Хамелеон 2 (СИ)

— Да, товарищ Чудаков действительно гордость советской науки, — совершенно согласно покивал головой глава государства. Профессор был занят в столь великом количестве проектов, обучении гражданских и военных специалистов, а также в публикации научных статей, что был на слуху у всех вхожих в тему автомобилизации СССР. — Отрадно, что вы с ним консультируетесь по подобным вопросам. А то многие слишком самонадеянно рассчитывают лишь на собственные силы, после чего мне приходится задавать товарищам вроде вас неприятные вопросы и выслушивать в ответ развернутые объяснения, — вновь прибег к излюбленному приему «похвалы вороны со стороны лисы» Сталин. — Но вы продолжайте, продолжайте. Мне нравится, как вы умеете рассказывать. И по делу, и интересно, и понятно для не сведущих в технических аспектах персон, — потрафил он собеседнику.
— Так вот. Профессор Чудаков с коллегами — настоящие ученые и инженеры. Они исследуют происходящие в материалах, рабочих средах и механизмах процессы, влияющие на конечную функциональность изделия. Они, либо созидают что-то абсолютно новое, либо открывают законы природы или же механики, с которыми мы прежде не сталкивались. Точнее сталкивались, но о существовании которых не подозревали, отчего не понимали те или иные проблемы, вылезающие наружу при освоении новых машин и механизмов. — Послушно продолжил свое прерванное повествование Геркан. — Кстати! Именно профессор в нашей последней беседе предсказал, что все колесно-гусеничные танки ПТ-1 очень скоро начнут выходить из строя, ежели будут часто эксплуатироваться на колесном ходу. И по этой же причине пенял мне, что я чуть было не подсунул армии полноприводный трехосный автомобиль с таким же скрытым дефектом ходовой. Хорошо, что товарищи Калиновский и Ворошилов сделали тогда ставку на более простой в производстве тоже полноприводный двухосный ЗИС-32, придавив мои амбициозные планы. Иначе сейчас проблем не обернулись бы. А меня тогда уж точно записали бы во вредители. Повезло, одним словом. — Учитывая то, что Ворошилова, вплоть до известного ему временного срока будущего, никто не трогал в плане репрессий, он счел нужным отдать должное этому наркому. Так, на всякий пожарный случай. Тем более, что тот был противовесом для Тухачевского. — Хотя даже сейчас, отучившись свыше года на промышленном факультете ВАММ, я не до конца понимаю его пояснения на сей счет. Честно признаюсь, когда он предпринимает попытки объяснять мне подобные научные вещи, я начинаю ощущать себя полноценным техническим ничтожеством. Вот в этом-то и скрывается вся непреодолимая разница между такими, как он, и таким, как я, — удрученно выдохнул Александр. — На фоне подобных научных глыб, я — конструктор, как тот маленький мальчик, получивший в свои руки, уж простите за тавтологию, конструктор, собираю из уже готовых элементов то, что мне желается создать. При этом, не понимая до конца все тонкости взаимодействия сопрягаемых мною в единое целое комплектующих. И естественно при этом я не разрабатывал новый двигатель, как это сделали в НАТИ или в Харькове. Я не создавал с нуля новый тип подвески, лишь подстроив под свой тягач уже существующее изделие. С КПП, демультипликатором и бортовыми редукторами не возился особо, применив в своем проекте те изделия, что уже серийно выпускаются для Т-27 и машин марки ЗИС. И вот так, собирая вместе уже существующие готовые элементы, я свожу всё это к единому целому, после чего начинаются расчеты по возможности приведения всего этого добра в работоспособное состояние, как единого механизма. Уточню! Добротно функционирующего механизма! Они же, настоящие ученые и инженеры, создают новую машину именно с нуля. Такова разница между конструктором и инженером в моём понимании. Несколько утрирую, конечно. Но в общих чертах — это выглядит именно так.
— Интересное мнение, вполне имеющее право на существование, — кивнул собеседник краскома, тем самым и невербально тоже давая понять, что принимает рассуждение своего гостя. — А что же, по мнению профессора, непременно случится с нашими танками? Какая такая напасть?
 
— Ох, — аж потер большим и безымянным пальцами свои виски Александр, наглядно давая понять, что дать объяснение будет непросто. — Он назвал обнаруженный им эффект — «Циркуляция паразитной мощности в трансмиссии». Там описаний всего происходящего на целую научную диссертацию наберется. Но, если говорить в двух словах, то у машин с приводом на все колеса возникает проблема из-за разницы в скорости вращения этих самых колес, к примеру, передней и задней осей при прохождении поворота. Это приводит к возникновению дополнительной нагрузки на механизмы трансмиссии — КПП, мосты, демультипликатор, карданные валы, которые не учитывались при создании автомобиля. Отчего происходит куда более быстрый износ означенных механизмов, а то и их поломки, в случае наличия у них какого-либо скрытого дефекта, вроде внутренней трещины в металле или некачественной термообработки. Лечится же это путем внедрения межосевого дифференциала, которого, естественно, нет ни на ПТ-1, ни на армейских вездеходных машинах.
— Что же, товарищ Геркан. Теперь я прекрасно понимаю вашу фразу об инженерах и прочих технических ничтожествах, — аж усмехнулся Сталин, самолично причисляя себя в этот момент к последним. — И я вам тоже честно признаюсь, что из ваших слов я понял лишь одно — есть проблема, и есть вариант её решения. Но он пока не применен в нашей технике.
— Совершенно верно. Хотя, насколько мне известно, профессор еще в прошлом году поделился соответствующими изысканиями, что с КБ «ГАЗ»-а, что с КБ «ЗИС»-а. По идее, должны на этих заводах уже что-то предпринять, — лишь пожал плечами в ответ краском. — Ну и в Научно-технический отдел АБТУ он по моей подсказке соответствующую записку тоже направлял. Так что если на местах ворон считать не будут — необходимые изменения внесут. Хотя уже произведенная техника потребует соответствующей доработки, которую, естественно, никто производить не будет, ибо банально негде, кроме как на самих заводах-изготовителях. А те подобным делом заниматься уж точно не захотят — ведь ремонтировать это совершенно не их профиль. Своего же, армейского, полноценного авто-, тракторо-, и танкоремонтного завода у нас уже который год нет, — озвучил он реально болезненную для РККА проблему. — При том, что в каждом военном округе, по-хорошему, необходимо иметь такой. Но, увы, чего нет, того нет, — бессильно развел он руками. — Стало быть, вся эта техника по мере выхода из строя будет отправляться в полковые и дивизионные отстойники и потихоньку разбираться на запчасти, пока от машин не останутся голые рамы. При этом они, несомненно, продолжат числиться на балансе воинских частей и тем самым показывать красивую картинку насыщения войск должным количеством машин. Тут даже далеко ходить не надо — у меня самого в батальоне из 49 танков 16 штук совершенно небоеспособны и починить их своими силами мы не можем — нет ни запчастей, ни должным образом подготовленных специалистов-ремонтников. А из числа прочей техники десятая часть годится только в металлолом, поскольку уже почти полностью разобрана на запчасти. Так и живём, — и вновь он развел руками под в очередной раз потяжелевшим взглядом своего слушателя. — Более того, я даже знаю, кого обвинят во вредительстве, когда начнется «падёж» таких машин. За колесную технику спросят с меня и с НАТИ, так как это была наша совместная разработка. За ПТ-1 же, соответственно, спросят с его создателей. Причём, учитывая тот факт, что проектировали его инженеры из числа осужденных, не сомневаюсь, что в их отношении вовсе перегнут палку. И даже разбираться не станут, что там к чему.
— Полагаете, они не знали о существовании данного эффекта? — по завершении несколько эмоциональной речи Геркана минута прошла в полном молчании, прежде чем Иосиф Виссарионович озвучил не самый приятный для своего посетителя вопрос. Фактически он интересовался — станет ли тот защищать совершенно незнакомых ему людей.
— Понятия не имею, товарищ Сталин, — предпринял попытку улизнуть из словесной ловушки краском. — Я к этому проекту никакого отношения не имел и хоть как-то знаком лишь с главным конструктором. Пересекались с ним пару раз по службе. Потому могу судить лишь по доступной мне информации — о такой проблеме наш лучший специалист в области автомобилестроения узнал лишь в прошлом году после нескольких лет испытаний многоосных машин. Так что я сильно сомневаюсь, что в начале 30-х годов, когда создавался ПТ-1, у кого-то еще могла набраться соответствующая статистика — вездеходов-то у нас тогда совсем не имелось. Да и танк они проектировали на базе шасси американского конструктора Кристи. А у того ведущей была всего одна ось из четырех, стало быть и проблемы такой возникнуть не могло априори. Но лично я уже прямо вижу, как директорат «Кировского завода» начнет всячески перекладывать вину с себя на всех остальных. И, вполне естественно, больше всех достанется тем, кто уже находится под арестом.