Ходоки в миры СССР (СИ)
— Это не мания, Влад, а констатация факта. Подумай об этом как-нибудь на досуге и наведи, пожалуйста, в своем сральнике хоть какой-то порядок! Самому не противно? — Ломовой встал, и уже уходя бросил напоследок. — И ты не прав. Движение — все, а цель ничто. Так и живем!
Большаков некоторое время смотрел вслед гостю, затем зло ощерился:
— И ты еще учить меня будешь. Наверняка сейчас побежишь к консулу выпрашивать контроль над оперативниками. Да по хер тебе Димас! Куда катится этот говенный мир?
Толстяк тяжело вздохнул. Как все-таки проще было в родном провинциальном НИИ. Даром что он относился к Академии Наук. Растительное существование большинства научного персонала компенсировалось могучим умом нескольких молодых дарований. Руководство о таком соотношении прекрасно знало, тайно «подогревая» «локомотивы науки» скрытыми от большинства премиями и пайками. Очередь на квартиры двигалась для таких гениев быстрее, карьера устраивалась благополучней. Да и жили они напорядок сытней.
Требовалось лишь вносить имена руководителей направлений в список соавторов изобретений и научных трудов. И никаких тебе проблем с чужими мирозданиями! И зачем он ушел из этого сытого местечка? Жил бы себе потихоньку, ездил на курорты, затем в санатории, построил дачу и нянчил внуков. Нет, захотелось спасти Вселенную от конца света. Как будто это возможно? Большаков махнул рукой и нащупал кнопку включения чайника, затем радостно улыбнулся. Где-то у него была заначка с пончиками! И пусть весь мир подождет! Ходоки сами о себе позаботятся, туда берут ребят хватких.
Глава 21
Союз плюс один. Сцена раздумывающая
Спортивный молодой человек стремглав выбежал из домика, и после завершения гимнастических упражнений, нырнул в воды небольшого водоема, гордо называемого здешними обитателями озером. Хотя неправильной формы водное пространство с трудом тянуло на пруд. Михаил вынырнул на поверхность, сделал несколько взмахов руками и подплыл к мосткам, на которых его ждали полотенце и теплый халат. Крепкое туловище на свету утреннего солнца запарило, отлично различимый в солнечных лучах пар шел также изо рта. Лето уже кануло в вечность этой копии, так что водные процедуры в это время года прельщали не всех.
— И охота тебе себя мучить?
Семен как раз был одет по погоде. Теплые спортивные штаны и кофта, на голове шапочка. Пусть сентябрь в этой копии СССР выдался на удивление теплым, но средняя полоса это вам все-таки не курорты субтропической Абхазии. Вернувший свой цвет волос парень зябко поежился и запахнул на груди кофту. Здоровяк закончил вытираться и бодро отрапортовал:
— В здоровом теле здоровый дух! Когда еще начинать моржевание, как не осенью?
Михаил накинул халат и ловко перехватил чашку кофе из рук Семена.
— Эй, ты чего?
— Мог бы догадаться и товарищу принести!
— Я к тебе в служанки не набивался, — обиженно уставился на опустевшую чашку Сеня.
Михаил оглянулся на старого друга:
— Ты чего такой сегодня?
— Да надоело сидеть тут. Тоска смертная.
— Ну да, лучше во внутренней тюрьме МГБ или у бандитов в казематах.
— Ты сам знаешь, что я не об этом.
— Да я в курсе. Банальный приступ спермотоксикоза.
Сеня некоторое время рассматривал пышущего здоровьем и удалью Михаила, затем осторожно спросил:
— Ты сейчас, что имел в виду?
Светловолосый здоровяк махнул рукой:
— Можно продолжить разговор в доме?
Жадно улепетывая яичницу с сосисками, Михаил выложил:
— Да я вижу, что ты маешься. Не хватает точки приложения усилий.
Семен не упустил возможности поддеть товарища:
— Это ты сейчас о сексе?
Михаил отвлекся от тарелки и бросил взгляд на ехидно улыбающегося Сеню:
— И точку, и письку, и руки, можно даже мозги приложить. Но ты в целом прав. Отдохнули и хватит!
— Думаешь, пора начать бить лапками, взбивая сметану?
— Ага, точно пора. Рай сам не настанет.
— А Дима?
— Дима свои задачи решает. Он документы нам сделал, на этой хате можно жить хоть до опупения. Заначку местную мы всю выбрали.
— Держите деньги в сберегательной кассе!
Михаил задумчиво прожевал кусок хлеба и колко заметил:
— Смех смехом, но эта шутка здесь как раз работает.
— Ты это к чему? — отвлекся от плиты Семен.
— В этом Союзе есть настоящая стабильность. Вся копия буквально ею пропитана. Может, права поговорка — поспешай, не спеша. Надо двигаться вперед без рывков и ускорений.
— Ты чего? — Сеня снял с плиты турку с готовым кофе и начал доставить фарфоровые чашки. Михаил же по своей давней привычке нервно забегал по маленькой кухоньке. Снятая через посредников дача была старой, годов пятидесятых постройки, но вполне удобной и крепкой. Умели строить в те времена.
— Стабильность! Вот в чем секрет этой копии. Надо бы выбраться в какой-нибудь центр, походить по библиотекам, почитать книжки. Нужна живая информация.
— Было бы неплохо. Развлеклись заодно маленько.
— Сеня, я совсем не о том. Как ты не понимаешь — здесь отличное место для долговременной базы. Я вот чего не пойму, с какого рожна этой копии дали всего лишь плюс один? Что-то тут нечисто.
Семен разлил кофе, поставил чашки на стол и открыл коробку конфет. В финансах они стеснения не испытывали. Спасибо Дмитрию, он любил в самых значимых копиях оставлять весомые заначки в настоящей местной валюте. Мало ли что может случиться с агентами или резидентом. Здоровяк, наконец, успокоился, сел и сделал глоток обжигающего напитка, забросив в рот шоколадную конфету из местного объемистого писка дефицитов. Сеня уютно откинулся в кресле.
— Тогда нам потребуется глубокая верификация. Шеф на такое не пойдет. Это уже другой уровень внедрения, как у штатного резидента. Сам знаешь, чем больше вмешательства, тем сильнее темпоральные волны.
Михаил опустил чашку на стол и кинул острый взгляд на товарища:
— Сами сделаем и поставим перед фактом. Не забыл, что он нам должен? Где, кстати, его хваленый француз?
— Там же, где остальные. Делит шкуру неубитого медведя.
Михаил бросил удивленный взгляд на компаньона:
— Считаешь, что его потому не вызволяли?
— Неважно. При любом раскладе там уже идет драка за место. Дима забрал в свой отдел слишком много полномочий. Все директории зависят от него.
Здоровяк глотнул кофе, блаженно зажмурился и уже более спокойным голосом проговорил:
— В такоем разе нам и удобней. Диме мы будем нужны, как верная запасная команда. База также пригодится. Мало ли что может произойти во Вселенной.
— А ты уверен, что за нами сюда не придут?
— Откуда? Старый ход мы заблокировали.
— Со стороны Союза плюс пять ход работает. Не слишком сложно его найти.
— Это ты точно заметил. По пути заодно навестим проход, проверим наши ловушки.
— Умные люди их обойдут.
— Следы так или иначе останутся. Мне ли тебя учить?
Семен вздохнул:
— Временами так не хватает технологических ништяков продвинутых копий. Здесь кнопочный телефон — уже событие!
— Зато ты на хрен никому не интересен. Цени свободу!
Сеня вскинулся:
— Ты ничего не забыл, братец? Прописка, военный билет с отметкой о постановке на учет, налог не бездетность и прочие радости социалистического общества.
— Не ссы, прорвемся! Лучше подумай, куда смотаться.
— Ясен пень, что в Свияжск.
— Опа, никак Людочку вспомнил? Считаешь, что она о тебе не забыла?
— Думай глобально! — Семен отправил в рот конфету и начал загибать пальцы. — Уже не девочка, мяться и теребить простынку не будет. Есть хата и дача. Положение. У твоей Светочки, опять же, связи.
— Это почему это у моей?
— Видел я, как она тебя тогда провожала. Облисполком в здешней копии поважнее, чем обком. Настоящий рассадник власти и связей.