Хамелеон 2 (СИ)
Естественно, не были забыты и сами танкисты. Каждому из них полагались командировочные в местной валюте, а также всё потребное снабжение, как в родной РККА, что также оплачивалось за счет принимающей стороны. Впрочем, наёмные пилоты из США и стран Европы обходились республиканскому правительству куда дороже — если первые «ласточки» соглашались на ежемесячный оклад в 500 долларов, не считая призовых за воздушные победы, то летчики из последней партии нанимались за уже втрое большие деньги. На фоне таких безумных заработков денежное содержание советских танкистов смотрелось откровенно блекло. Но, что было, то было. Насильно или же в приказном порядке сюда никто никого не тянул — просто кинули клич среди всех членов экипажей Т-24 из состава тяжелых танковых дивизий. Да и то едва смогли наскрести необходимое количество добровольцев. В этом, кстати, тоже состоял определенный стопор в плане формирования «экспедиционных сил» — далеко не все краскомы и красноармейцы выражали готовность и желание отправиться в Испанию, где стреляли и убивали. Многие как раз отвечали отказом. Что в свою очередь отличало СССР от той же Италии, где солдат отправляли воевать на Пиренейский полуостров в приказном порядке, независимо от их личных пожеланий.
И вот, когда прибывшие в Картахену транспорты оказались полностью разгружены, а доставленная техника своим ходом убыла в находящийся примерно в 70 километрах от порта курортный городок Арчена, где имевшиеся гостиницы как раз могли вместить советских танкистов, это случилось. Успевший изрядно перенервничать Геркан дождался-таки той самой команды от полковника Кривошеина — командира их танкового полка, о выделении двух десятков грузовиков и двух же десятков водителей под временное командование товарища Орлова — старшего сотрудника НКВД в Испании. О роли которого, правда, мало кто был в курсе. Александр — был. А также знал, что Александр Михайлович Орлов или же в отрочестве — Лейба Лейзерович Фельдбин, сбежит летом 1938 года в США, прихватив всю кассу отдела НКВД в Испании. Потому даже совесть танкиста ничего не вякнула о возможности подставы данного человека под расстрельную статью. Просто сбежит пораньше, когда обнаружится пропажа части ценнейшего груза, вот и всё. Или не сбежит. Тут уж как карта ляжет. Главное, чтобы грузовики не подвели в самый ответственный момент. Недаром краском с упоением ковырялся в их механизмах, приводя те в порядок, что во время недельного плавания, что после разгрузки на испанской земле.
И ведь что это были за грузовики! Песня! Не какие-нибудь трехтонные ЗИС-5 или вовсе полуторки ГАЗ-АА, а способные утащить на себе аж 8 тонн ЯГ-10! Самые грузоподъемные машины из числа производимых в СССР. По подсказкам Геркана в Испанию отправили именно их, поскольку они могли перевозить в своих кузовах легкие танки Т-27, что полностью отвечало воззрениям военных о необходимости доставки танков к полю боя на автомобиле-танковозе в целях сбережения ресурса боевой техники. В общем, можно было констатировать, что краском преуспел в обеспечении максимально грузоподъемным транспортным средством своей будущей операции по экспроприации части золотого запаса. А развитая вокруг транспортировки столь ценного груза секретность, заставила её организаторов даже отказаться от всякой охраны в пути. Лишь водители и два сопровождающих — вот все, с кем можно было столкнуться потенциальным налетчикам на 5-километровом отрезке совершенно безлюдной горной дороги протянувшейся от старых пороховых складов до въезда в морской порт Картахены. Очень сильно изобилующей резкими поворотами горной дороги, отчего во многих местах сам будущий «экспроприатор» не рискнул бы проезжать на столь тяжелой и неповоротливой машине быстрее 5 километров в час, чтобы не улететь в обрыв. Это же не позволяло сопровождающим груз ответственным работникам полноценно наблюдать за всей колонной. Особенно в ночное время, на которое и выпадала перевозка из-за опасений вражеских авиационных налетов. Александр всё это прекрасно знал, поскольку не единожды прошелся по ней еще в свой предыдущий визит в Картахену.
В общем, товарищ Орлов сделал всё возможное, чтобы возглавляемый им «золотой конвой» мог быть захвачен и ограблен ну очень малыми силами. И ему действительно сильно повезло, что те же анархисты так и не пронюхали о данной авантюре. Впрочем, не повезло ему в том, что о ней уже был в курсе один маскирующийся под пламенного борца за победу коммунизма мелкобуржуазный элемент, желающий стать крупнобуржуазным владельцем заводов, газет, пароходов. Дело оставалось за малым — припереть к стенке будущего соучастника ограбления, если не века, то десятилетия точно.
— Кстати, Михаил Андреевич, я давно хотел у вас поинтересоваться. Как вы держите связь с вашим учеником и другом Рамоном? — До отбытия колонны грузовиков из Арчены оставалось два часа, Солнце уже активно клонилось к закату, и на обустраиваемой танкистами базе подходили к завершению все работы. Вот и заместитель командира полка по технической части со своим знакомым переводчиком, покончив с делами, отправились через скрывающую танки оливковую рощу к ближайшему ресторанчику, где можно было пропустить кружечку пива и отведать неплохую паэлью по картахенски. Желудок Александра, в отличие от пищеварительных трактов большинства прибывших с ним сослуживцев, уже спокойно мог переваривать местную пищу без необходимости после срочно лететь в туалет. Потому порой он позволял себе заглядывать в местные заведения общепита. Благо деньги на кармане тоже имелись. Тут и приступил Геркан к завершающему этапу вербовки Крыгина в будущие соучастники преступления.
— Каким Рамоном? — нахмурив брови и едва не сбившись с шага, повернулся к вышагивающему сбоку танкисту бывший наставник многих испанских пилотов. Больно уж неожиданным вышел прозвучавший вопрос.
— Ну как же! Конечно же с Рамоном Франко — родным братом «генералиссимуса» Франсиско Франко! — аж театрально всплеснул руками от недогадливости своего собеседника Геркан. — Вы, кстати, знали, что последнему не так давно присвоили столь громкий титул? Нет? Ну, да и черт с ним. С этим Франсиско, — отмахнулся он от озвученной информации, словно от чего-то малоценного. — Лучше мы с вами вернемся к Рамону. Он ведь был одним из ваших лучших учеников, насколько я смог выяснить. Именно вы подготовили Рамона к трансатлантическому перелету, сделавшего его самым знаменитым пилотом Испании!
— Он действительно был когда-то моим учеником, — поняв, что отпираться тут совершенно бесполезно — очень уж много знал беседующий с ним танкист, Крыгин постарался «отмазаться» давностью этих событий. — Но это было десять лет назад. С тех пор много воды утекло, и мы не общались последние лет пять. Так что вы что-то путаете, камарада Алехандро.
— Ну как же я могу путать, дон Мигель? — едва не принялся переигрывать краском, впрочем, вовремя сдержался от принятого в Испании эмоционального размахивания руками. — Факты же буквально кричат об этом! Вот смотрите! Во-первых, ваша супруга осталась в вашем доме на острове Мальорка, который находится под контролем франкистов, — принялся загибать он пальцы левой руки. — Во-вторых, ваш давний сослуживец по Российскому Императорскому Флоту и добрый друг Николай Александрович Рагозин ныне является личным пилотом Франсиско Франко. В-третьих, вы единственный из всех пилотов морской авиации, кто перешел на сторону республиканского правительства, перелетев с той самой Мальорки на самолете, забыв при этом прихватить с собой обожаемую супругу. Что, согласитесь, уже несколько настораживает. Ну а, в-четвертых, мною уже было озвучено ранее. Вы очень близко знакомы с младшим братом нынешнего руководителя всех сил мятежников. Уж извините, но отсюда буквально просится единственный вывод — вы засланный казачок. Хм. Простите, не хотел подшутить над вашим происхождением, — даже несколько смутился под конец своей обличительной речи Александр, поскольку его собеседник являлся выходцем из семьи донских казаков.
— Так значит вы всё-таки из разведки, — поджав губы, грустно так усмехнулся авиатор. Сейчас в Испании происходили такие события, что с врагами не церемонились вовсе. А обвиняемых в шпионаже ежемесячно расстреливали сотнями, что одна, что другая, сторона. И даже если он действительно был невиновен, озвученные факты являлись слишком сильными неопровержимыми доказательствами его полнейшей неблагонадежности. Было даже странно, что здесь и сейчас его никто не кинулся крутить для последующего допроса. Шедший сбоку военинженер 2-го ранга всё так же и продолжал держать путь к приглянувшемуся им ресторанчику, словно это не он только что обвинял своего собеседника в тяжких прегрешениях.