Один шаг от дружбы до любви (СИ)

Зато блондинку нерадостный приём нисколько не взволновал. Она отодвинула свободный стул и ножки заскользили по половому покрытию, создавая неприятный звук, отчего скривилась уже Настя. Похоже, у этой девицы талант вызывать неприятные ощущения. Васильева приложила пальцы к виску, надеясь, унять начинающуюся головную боль. Вечер не задался с самого начала.
— Тина, мы ужинаем, — тон Артемьева не изменился, остался столь же ледяным. Нужно иметь полностью атрофированный мозг, чтобы не понять, насколько он не желает присутствия здесь одной отдельно взятой особы.
— Ну, ты же разрешишь мне присоединиться к вам? — Кристина ослепительно улыбнулась, отчего Паша стал еще более хмурым.
— Вообще-то нет, — отчеканил он. — Мы хотели поужинать с моей невестой. Наедине. Без тебя!
Кажется, Павел скоро снова начнет хамить…Васильева же удостоилась от незваной собеседницы изучающего взгляда. Столько неприязни было в нем, что Настя удивилась, как Тина не подавилась собственным ядом ненависти. Анастасия ответила таким же неприязненным взглядом с ноткой превосходства.
— Не уж-то нашла способ женить его на себе? — беспардонный вопрос заставил Анастасию лишь усмехнуться.
— Не твоё дело, милочка, — сладким голосом ответила Васильева, стараясь не выдать всю степень недовольства происходящим.
— А я думаю — мое! — упрямая дамочка, а ещё судя по всему навеселе. Причем похоже дело было не только в алкогольном опьянении.
— Тина, лучше бы ты заткнулась, — посоветовал Артемьев. — Может, я в сильном подпитие и спал с тобой, но это не дает тебе права тут качать права. Если не поняла с первого раза, повторяю — ты здесь лишняя!
— Что-то ты бурно реагируешь, дорогой, — капризно сложила губки бывшая любовница Павла, явно напрашиваясь на ссору, — ведь нас столько с тобой связывает… Вспомни!
— Нас связывает с тобой только оргазм и то посредственный, — выдал Павел. — На тот момент мне бы любая сгодилась.
Другая бы оскорбилась и разозлилась, но только не Кристина. Она будто бы не слышала оскорблений, довольно скалилась. Девушка не имела гордости и явно прожигала свою жизнь в погоне за удовольствиями. И почему у Павла настолько отвратительный вкус? Не мог выбирать более достойных кандидаток?
— Фи, ты слишком напряжен, — констатировала она. — Может, помочь тебе расслабиться?
Двусмысленность сквозила настолько явно, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно Тина предлагает Павлу. Артемьев набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться бранной речью, но его опередила Настя:
— Мы шлюх не вызывали. Ты ошиблась адресом, детка. Здесь твои услуги не нужны.
— Ты меня с кем-то перепутала, детка, — в том же тоне отреагировала Кристина, — я не шлюха!
— Да? Надо же, а очень похожа, — флегматично отозвалась Васильева. Весь этот цирк начинал надоедать.
— Всё-таки может расскажешь, как удалось тебе заарканить козлика, любящего по чужим огородам бегать? Столько лет от тебя налево бегал и опасался ЗАГСа, как огня, а тут сюрприз… Неужто старым бабушкиным способом — животом?
И рассмеялась фальшивым смехом, от которого по спине Васильевой побежали мурашки. Ей стало так противно, будто бы дерьме вымазалась. Кристина попала по больному, и Насте понадобилась вся выдержка, чтобы не сорваться.
— Паша, пойдем отсюда, — ровным голосом произнесла Анастасия, сдерживаясь из последних сил, чтобы не вцепиться в прическу сидящей рядом дамы, — не желаю выслушивать глупые, далекие от реальности предположения от ничего не представляющей из себя пустышки.
И не дожидаясь реакции Павла, встала с места и пошла к выходу. Моральная нагрузка этого вечера была слишком большой, чтобы Васильева смогла её выдержать. То, что многие действительно подумают, что Настя женила вечного бабника и балагура ребёнком, больно царапнуло по сердцу. И пусть это предположение было далеко от реальности, Анастасия уже представляла сколько подобных рассуждений ей придется выдержать в будущем, а может и её ребенку… От подобной несправедливости хотелось заорать нечеловеческим голосом.
 
* * *
Артемьев, несмотря на подавляющее желание отправиться следом за Настей, задержался. Встав с места, он подошел к нахально ухмыляющейся Кристине и буквально сдернул ее со стула.
— Еще раз я услышу оскорбительные слова в адрес моей любимой женщины, ещё одна подобная выходка и, — он грубо схватил Тину за руку, намерено причиняя боль. Он искренне жалел, что не может причинить физический вред женщине, воспитали его достойно, как не крути. Поэтому проигнорировал желание придушить девицу и пошел по другому пути. Запугать человека можно по-разному.
— И что сделаешь? — несмотря на внешняя браваду деваха испугалась. Павел по её глазам видел. — Ударишь?
Артемьев нехорошо усмехнулся. Улыбка больше походила на оскал.
— Как отреагируют твои семья и друзья, увидев видео порнографического характера, где сексапильную блондинку в парной имеет несколько молодых людей? Особенно когда узнают в этой порно звезде тебя? — поинтересовался Павел. Сам он в том событии не участвовал, никогда не любил делиться, да и просто брезговал подобным, но был наслышан от одного из приятелей. На самом деле Иван, так звали шапочного знакомого, спросил у Павла нет ли среди его знакомых дам раскованные, готовые на эксперименты девушки. На тот момент Артемьев еле избавился от надоедливой Тины и дал ее номер телефона. По прошествии времени Иван радостно поблагодарил за номер телефончика зачетной чики и показал видео, где обкуренная и напившаяся вдрызг Кристина занимается весьма специфичными вещами. — Так что попридержи язычок, милочка. Увижу тебя рядом с Настей, и твой папаша узнает о пристрастиях дочурки. Как думаешь, он продолжит содержать столь порочное дитя?
Артемьев сразу отпустил её и демонстративно вытер руки салфеткой, которую взял со стола. Не желал касаться её. Брезговал. Тина же отшатнулась и ртом ловила воздух, явно не зная, как себя вести. Павел отвернулся, не желая более смотреть в глаза своему порочному, грязному прошлому, которое норовило испортить светлое будущее.
  
Глава 18
 
— Настя, стой! — Павел быстрым шагом нагонял стремительно уходящую Васильеву.
Настя злилась и пребывала в тихой ярости. Артемьев знал любимую, как никто другой, и определял её настроение, словно персональный считыватель эмоций. Внешне Васильева казалось спокойной, даже холодной, но внутри скрывался настоящий вулкан страстей. Она пребывала в бешенстве. И было отчего. Он и сам еле удержался от того, чтобы не вцепиться в тонкую шейку бывшей любовницы и не задушить её. Эта завистливая тварь умудрилась разрушить всё, чего он добился с таким трудом. Весь месяц Артемьев отвоёвывал шаг за шагом доверие любимой женщины. Что ни говори, но дело это кропотливое, не терпящее резких решений и напора. Всё усложнялось тем, что Паша прекрасно понимал, ЧТО он может упустить, если допустит хоть малейший промах. И теперь все труды и старания могут обесцениться и всё из-за одного перепиха, который произошёл в далеком прошлом. Артемьев прекрасно сознавал, что судьба вернула ему бумеранг и настала пора отвечать за свой беспорядочный образ жизни. Неправильно было лишь то, что Насте приходилось отвечать наравне с ним. За его ошибки расплачивалась любимая женщина нервами и слезами.
— Настя, подожди же ты, — пропыхтел он, нагнав Васильеву. Аккуратно взяв её за локоть, чуть дёрнул на себя, заставляя девушку посмотреть на него. — Настя…
Павел не знал, что сказать, как успокоить. Все его слова сейчас не имели никакой силы, ведь Анастасии было больно и обидно, и причиной этой боли являлся он сам.
— Давай, я отвезу тебя домой, — предложил в итоге Артемьев, справедливо полагая, что Насте нужен перерыв, чтобы успокоиться. — По дороге поговорим, если ты хочешь.
Настя безучастно кивнула и снова отвернулась. Явная попытка отстраниться вызвала глухое раздражение в Артемьеве, но желание начать скандал он подавил. Кто-то в столь щекотливой ситуации должен оставаться здравомыслящей стороной.