же.
(* Семья Эллиад – древнегреческий пантеон).
Меня словно искрами прошибло, напомнив, что Тим… не человек. Или что я брежу.
– Ну и, когда закончил с Эллиадами… занятная семейка, кстати, сильно на дружный женский коллектив смахивает, – Митра, ухмыляясь, изобразил рукой кобру в броске. – В общем, решил я ещё пошариться по соседям, особенно припух от Хунаб-Куитов… Блин, Коть, прикинь, там был прикол: там парочку божественных героев, близнецов, казнили, и голову одного из них на дерево тыквенное повесили. Как экзотический цветок. Ну подруга одна там, дочка подземного бога, рядом рисовалась-любовалась, та ещё извращенка видимо, и  ей на руку изо рта мертвого героя слюна капнула. И что ты думаешь? – Девка залетела, двойней, прям пару героев родила. Прикинь?*
Я поперхнулась нервным смешком:
– Ты даже в мифах найдешь извращения.
– О, в мифах их до… тучи, на самом деле. Я теперь понял, зачем Карина эту книжку читала. Кста, я тут чего подумал…
– М? – Митра, конечно, балбес, но пожалуй, чтобы не сойти с ума, его болтовня сойдет. В крайнем случае свихнусь от неё.
– Может плюнуть Кирке на руку?
– Пф… – я даже слова растеряла, от такого изврата дружеской фантазии.
– А что? Родит мне парочку героев, будут дружить, – в глазах моего друга-шута мелькнула боль, всего на миг. В следующий он уже зубоскалил: – Я б не отказался от близнеца, а то приходится дружить с одними девчонками, а вы вредные, жуть.
– Пф, – я снова выдохнула, теперь усмехаясь, и отвесила ему подзатыльник,. –  Митрич, боюсь, это сработает только, если тебе голову оторвать.
– Э. Ну да. Не вариант, – друг потер шею.
Мама Митры после гибели отца замуж так и не вышла, и братьев-сестер у нашего балбеса не было.
– Ладно, друже, к делу…
Впереди виднелся участок дороги без деревьев, там мы будем как на ладони, а у нас комендантский час. Я поморщилась и свернула в тенистый переулок. Пойдем по параллельной улице, она и поуже, и деревья есть.
– К делу, так к делу, – друг оценил мой маневр, но комментировать не стал, только зевнул лениво. – Так, во-от, следующим я открыл раздел с божественной семейкой Маздеитов, и сразу встретил “врага”, вот прям на первой странице. Давай всё-таки присядем.
Митра увлек меня на лавочку под раскидистой оливой и, достав книгу, зажег такой же как у меня фонарик.
– Смари, А́нхра-Ма́йнью, Злой дух. Твой?
– Злой. Дух, – повторила я по слогам, разглядывая кошмарную тварь, зубастую, многорылочленную… похожую на творение хаоса, если бы он был способен творить. – Похож.
– Мне тоже так кажется. Смотри, “бог тьмы и первоисточник зла, его олицетворение, – зачитал Митра, – извечный противник Ахура Мазды. Сам творить не способен, но всюду сеет зерна зла”. Куда ни плюнет, короче, везде какая-то хрень плодится – болезни, засухи, разрушение, ненависть, змеи.
– Прекрасно, ох уж эта божественная слюна, – слабо улыбнулась я. – А как он связан с Керой, ты уже разобрался?
– Да ни в зуб ногой, увы, – Митра потупился. – На Ахура Мазду, светлого творца, ни Танатыч, ни тем более Кера что-то не тянут. Но там в принципе тварь такая пакостная, что куда ни плюнет...
– Ага, я поняла, – в груди гулко колотилось сердце, но я пыталась прогнать дрожь. – Молодец. Но… неужели до утра потерпеть с такой важной инфой ты не мог?
– Неа, – беззаботно хмыкнул друг. Я покачала головой укоризненно
В принципе, если бы не комендантский час и угроза вторжения Хаоса, ничего необычного в поступке Митры не было. Обычно, он ещё и Карину вытягивал из дому, и подруга шла с ним. Всю дорогу ругалась, но шла. А потом мы, сбежав в ротонду на скале, подолгу хохотали под луной, травили байки и строили планы. Они помогали мне выжить и знакомили меня с новой после травмы мной.