Другая принцесса Лея: Другая Земля (СИ)

— В следующий раз, прежде чем соглашаться на что-то, надо сначала выяснить подробности, — ответила Лея на моё замечание.
— Твоя правда, — согласилась я, — Так в следующий раз и поступлю.
  
Часть 2. Глава 1. Близкие контакты
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ 
Радость от пребывания в своём мире омрачается цепочкой обстоятельств. Этот мир не тот, чем кажется. 
Томиться в четырёх стенах — скука смертная. Тем более в ожидании родителей, когда не знаешь, чего ожидать от новой реальности. Списавшись с хорошей подругой, которая точно так же маялась от безделья, я изложила ей свой маршрут и, встретив с её стороны одобрение, на нашем старом месте условились встретиться. Лея очень хотела увидеть город и людей, а мне необходимо было удостовериться в том, реальна ли реальность и не снится ли нам всё это.
Стоял тёплый июльский день. На небе ни облачка, а потому в свой рюкзак я закинула только лёгкую кофту, яблоки, снеки, телефон, кошелек и студенческий, так, на всякие плюшки-скидки, если повезёт во время прогулки. 
Весь путь до места встречи я заливала музыкой, чтобы по привычке не начать разговаривать сама с собой и немного заглушить мысли Леи, хоть и не вышло в полной мере. Она без конца восклицала удивлённо, воспринимая окружающий её мир так, как ребенок. Необычным для неё здесь было всё: от ветки метро, до людей. Но в наушниках играла музыка и даже если я открывала рот, это не казалось странным. Лея слушала Moby, отмечала мелодичность композиций, во все глаза смотрела на новый для неё мир. Я в свою очередь подмечала сходства и всё больше успокаивалась внутренне: я была в своей реальности, — даже если у меня вдруг материализовался родитель, которого прежде не было, это не отменяло происходящего.
В назначенное место я явилась чуть раньше своей подруги, которая отписала, что ей ещё пару станций ехать. Она жила гораздо дальше меня, ей это было простительно, и всё же я не любила дожидаться дольше, чем на десять минут от назначенного времени, и написала Тане, что ещё немного её подожду. Мои друзья перестали обижаться на это и старались на встречу являться заблаговременно.
Недалеко от выхода из метро, на автобусной остановке, я присела на скамью под козырьком, откидывающим широкую тень, и принялась листать в телефоне последние сообщения. В наушниках всё так же играла музыка и потому я по-прежнему была погружена в свой мир, не обращая внимания на людей вокруг, стоящих здесь же в ожидании своего автобуса. Транспорт подкатывал, остановка пустела и снова постепенно набивалась людьми.
Я оторвалась от дисплея телефона лишь раз, когда женщина решила присесть на ту же лавочку, где сидела я. Я немного подвинулась, освобождая ей место.
Паша в сети был полчаса назад. Мы переписывались в вацапе. Так удобнее. Я послала ему голосовое сообщение, зная, что он сможет его прослушать только вне стен офиса. Вдогонку от него пришли умоляющие строчки: «Что ты сказала? Я не могу слушать на работе голосовые, ты же знаешь» и обливающиеся слезами смайлики. Я ответила, что не могу сейчас писать, я занята, представляя, как он скорчил гримасу и спешно вышел в коридор, чтобы услышать мои три слова: «Люблю тебя, очень». Через пару минут от него пришло сообщение: «И я тебя, солнышко» и туча целующихся смайликов и сердечек. Не нужно было быть провидцем, я была уверена в последовательности его действий. 
Меня тронули за плечо. Я подняла взгляд, стаскивая наушники.
— А я тебя кричу-кричу, а ты не слышишь, — буркнула Таня.
— Привет, — улыбаясь, поднялась я.
Мы обнялись.
— Чем займёмся? — спросила она.
На ней была фиолетового цвета футболка с бледно-лиловой надписью на груди «А мне фиолетово!», серые джинсы, с рваными дырками на коленках и расписанные кеды. Таня выделялась из общего окружения, красила волосы в розовый цвет, носила оригинальные браслетики на руках, которые сама же и плела. Одежду она старалась преображать на свой лад, разрисовывать, расшивать и вообще хотела быть дизайнером одежды, поэтому вся её одежда претерпевала изменения, всякий раз, до неузнаваемости. И конечно она любила, чтобы друзья хвалили её за это, что я и сделала первым же делом, заметив розовый рюкзачок за её спиной. Таня сделала вид, что не сразу расслышала, но потом заулыбалась и забыла мимолётную обиду, что ей пришлось, как дуре, кричать меня, махать мне рукой от самого метро, привлекая взгляды прохожих, но только не моего, потому что я залипла в телефоне.
 
Мы решили прогуляться по парку. Всё равно он лежал на пути к торговому центру, куда мы направлялись, решив пройтись по дизайнерским магазинчикам, перекусить вкусно и если хватит сил, скататься ещё в пару мест. Обычно нас хватало только на один торговый центр, потому что мы находили в нём всё, что угодно, чаще оседая в кафешках с мягкими диванами.
На входе нам дали листовки с призывом участвовать в беспроигрышной лотерее, посетить со скидкой спа-салон и купить по акции какой-то телефон. 
Свежие и полные сил, мы понеслись по магазинчикам, делая перерывы на свежевыжатые соки и испытание массажных кресел в одном из павильонов, расслабляя спины. Так пролетел один час, второй, третий. В руках прибавилось пакетов с вещами, украшениями, и в моём случае парой предметов из спортивного магазина: телескопического шеста с прорезиненными накладками, чтобы не скользили руки и перчатки без пальцев, чтобы не набить себе мозоли в первую же неделю, естественно, для тренировок. 
— Чего ты с этим делать собралась? — Таня морщилась, глядя на мои покупки у кассы, пока парень пробивал товар, тоже как-то удивлённо глянув на меня, с тем же вопросом.
— Голубей по крышам гонять, — пошутила я.
— Да, оно и видно. — Сложила она на груди руки, — Купила бы себе лучше новую кофточку.
— У меня ими весь шкаф забит. 
— Ох, подруга, — вздохнула Таня, — Хороших вещей должно быть много. Это я тебе говорю.
— Каждому своё, — отмахнулась я.
В кафе было уютно. Негромко играла музыка. Мягкие диваны, работающие кондиционеры, хорошее меню и мы с Таней на час выпали из жизни, погруженные в телефоны, перекидываясь короткими фразами через стол. 
— Смотри!— Таня толкнула меня в ногу под столом, кивая куда-то в сторону.
Я глянула через плечо. В наше кафе зашел парень, сел, что-то заказал. Неподалёку от него нарисовались два представительных костюма, присаживаясь за столик неподалёку. 
— Ты что, не узнаёшь? — Таня вытаращила на меня круглые глаза. В ней взорвался каскад мыслей. — Это же Ильнев!
— Кто? 
— Ильнев! Известный актёр. Очень известный. Он даже в Голливуде снимается.
— Не знаю такого, — искренне призналась я.
— Всегда поражалась тебе, Сонька. Ты как из глухой деревни родом. Не знаешь таких популярных людей.
— Ну, в своей-то среде я знаю популярных людей, — отмахнулась я.
— Ладно-ладно, — она принялась в скором режиме прихорашиваться и сдвигать свое тельце ближе к краю дивана, чертыхась, что эти диваны чересчур мягкие. Кажется, костюмы заметили Танькину возню у окна, где мы сидели и один из охранников приподнялся, чтобы пресечь очередную фанатку.
Я выбросила руку в направлении грозной охраны, оглаживая воздух, чтобы они немного успокоились. Это возымело эффект: костюм неожиданно остановился, вернулся за прежний столик и присел, что-то сказав напарнику.
Таня подплыла к столику с актёром, потом махнула мне.
— Сонь, сфоткай нас, а? — попросила она, протягивая свой телефон.
Я подошла, кивнув парню. В его глазах не было восторга, но, похоже, он уже привык к подобному.
— Извините мою подругу. Она ваша фанатка, — сказала я, щелкнув подругу в паре кадров.
— А вы? — неожиданно переспросил парень.
— Я вас не знаю, извините, — улыбнулась я и почувствовала, что у меня зарделись щеки.
— Не извиняйтесь, — ответил актёр, — Иногда я мечтаю, чтобы это происходило повсеместно.
— Я тоже, — неожиданно вырвалось из Леи.