Ученик (СИ)

— Ну это ты загибаешь! — хмыкает целитель. — Остановить разряд он смог! Ха, ты ж не Повелитель какой, что б стихии напрямую приказывать! А вот то, что молнии у тебя нестандартные — верю. Такое бывает. Надо будет к Лютому зайти, пока ректор целителей не пришла, про твои навыки спросить. Ладно, тебя, вон, ждут, — кивает на вход в кабинет. В дверь внезапно заглядывает Кленов. — Зелья выпей на ночь. Повязки можешь снять перед сном, или сразу после — это не имеет значения, но до вечера не снимать!
Поднимаюсь на ноги. Ничего не кружится, слабости как не бывало. Мгновение на взгляд внутрь — течение жизненной силы ровное, словно десяток минут назад не я тут же валялся.
Качаю головой. Мне нужны такие техники. Пусть даже это происходит за счет перераспределения внутренних ресурсов. Иногда такое очень нужно. Слишком точечно. У меня пока таких же техник пси просто нет — ну не лез я никогда в тонкости настройки гормонального фона тела. Было несколько базовых настроенных комплекса под разные задачи в так-коме, и все на этом. Настройкой-то спецы под меня занимались.
Выхожу в соседний кабинет к Кленову.
— Добрый день, Петр Васильевич! — немного удивляюсь, но в общем какого-то разговора я ждал. — Рад вас видеть.
— А я вот не очень, Рысев. Про дуэль слышал. Про Козинова знаю, так что скажу сразу — уверен, что у лицея к тебе претензий не будет.
— У лицея? — еще раз удивляюсь. — А с чего бы? Они же допустили применения техник третьего круга в бою между первым и третьим курсами. Это у меня должны были быть претензии.
— Не так, — морщится Кленов. — Про свое забудь даже. С точки зрения Кодекса, в круге все равны. Вот если бы ты подал жалобу до начала дуэли, тем более учебной, тогда да. Никто бы не разрешил. А так, — машет рукой. Но, в тоже время, Кленов мои предположения, получается, подтверждает. — Ты даже Борису предъявить ничего не сможешь — оформлено все как показательное выступление, а что парень заигрался — с кем не бывает. Но это проблемы только парня.
— И мои, — хмыкаю.
— И твои, — соглашается Кленов. — Но не лицея. Даже я не смогу ничего серьезного по этому поводу предпринять ни здесь, ни там, — кивает себе за спину, — твое согласие зафиксировано.
— Слушайте, — немного удивляюсь я, не совсем по предыдущему вопросу. — А почему вы тут и в прошлый раз, и сейчас так свободно говорите со мной, а на Полигоне…
— Целители с лицеем не связаны клятвой, как остальные преподаватели, но связаны клятвой, защищающей тайны клиентов. — вздыхает имперец. — Поэтому на территории больницы можно говорить свободно, ну если только никто не подслушает. Но и нам они не подконтрольны и не сотрудничают. Тут как и церковники — те тоже только со своими. Сложно все, Рысев.
— Понятно, — тяну я.
— Кстати, по поводу дуэлей. — Кленов немного собирается. — Ты обещал рассказать про свои предположения. Я проверил, из двадцати смертей — семнадцать лицеистов, действительно были в том диапазоне, что ты указал. Так что рассказывай.
— Да я еще больше скажу теперь. Наверняка эти полтора десятка были либо из деревни, либо каким-то образом не заключили кабального контракта с Родами, что в лицее представлены.
— Про Рода подробнее можешь? — тут же уточняет Кленов.
— А вы не знаете? — удивляюсь. — В лицее давно уже существуют родовые группы, которые вбирают в себя новичков. Вот ситуация с Ревязевым и, позже, с Козиновым — это просто продолжение их политики — кто не с нами, тот против нас. Сами понимаете, одиночкам в таком варианте — плохо, и им быстро объясняют, как поступать правильно. Но мне кажется, что рекрутинг это только одна из целей.
— Так, что еще? — вздыхает Кленов.
— На мой взгляд тут вопрос еще и финансовый, пусть он и не главный. Не удивлюсь, если в лицей постоянно поступают разновозрастные, но сильные подростки, от одних и тех же Родов или Кланов.
— Объясни. — удивляется Кленов. — Откуда финансовый вопрос?
— Ну это просто. — пожимаю плечами. — В лицее же больше трех сотен человек сейчас учится, правильно?
— Да, четыреста девяносто. — Кленов кивает.
 
— Ну вот, наверняка есть норма баллов в день на студента. Если он старается, конечно, так?
— Я тебе ничего не говорил, но да, десяток, примерно.
— Ну вот, Ревязев озвучил норму поборов в неделю — двадцать баллов, — хмыкаю воспоминанию, — Вроде немного, но если вы посчитаете, то это пирог в пятьдесят, примерно, тысяч золотых в год. И делят его три-четыре несильных Рода. Так-то это наверное небольшая, по меркам внешнего мира сумма. Но и она, увеличивается раза в три, с помощью алхимиков, например, скупки Измененных, и тому подобного за баллы. А самое вкусное, что это все спонсирует Император теми же баллами — это он же их эмитирует для поддержки своих заведений, правильно? А от Родов требуется только взять контроль на низовых уровнях преподавателей и студентов. Красиво. Так что кусок приличный, и тех кому выгодно, легко вычислить даже без информации изнутри. Достаточно просто поднять данные, кто год за годом настойчиво отправляет именно сюда своих людей. Остальные-то здесь действительно за пополнением в свои ряды.
— И почему пропадают молодые маги?
— А, они косвенные жертвы, думаю. Основная идея — не усиливать армию независимыми, и в потенциале сильными магами. Поэтому тех, кто не под клятвой — уничтожают. А тех, кто приносит присягу Родам или Кланам, отправляют в войска. Уверен, что присяга Родам там довольно хитро сформулирована, чтобы можно было присягнуть и Империи. И у вас в армии сейчас набираются боевого опыта не то чтобы лояльные Императору маги. Вы же не единственный «проверяющий» от Министерства Просвещения? — последние слова выделяю голосом. — Уверен, что и в других крупных лицеях похожая ситуация. Это похоже на спланированное что-то. И я удивлен, что такая простая схема идет мимо вас.
— Преподаватели и студенты закрыты внутренними клятвами. На этом в свое время настаивал министр. Вроде как для обеспечения внутреннего братства и взаимовыручки. — задумывается имперец. — То есть, ты уверен, что их убивают?
— Ну да. Похоже. Слишком быстро меня начали давить. После первого же неповиновения, и показательно. Видите, даже дуэль организовали.
— Которую ты выиграл! — говорит имперец.
— Да, но без вашей помощи, — равнодушно пожимаю плечами. — Вы палец о палец не ударили. И я это запомню, — спокойно говорю магу. — Просто учитывайте это. Без обид с моей стороны, но и я вам ничего не должен. Кроме того, вы обещали мне отсутствие дополнительных клятв. Так что ваше обещание, я надеюсь, будет исполнено.
— Уже, — хмуро говорит Кленов. — Ты принял лицейскую клятву, по документам, еще до прохождения Полигона. Есть среди администрации люди, которые пытаются в меру своих возможностей мне помогать. Ситуация не всех устраивает. Не благодари.
— Не буду, — снова хмыкаю, соглашаясь. — Я вообще думаю, что эти Рода так поступают от безнаказанности. Вы не чешетесь, Рода начинают наглеть. Это ж обычное дело — я просмотрел историю за последние полвека. Полтора рокоша на полстраны. Один почти удался, пусть и с поддержкой соседей. Это много, знаете ли, как мне кажется.
— Нас мало. — поводит головой Кленов, — и есть много мест, где мы нужнее. Так, понятно. Доказательств нет и не собрать. Но, твои наблюдения я куда нужно довезу. Со словами твоих питомцев весу в них будет довольно много.
Я морщусь.
— Они сами по себе, Петр Васильевич.
— А они так не думают, — улыбается имперец. — Может ты и не знаешь, но они ждали твоего выхода из Полигона. Сейчас-то конечно им не до тебя будет месяц, они теперь в следующей волне, но когда уже они выйдут — еще встретитесь. Они и правда благодарны… Ну на свой манер.
— Ну и ладно, — снова пожимаю плечами. — Я, пожалуй, пойду, если у вас всё?
— Моисеич просил зайти, — замечает Кленов. — Вроде ничего срочного, но все-таки зайди.
— Конечно. — Прощаюсь и ухожу из больнички.
* * *
— Плати. — Первак почти опаздывает. Роман быстро собирается, и почти успевает покинуть арену.