Ходоки в миры СССР (СИ)

Начальник департамента внутренней безопасности столичного МГБ задумался. Не его это профиль, а третьего экономического отдела. Но что-то тут все равно настораживает.
— Так, подожди. Раз брокер, то Рокотов чего-то у него покупал?
— К сожалению, сам момент передачи отснять не удалось. Они проводили её в подвале, а на даче жучки не поставить. У замдепартамента собственная охрана.
— Откуда?
— Боятся происков иностранных спецслужб.
Полковник застучал костяшками по столешнице:
— А попросту прикрывают свои темные делишки! Ты сам какие мысли на этот счет имеешь?
— Рокотов скорее всего получил от брокера нечто, имеющее ценность на Западе.
— Например?
— Некие ценные бумаги. Их вывезти в дипломатической почте намного проще, да и продать можно, не засветившись, через Комнет. Неизвестные же вышли из дачи с довольно тяжелым чемоданом.
Власик дернулся. Вот чем его постоянно раздражал Ковалев, — не может донести все сразу.
— Так, что еще за неизвестные?
— Ломакину помогали двое. Они и увезли чемодан с невыясненным содержимым. Тащил его здоровый парень, но и по нему было заметно, что поклажа тяжелая.
— Надеюсь, вы за ними проследили?
— Не получилось, товарищ полковник. Они как будто растворились в городе.
— Вы в своем уме? У нас везде камеры, и они должны были использовать именные карточки.
— Использование карточек засекли, но те оказались выписаны на чужие имена.
— Взломщики? — Власик снова застукал костяшками. Пусть Ковалев и обормот, но с таким богатым материалом в клюве пожаловал именно к нему. А это стоит ценить. — По новой системе распознавания лиц пробили?
— Они засветились пару дней назад. Но если бы не искали пристально, то могли запросто упустить. Высаживались с электрички на Ярославском вокзале. Рабочее кепи с длинным козырьком, светозащитные очки, высокие воротники. Даже походка изменена.
Власик уже не мог сдерживаться, вскочил с места и нервно подошел к окну. Вид из здания на Лубянке был непримечательный, особенно после переустройства центра. Зря все-таки здесь понастроили высоток, поломав старую архитектуру. Захотели, понимаешь, не отставать от «мирового сообщества».
— Ломакина уже взяли?
— Никак нет. Он под ЦэКа. Нужны веские основания для ареста.
— Совсем партийцы оборзели!
— Обстоятельства.
Полковник не стал поворачиваться, в этот момент его лицо перекосилось от злобы. Вечная вражда между партийным аппаратом и службой безопасности. И зачем наверху оставили этот хрупкий баланс?
«Забыли, пидары, заветы товарища Берия!»
— Тогда давай так. Установи осторожно наблюдение за Соловьевым. При таком происхождении у него наверняка в комитете полно недоброжелателей. Усекаешь?
— А если смежники поинтересуются?
— Посылай ко мне. Странная какая-то дружба референта с нелегальным менялой, да еще м МИДовец в придачу. Будет хоть чуточку больше конкретного материала, я у Самого получу ордер. Нам еще одного беглеца на счастливый Запад не хватало!
— Будет сделан, товарищ полковник!
— Иди выполняй! — как только за майором закрылась дверь, Власик нажал кнопку селектора. — Мариночка, пожалуйста, кофе и вызови Николаева.
Минут через пять в кабинет вошла секретарша. Обманчивый вид хрупкой блондинки скрывал под собой мастера единоборств и невероятно ловкого стрелка из пистолета. Чемпион области как-никак! Да и с головой было все в полном порядке.
— Ваш кофе.
— Сделала копию?
— На подносе.
Власик аккуратно приподнял салфетку и усмехнулся. Мариночка — это лучшее приобретение в этом департаменте. Не надо лишний раз ничего говорить. Запись их разговора занесена на мини-дискету, а исходный материал отправлен в специальный архив, к которому имеется доступ у очень немногих.
— Семен Георгиевич!
— Андрей, давай без политеса. Возьми, пожалуйста, вот это и через пару часов донеси мне все, что ты на этот счет думаешь.
 
— От кого привет? — седовласый подполковник госбезопасности осторожно засунул дискету в карман кителя.
— Ковалев.
— Опять этот раздолбай в клювике что-то ценное принес?
— Он, конечно, раздолбай, как и вся нынешняя молодежь, но нюх как у породистой ищейки.
— Подойти или…
— Пришли аналитическую записку по внутренней сети отдела и распиши возможные действия и их последствия. Придется работать осторожно.
— Партейцы?
— Позже под рюмочку поговорим. Ребята из внешней по старой памяти как раз презент преподнесли.
Николаев молча кивнул. Он был знаком с Власиком очень давно и мог доверять ему. Раз начали «проект», значит, делать будут до конца.
Майор Ковалев легким шагом передвигался по оживленной столичной улице. Сейчас он был одет в гражданский костюм. Благодаря хорошему портному тот сидел на теле, как влитой, подчёркивая спортивную фигуру офицера. На симпатичного мужчину то и дело оборачивались молодые женщины. Ну а что — он в самом расцвете сил, красив и умён. Чуть за тридцать, выглядит моложаво, модная прическа и хитроватый прищур добавляют шарма, от которого так млеют барышни.
Но крутить романы главе отдела расследований было некогда. Жениться пока он не собирался, довольствуясь близостью с замужними любовницами. Да, строгие официальные моральные нравы Страны Советов уравновешивались их несоблюдением. Особенно в среде продвинутых «пользователей». Если ты в «системе», то тебе положено больше. Главное — играть по правилам. Иначе гражданский суд и проблемы на работе.
Хорошо хоть убрали партийный контроль над нравственностью. Так и партию сократили до разумного предела, сделав вход туда весьма затруднительным. Да и ничего кроме забот партбилет нынче не давал. Общественные поручения, депутатство и бесконечные заседания в комиссиях. Обычному служащему или чиновнику все это лишнее. Про обывателя можно было и не упоминать. Им и так хорошо! Уровень жизни советского человека выше, больше, чем в подавляющем большинстве стран мира.
— Опаздываешь, Колян!
Ковалёв поприветствовал бывшего однокурсника и тут же подозвал официанта. Место было дорогое, но у холостяка всегда есть деньги.
— Нам по горячему, пожалуйста, салатик на ваше усмотрение и триста коньяка из высшей категории.
Халдей почуял хорошего клиента и тут же исчез.
— Сегодня праздник?
Сергей выглядел помятым, как, впрочем, мятой была и его странная жизнь. Основную профессию потерял по глупости, позже много пил и занимался всяческой ерундой.
— Есть что отметить.
Дождавшись официанта с подносом, они налили по первой и хорошенько закусили перед главным разговором.
— Ты ведь, Серж, все еще в Гортопе подвизаешься?
— Ты к чему клонишь?
Однокурсник знал, где служит Николай. Иногда он пользовался услугами офицера по старой дружбе. В институте оба были приятелями, не разлей вода. Затем постепенно их пути разошлись.
— Знаешь такого товарища Ломакина?
Сергей внутренне похолодел, но вида не подал.
«Вот так кореш называется!»
— Это ты про Лома?
— Его самого.
— Коля, от меня ты чего хочешь? Ты же в курсе, что я завязал.
— И я ценю сиё обстоятельство. Лучше вспомни, кто тебе помог из этой выгребной ямы вылезти.
«Вот сука легавая, ничего святого!»
Сергей облизал губы и потянулся за рюмкой. Без спиртного разговор никак не вязался. К тому же принесли горячее — мясное рагу.
— Мне нужно все о нем за последние две недели. Поверь мне, Серж. За ценную информацию тебе ой, сколько всего простится на будущее!
Бывший однокурсник помрачнел:
— Кто слил?
— Честно не знаю! Но я информацию о тебе из архива общественной милиции удалил.